107

Сука. Времени в обрез. Наспех на столе — это совсем не то, как я бы сейчас хотел. Но пока других вариантов нет. Пользуюсь единственной возможностью. Продолжаю целовать Лену. Только немного сбавляю обороты. Делаю это нежнее.

Крепче за бедра обхватываю. Стискиваю ягодицы. От себя не отпускаю, не позволяю ей отодвинуться даже на миллиметр. Хотя сейчас она такая податливая и поплывшая в моих руках. Не вырывается.

Она льнет ко мне. Словно плавится. И меня этим еще сильнее плавит. Когда думаю, что собрался, практически сразу понимаю — нихуя подобного. Меня снова разбирает.

Обрываю поцелуй. Острая потребность загорается. Надо видеть ее глаза. Здесь. Прямо сейчас.

И я смотрю.

Полу прикрытые веки дергаются. Чуть, совсем слегка. Взгляд затуманенный, сверкающий. Щеки розовеют. Но сама она очень бледная.

Наверное, только в этот момент замечаю детали, которые упустил раньше. Тревожные тени под глазами. И само лицо словно немного осунулось.

Она вообще ест нормально? Или это на нервах?

Блядь. Не хватало, чтобы она из-за меня дергалась. Нервы себе мотала. Аж продирает всего от осознания того, как Лена может волноваться.

Нет, нельзя мне затягивать с решением всех вопросов.

Нужно отсюда выбираться. И так, чтобы больше никогда не присесть. Раз и навсегда тему закрыть. Чтобы ни одна паскуда под ногами не путалась. Жить нам не мешала.

Ее тонкие пальцы касаются моей щеки. Проводят по щетине. Нежно скользят, обводя скулу. Вскоре одна ладонь накрывает мое лицо. А другая уже движется по затылку. Ногти чуть царапают кожу.

Зверюга внутри заурчать готов.

Хер каменеет. За миг на второй круг готов. Так и не выхожу из Лены. Чую, как быстро твердею. Кровь ударяет в живот. Толчок за толчком.

Хребет будто свинцом наливается. Каждый позвонок ломит. Мышцы сводит от накатившего возбуждения.

Лена притягивает меня ближе. Сама целует.

Это такой кайф. Ничего круче нет. Ощущение ее языка под моим. Горячие нежные губы. Вся раскаленная под моим напором. Вкусная, трепещущая.

Целую ее и будто пью эту лихорадочную дрожь. Кипучую, судорожную, безудержную. Дрожь под моими губами. Дрожь вокруг моего члена.

Распаляет меня. Чую ее возбуждение — самого ведет все сильнее. Но теперь на столе не пройдет. Прочувствовать хочу. Всю ее. Мою охуенную Лену.

Подхватываю ее под ягодицы, плотнее прижимаю к себе. Она крепче обхватывает меня за плечи, обвивает мои бедра своими ногами.

Перемещаемся на диван.

Укладываю ее.

Отпускаю ее губы, потому что хочу везде поцелуями пройтись. Пульс дубасит по вискам. Удар за ударом разгоняется.

Раз — прижимаюсь к ее точеной шее. Оставляю ртом влажные следы. Будто помечаю. Губами, едва дотрагиваясь. Зубами, слегка поддевая тонкую кожу. Прочерчиваю узоры языком.

Жадно втягиваю воздух. Аромат. Она пахнет лучшим, что я когда-либо прежде улавливал. Свежесть. Чистота. Что-то мягкое, чуть уловимое, но продирающее насквозь. Это что-то забирается мне под ребра стальными занозами.

Расстегиваю ее платье. Ослабляю ворот. Стягиваю вниз. Заставляю ткань съехать так, чтобы вся шея обнажилась. И плечи, и грудь.

Впечатываю губы в хрупкое плечо. Проезжаюсь до острых ключиц. Опять чувствительную кожу прихватываю. И дальше в сторону двигаюсь. До другого плеча.

После замечаю, как эта маленькая сучка вырядилась.

Белье кружевное. Грудь напоказ. Соски торчат. Видно через невесомую ткань. Нихуя не прикрывает. Для меня?

Да, это все для меня. Но блядь, жгучее чувство внутри поднимается. Это сейчас мы вместе. На час, блядь. А дальше как?

Она домой поедет. В таком виде. Другим ничего не видно. Но тут мне хватает, что я сам знаю.

Короче, пиздец. Она будто намеренно испытывает мое терпение. Одним этим гребаным нарядом.

Прикусываю ее сосок через кружево.

— Ай! — вскрикивает тут же.

Втягиваю заострившийся сосок в рот. Так и продолжаю ласкать языком. Через тонкую ткань. Обвожу. Надавливаю. Вынуждаю Лену стонать. И от этого звука башню рвёт, продирает грудь изнутри. Мощно прикладывает и ведет.

Надолго моего терпения не хватает.

Не хочу, чтобы другие хоть что-то услышали. Все ее стоны только для меня. Не для ебучих слушателей в коридоре.

Хотя звукоизоляция тут хорошая, рисковать не хочу.

Запечатываю ей рот поцелуем.

Член наливается возбуждением. Напор крови бешеный. Хер будто гранитным становится.

Яйца горят. И живот. Да блядь, все внутри полыхает диким пламенем.

Хорошо, что Лена сейчас очень мокрая, потому что когда я начинаю трахать в полную силу, дороги назад нет. Не могу остановится. Толкаюсь в нее как одержимый. Опять и опять. Пронизываю. Ощущаю, какая она влажная, тугая, раскаленная, как охуительно тесно меня обтягивают ее разгоряченные створки.

Она вскрикивает. Громче. Сдавленно стонет. А я пью каждый новый звук. Насыщения даже близко нет. Еще хочу. Еще! Глубже, резче, жестче. Чтобы прочувствовать. И чтобы она ощутила, как глубоко могу проникнуть. Чтобы и потом, когда уедет отсюда, этот момент помнила.

Думал ее отпустить. Реально решил, что так будет правильно. Без вариантов. Но сейчас особенно отчетливо понимаю, что нихуя я не думал. Нет для меня такого пути. Не готов я ее отдать. Не готов отпустить. А уж после сегодняшней встречи…

Чую, как ее накрывает новый оргазм, как она вся мелко вибрирует, как внутренние мышцы ритмично сокращаются вокруг моего члена. И сам позволяю себе разрядку. Заполняю Лену спермой. Будто помечаю собой.

Моя женщина. Жена. Надо выход искать.