42

В ее глазах сейчас настоящий шторм. Такая буря эмоций, что меня самого накрывает еще сильнее.

Охренеть расклад вырисовывается.

Такого я представить не мог.

Уж слишком она красивая. Яркая. Сочная. В универе учится. Тяжело поверить, кто никто такую горячую девчонку еще себе не присвоил.

Они там что, слепые все?

Ладно. Похер. Их проеб — мой выигрыш.

Осознаю, что реально срываю джекпот. Когда сам того даже не жду. Не думал, что буду первым.

Лена только моя. Вся моя.

И от этого осознания член еще сильнее твердеет. Кровью наливается. А яйца ломит от свинцовой тяжести.

Как бы не была сейчас сильна тяга закрепить свои права до конца, я порыв пресекаю. Беру под контроль.

Знал бы, что первый раз у нее, то сразу действовал бы иначе. Разогревал по-другому.

Она и сейчас мокрая насквозь. Но все равно недостаточно.

Склоняюсь. Целую ее. Накрываю влажные складки пальцами. Касаюсь так, чтобы ей доставить удовольствие, чтобы она у меня улетела первая.

Девственницы мне попадались и раньше. Однако другие. Особых эмоций не вызывали. Другое дело — Лена. С этой девчонкой сразу все хер знает как пошло.

Зацепила сильно.

И знал, что это подстава. Ловушка. Очевидная, сука. А все равно влез. Нет, я ей дал возможность уйти. Но даже тогда сам понимал, что не отпущу. Не все мы пока закончили.

Теперь же отчетливо понимаю, что никакого отката не будет. Я и прежде ее забрать собирался. Однако сейчас, когда еще и первым у нее оказался, то другие варианты отрезаны. Плевать, как и что дальше. Моя.

Наверное, сам объяснить это не смогу. Словами так точно. Просто есть в ней что-то такое. Ну не идет эта маленькая сучка из головы. Бесячая, норовистая. Башку мне выебывает. Нервы треплет. А я будто кайф от всего этого гребаного мозгоебства ловлю.

Иногда сам себя не узнаю.

Вот — доставляю ей удовольствие. Прекращаю целовать, лишь бы ее глаза снова увидеть. Наблюдать, как она кончает от моих пальцев.

Нахожу ту самую точку. Ритмично давлю. Обвожу. Поглаживаю. Соски ее сжимаю. И пальцами дразню. И губами к груди прижимаюсь.

А потом опять — прямо в глаза. Меня всего изнутри заливает, затапливает, когда вижу, как ее зрачки расширяются от наслаждения. Как дрожат ресницы. Как все сильнее розовеют щеки. Как четче проступают жилки, бьющиеся на тонкой шее. Как распахиваются пухлые губы. Как она вся дрожит и трепещет под моими прикосновениями. Как постанывает, прогибается в пояснице, как увлажняется под моим напором.

Я довожу ее до края. Заставляю кончить. Толкаю пальцы глубже. Снова надавливаю. И она вся извивается, сводит бедра, прогибается сильнее.

Глаза закрываются. Венки на шее так и манят, чтобы впиться в них губами, ощутить биение крови.

Но сначала я пробую другое.

Убираю от нее ладонь. Оскаливаюсь, услышав тихий протестующий стон, уловив, как ее бедра тянутся следом за мной. Будто в трансе.

Охренительно.

Она приоткрывает глаза. Наблюдает за мной затуманенным взглядом. Ее грудь судорожно вздымается.

А я прижимаюсь губами к нежной шее. Чувствую, как бешено стрекочет ее сбитый пульс. Нервно, смазанно. Одурительно. Целую, слегка прихватываю тонкую кожу зубами.

Лена всхлипывает. Вскрикивает подо мной.

Проникаю в нее опять. Медленно. Намеренно растягивая движение. Прошивая ее постепенно. Наконец, припечатываю к постели.

Толчок. Еще толчок.

Беру ее плавно. Без единого рывка. Тянет иначе. Но я всех своих зверей отправляю за решетку.

Еще будет время развлечься иначе. В полную силу. А пока рано. Хрупкая она у меня. Словно вся из фарфора. С ней рано так. Мощно, жестко — как мне реально заходит — рано.

Но тут я вдруг понимаю, что мне и сейчас нормально. Даже охуительно. Хотя вся эти сопливые нежности вообще не моя тема. Не вставляет. А здесь вдруг прорисовывается исключение.

До чего же в ней горячо. Тесно. Какая же она тугая. Упругая. И как сильно течет под движениями моего члена. Как сладко обтягивает меня. Прямо выдаивает всего.

Похер мне было, сколько у кого мужиков. Целка или нет. Похер. Но именно с Леной пробирает до хребта, что я у нее первый. И последний. Единственный. Об этом позабочусь. Никакого другого члена в ней не будет. Только мой.

Мне всю ее пометить хочется. Собой.

Довожу до пика. Заставляю взорваться снова. Ласкаю везде. И грудь, и низ живота. Мне от нее даже пальцы отлепить не тянет. Наоборот. Будто весь к ней приклеиваюсь. Увязаю сильнее.

А потом разряжаюсь, закачивая в нее свою сперму. Заполняю до отказа. Обычно без резинки не трахаюсь. Но тут совсем не тот случай.

С ней только так — кожа к коже. Без преград.

Перехватываю ее поплывший взгляд. Вряд ли она что-то сейчас осознает. Не в том состоянии.

Блядь. Как же тянет взять Лену по-настоящему. Как мне надо. Но знаю, она еще не готова. Постепенно приучать надо. Чтобы во вкус входила. Иначе никакой коктейль не поможет. Будет больно.

А боли для нее не хочу.

Отстраняюсь от девчонки. Мягко поворачиваю ее на живот. Ставлю на колени, чтобы грудью в постель уперлась. Сдвигаю ее бедра, плотнее зажимаю свои. Проталкивают член между ног. Но внутрь больше не вхожу. По касательной. По влажным складкам стволом проезжаюсь.

Вот так.

Сам от себя обалдеваю.

Считай, как джентльмен себя веду. Берегу. Даю ей возможность восстановиться. Не напираю. Просто дрочу. Двигаю членом, который зажат между ее дрожащих бедер.

Тут даю больше воли.

Двигаюсь резче. Жестче. Ягодицы ее сжимаю. Слегка перемещаюсь. Сжимаю сочную задницу. Двигаю хером между аппетитными половинками. Будто орех раскалываю.

Несколько мощных толчков — и я кончаю ей на спину. Размазываю мутные брызги по белоснежной коже.

Шлепаю по попе, теснее прижимаюсь.

Когда-нибудь и здесь распечатаю. Но сейчас явно не тот момент. Пусть привыкает, пусть признает реальность.

— Ты теперь моя, Лена, — говорю ей, слегка прикусываю зубами мочку уха, обвожу языком. — Я тебя забрал. Навсегда.