89

Лена опять теряется от того напора, который на нее обрушиваю. Подвисает без движения. Будто зависает. Пока я вовсю пробую ее губы на вкус. Вламываюсь языком, размыкая их. Проскальзываю вглубь. Закрепляю момент. Впечатываю жестче. Жарче. Упиваюсь процессом. Сейчас еще острее осознаю, как сильно успел по ней истосковаться. Размазывает всего. Расшатывает. И потому еще крепче обхватываю ее. Одной рукой за плечи удерживаю. Другой за бедра. Как бы не вырывалась, когда очнется, никуда от меня не денется. Об этом позабочусь.

Не отдам ее никому. Больше не упущу. И что бы она сейчас не говорила, что бы там себе в башке не надумывала, не накручивала. Похер. Никуда она от меня уже не денется. Как решил, так и будет.

Знаю, как ей лучше всего. Рядом со мной. Все дам. Всем обеспечу. Забрать бы ее из чужого дома. Ну ничего. Это еще приложится. Разберемся совсем скоро.

Она начинает мотать головой. Упирается ладонями в мои плечи. Приходит в себя гораздо быстрее, чем в прошлый раз.

Но я ослаблять захват не спешу. Рано. Если так быстро очнулась, то это даже хорошо. Пусть все еще острее прочувствует.

Крепче Лену к себе притискиваю. Вылизываю ее рот изнутри. Всасываю ее извивающийся язык, обхватив своим языком. Затягиваю ближе к себе. Даю ощутить наш контакт целиком и полностью.

Надо, чтобы она этот поцелуй запомнила. Чтобы и не думала кому-то еще свой рот подставлять.

Яростно ее губы запечатываю. С трудом себя контролирую. Сожрать хочу. Но сначала выебать. Вытрахать, чтобы моей стала. По-настоящему.

Та единственная ночь, которая между нами была, пиздец какой далекой кажется. Будто и не было ничего.

Да у меня вообще уже такое чувство, будто я никогда ни с кем не трахался. Только она в моей голове. Занозой засела.

И ладно бы только в голове.

Она глубже вонзилась. Под ребра. До хребта. Нервы еще, блядь, мотает. Не видит, как действует на меня?

Шелковым стал. Крутит мной вовсю. Не ценит нихуя.

После обязательно ей все объясню. Покажу, как надо. Как у нас будет. Но до свадьбы придется подыграть. Строптивая она слишком. Строгая, норовистая. Видно, потому никому и взять себя не позволила. С одной стороны — хорошо. Сейчас-то понимаю все плюсы. Будь у нее в прошлом хоть один мужик, мне бы пришлось этого уебка неминуемо грохнуть. А так — ну выгодно для меня эта ситуация сложилась. Только понятно, что нрав у Лены хуевый. Выделывается много.

Это и нравится. Реально цепляет. Но при том и выбешивает неимоверно. Аж придушить сучку охота. Только сперва зацеловать. Вот как сейчас.

Чтобы задохнулась под моим натиском, чтобы сдавленно простонала в мой рот. Чтобы поплыла снова.

Пусть и ненадолго.

Она уже опять брыкается. Еще сильнее прежнего. Изо всех сил старается меня от себя оттолкнуть.

Сейчас отпущу.

Знаю, что должен.

Но мне бы еще немного растянуть. Уж слишком она вкусная, горячая, вся расплавленная под моим языком. И то, как ее гибкое тело под пальцами чувствуется, — отдельный вид кайфа.

Короче, еще секунда — и все.

Зараза!

Кусает меня. За губу зубами прихватывает. И я настолько охреневаю от такого поворота, что сам ее отпускаю.

Чувствую вкус собственной крови во рту. Ну ничего.

— Пусти, — шипит Лена.

Отпихивает меня.

Отпускаю ее. С ухмылкой наблюдаю за тем, как часто она дышит. Как грудь ее буквально вибрирует от напряжения, и как при каждом вдохе и выдохе сверкает бриллиантовое колье.

Охуенное зрелище. Тут даже не знаешь, куда в первую очередь смотреть. На сияющие огнем глаза. На распухшие губы, после нашего поцелуя. Или на рвано вздымающуюся грудь.

Она проходится тыльной стороной ладони по рту. Вытирает.

Взгляд злющий.

Это хорошо. Много эмоций.

— Больше не смей меня трогать, — выдает, и аж вскидывается вся.

На несколько шагов отходит. Взгляда с моего лица не сводит. Теперь она похожа на разъяренную кошку. Прямо дугой выгибается. Вся накаленная.

— Не надо так нервничать, Лен, — говорю примирительным тоном. — Давай просто поговорим. Пообщаемся.

— Что? — с шумом глотает воздух, отрицательно мотает головой. — Вижу я твое «просто». Ты слово не держишь. Обещал же…

— Извини, — соглашаюсь. — Не удержался. Но как тут удержаться, когда ты такая красивая? Манящая. Вижу — мозг вырубается.

— Угу, ты всегда…

— Не всегда, — замечаю. — Давно не виделись. Соскучился. Мне бы если почаще видеть тебя, разговаривать, тогда бы лучше себя держал. А здесь не вытерпел. Да, какой есть. Не святой.

Хмурится. Мрачнеет.

— Нет, нет, — выдает вдруг. — У тебя этот трюк больше не пройдет.

— Какой трюк? — спрашиваю. — Ты сейчас о чем?

— Приболтать меня не получится, — заявляет твердо. — И задурить мне голову всеми этими разговорами тоже. Хватит с меня.

Разворачивается. Решительно, даже как-то воинственно. Торопится подальше от меня свалить. Взмывает вверх по ступенькам, вскоре скрываясь из виду.

Не получится, значит.

Да?

Ну как же не получится, если уже получается. И поцелуи взял, и подарок свой вручил. Ожерелье она забыла снять. Так и умчалась. В моем подарке.

Вот и хорошо. Правильно. Дальше в том же духе пойдем. Она сама и не заметит, как увязнет, как притянется ко мне. Чем больше бунтует, тем сильнее привяжется ко мне.