5

Эти двое уголовников продолжают нервно оправдываться под тяжелым взглядом Тагирова.

Отползаю к стене. Осторожно, медленно. Очень стараюсь не привлекать к себе внимание. Подцепляю пальцами раздавленные очки. Морщусь, рассматривая то, что от них осталось.

К сожалению, сейчас они бесполезны.

И тут, будто чувствуя чужой взгляд, поднимаю глаза вверх.

Тагирова смотрит на меня. Хмуро, мрачно. Пока те два типа тараторят без умолку и совсем другим тоном, чем со мной. Чувствуется, что они боятся.

Но похоже, самому Тагирову на них наплевать. Он будто и не замечает их, не реагирует на болтовню.

Зря так думаю.

Реакция все же следует. Просто не сразу. Тагиров еще раз проходится по мне внимательным взглядом. Для того, чтобы это заметить даже очки не нужны. Чувствуется физически, кожей.

А потом все происходит в мгновение ока.

Тагиров сбивает одного типа с ног. Потом другого. Его движения жесткие, размашистые, молниеносные. И эти зэки не пытаются ему сопротивляться. Однако кажется, у них бы и не получилось.

Нет, один вроде бы пробует что-то сделать.

Похоже, надеется убежать.

Но Тагиров хватает его за горло. Сзади. Грубым рывком возвращает обратно. И… впечатывает в стену лицом. Слышится омерзительный хруст, надрывный вскрик.

Рефлекторно всхлипываю.

Тагиров оборачивается. Вбивает тяжелый взгляд в меня.

— Чего смотришь? — спрашивает хрипло.

Ответить ему не получается. Вся леденею изнутри.

Но разве он сам не понимает, что это жуть?

— Отвернись, — бросает отрывисто.

И продолжает избиение.

Размеренно. Методично.

Дикость…

Хочется зажать уши. Закрыть глаза. Но я не могу ни шевельнуться, ни хотя бы просто моргнуть.

Поэтому вижу все.

Как летят кровавые брызги. Как Тагиров продолжает безжалостно дубасить этого типа, нанося ему все новые и новые удары.

Тот сначала пробует что-то сказать. А потом уже не пробует. Просто скрючивается на полу, стараясь прикрыть голову руками.

Второй тип верит, что сможет тихо улизнуть, пока Тагиров занят.

Но нет. И до него доходит очередь.

Первый получает особенно мощный удар в голову. После Тагиров переключается на второго. И тому достается еще сильнее.

На это невозможно спокойно смотреть.

Они ужасные люди. Собирались надо мной надругаться. Но то, что делает с ними Тагиров, не поддается никакому описанию.

Будто живьем забивает. Голыми руками убивает.

Вскрикиваю снова.

Тагиров отбрасывает от себя окровавленного зэка. Поворачивается ко мне и с недовольством выдает:

— Сказал же, не смотри!

Металлические ноты в его голосе все же позволяют сбросить оцепенение. Наконец, отвернуться. Сильнее вжаться в стену, безотчетно стараясь слиться воедино с холодной каменной поверхностью.

А я думала, что в моей первой школе были жестокие драки.

Через время мы переехали в другой район, более благополучный. А там… было страшно.

Старшеклассники часто устраивали разборки. После уроков, за школой.

Однажды парню сломали руку и ногу. Приезжал наряд полиции.

Тогда я думала, хуже не бывает. Теперь понимаю, что даже та драка, где парней с трудом разнимали их приятели, была просто ребячеством на фоне того, что вижу тут.

Конечно, одно дело школьники, пусть и хулиганы. И совсем другое — отмороженные зэки.

Но на фоне Тагирова те двое уродов выглядят подростками, у которых нет шансов. Пусть они тоже высокие, крупные. Не такие как он, но все же по внешнему виду не сильно ему уступают. Только им ничего не помогает.

Тагиров раскатывает их по бетону. Буквально размазывает. И пусть теперь, отвернувшись и зажмурившись, не вижу, что именно происходит, мне хватает чудовищных звуков, которые доносятся.

Гулкие удары. Хлюпанье. Треск. Хруст.

Мой желудок настолько сильно сжимается, что горечь подступает к горлу, и мне кажется меня вот-вот вывернет наизнанку.

Крепче прижимаю ладони к ушам, но это не спасает. И в таком состоянии сейчас, что даже не помню, как подняла руки, как прижала пальцы, стараясь перекрыть жуткие звуки.

Все затихает также резко, как и началось.

Различаю тяжелые шаги. Встревоженно оборачиваюсь.

Тагиров присаживается передо мной. На корточки. Пристально изучает, а я вздрагиваю всем телом, потому что мой взгляд утыкается в его окровавленные кулаки.

— Что я тебе говорил? — спрашивает Тагиров хрипло.

Что?..

Он много чего говорил, но сейчас я с трудом соображаю. На уме вертится только одно.

Сама не верю, что говорю это. Только…

— Спасибо вам, — выпаливаю. — Большое спасибо, что помогли. Если бы не вы, то… спасибо.

Бормочу как заведенная.

И замолкаю, когда Тагиров оскаливается.

— Ты меня иначе благодарить будешь, — заявляет.

Его взгляд темнеет, а в глазах загораются опасные искры.