90

Закрываю дверь своей комнаты, прислоняюсь спиной к деревянной поверхности. Напрасно стараюсь выровнять дыхание.

Сердце бешено колотится в груди. Вроде бы уже немного отдышалась, а все равно успокоиться до конца не получается.

Тагиров умудряется всколыхнуть во мне слишком много эмоций.

Губы до сих пор горят от его страстного напористого поцелуя. Да всю меня потряхивает от того шторма, который разворачивается внутри. Не понимаю, как совладать со своими собственными чувствами.

Казалось, все просто и понятно. Ему не вывести меня из состояния равновесия. Однако как же это было наивно в моей стороны.

Он в покое не оставит. Четко дал это понять еще в прошлую встречу. Сегодняшний его визит был неожиданным.

А уж эти поцелуи…

Все. Стоп. Не нужно даже думать об этом. Только сильнее увязну. Хотя конечно, я тоже хороша. Позволила ему застать себя врасплох. И ладно бы только раз. Еще и сама подалась. Не оттолкнула его сразу. А именно так и стоило бы поступить.

Чем я только думала?

Вообще, не думала. Поднявшиеся внутри эмоции мешали хоть немного сосредоточиться, сбросить морок, который ему легко удалось навести.

Ну ничего. Главное, что сейчас я в порядке. Только тревожит то, что мое сердце так и продолжает грохотать под ребрами.

Судорожно втягиваю воздух.

Перед глазами снова Тагиров. Его сверкающие глаза. Его проклятая ухмылка. Мало того, что по ночам мне покоя не дает, часто мелькает в обрывочных сновидениях. Так он еще и лично сюда приехал.

Зачем? Было же все спокойно. Хорошо. Ну почти. Вряд ли что-то может быть действительно «хорошо», когда тебя подозревают в убийстве.

Рассеянно веду головой. Наталкиваюсь взглядом на стол, где разложены документы, которые мне разрешил изучить Аверин.

Вот куда надо направить все внимание.

Хватит думать про Тагирова. Лучше еще раз пройтись по всем этим бумагам. А то меня никак не покидает чувство, будто я нечто важное упускаю. Но не могу понять, что именно.

Отталкиваюсь от двери. Хочу пройти дальше. Однако застываю, вдруг заметив свое отражение в массивном зеркале на стене.

Рука невольно тянется к шее. К груди, где сверкает подарок Тагирова.

Ожерелье.

Я его так и не сняла.

Он отвлек. Мысли сбились. Ну и вот…

Нет, я отправлю ему это ожерелье. Верну через Аверина. Как-нибудь найду способ.

Мелькает даже мысль прямо сейчас пойти вниз. Закончить с этим поскорее, ведь Тагиров еще мог не успеть уехать.

Но я отметаю такую идею. Не стоит нам пока встречаться. Слишком сильно он меня расшатывает. Надо сначала что-то с этим сделать. Держать себя в руках.

А пока достаточно будет снять ожерелье.

Правда задача оказывается не из легких. У меня никогда не было подобных украшений. Тут какой-то необычный хитрый замок. Требуется немало времени, чтобы с ним разобраться. Потом все оказывается легко. Но пока ты до этого «легко» дойдешь, приходится повозиться.

Еще будто назло мысли про Тагирова не отпускают. Сумбурные картинки проносятся в сознании. Вот он обнимает меня. Вот впивается губами в мой рот, буквально душит поцелуем, и вместо того, чтобы двинуть его вовсю, оттолкнуть, словно расплываюсь.

Жар его тела. Сила рук на моей талии. Хриплый голос будто царапает, оголяя нервы до предела.

Да что же это за наваждение?

Кладу ожерелье в ящик комода. Задвигаю. И ловлю себя на легком разочаровании.

Взгляд тянется к бриллиантам. И руки тоже.

Наверное, это все потому что я никогда раньше не видела подобных украшений вживую. Необычно же. Казалось, такое бывает только под стеклом, в музеях.

А тут — вот. Можно самому коснуться, изучить, примерить.

Да, это как внимание к экспонату. Мне же нравились красивые картины в галереях, мраморные статуи. Точно так и здесь происходит. Нормальный эффект.

Но честно признаюсь себе, что есть еще кое-что.

Это не просто драгоценность, которая вероятно, стоит безумную сумму денег. Это подарок. От Тагирова. И пусть я должна держаться от него как можно дальше, нельзя забыть, что это подарок от него. Для меня.

Смотрю на закрытый ящик. Отрицательно мотаю головой, отгоняя куда подальше все эти рассуждения.

Нужно делом заняться.

Но чем больше я изучаю документы, тем сильнее накрывает отчаяние. Похоже, просто впустую трачу время. Это все никуда не приведет, не даст никаких разгадок.

Присаживаюсь за стол. Открываю очередную папку. Взгляд падает на показания Тамары.

Эта женщина возненавидела меня с первого взгляда. Неудивительно, что она столько наговорила полиции. Лишь бы наверняка утопить.

Только непонятно, что я ей такого сделала? Мы же не были знакомы. Она видела меня впервые, когда я приехала на практику.

Однако ее неприязнь ощущалась физически.

Хочу отложить листы с этими показаниями в сторону, ведь прочла их столько раз, что кажется, уже помню наизусть.

В памяти всплывает момент, когда Тамара привела на работу свою собаку. Забавная, маленькая. Еще необычное название у породы. Забавное.

Как же там…

Мальтипу? Да. Точно.

В общем, эта ее мальтипу побежала ко мне знакомиться, ласкаться. А Тамара зашипела на нее, бросилась следом, схватила на руки, начала отчитывать. И на меня смотрела с таким гневом, будто растерзать готова.

Она что, думала я причиню вред ее собаке?

Глупости.

Или ей просто не понравилось, что та ко мне потянулась с порога?

Тамара постоянно про свою собаку рассказывала. Какой у нее своенравный характер, какая она умная, не любит чужаков.

Обычно люди так про детей говорят, но Тамара живет одна, давно в разводе. Детей у нее нет. Наверное, поэтому столько внимания собаке. И видимо, на все, что с ней связано, она болезненно реагирует.

— Я вожу ее на стрижку в лучший салон города, — отбиваются в голове слова Тамары. — К этому специалисту очередь за месяц. Просто так не записаться. И новых клиентов не берет.

Она будто хвасталась этим.

Ладно. Не важно…

Откладываю распечатки с ее показаниями. Замираю, глядя на дату.

День убийства Хромова. Точнее вечер. Тамара предупреждала, что ей надо будет раньше уйти.

Стрижка. Для ее мальтипу.

— Нет, я в этот день задержаться не смогу. У нас стрижка. Не вижу проблемы, если уйду на час раньше. Мне до салона еще доехать надо. Это на другом конце города.

Вот, что я все время упускала. Вот почему было такое странное чувство, будто что-то ускользает от меня.

Вот же оно!

Тамара была записана на стрижку. В том крутом салоне. Она бы не стала отменять запись. Так носится с этой собакой. И пока ее мальтипу стригут, Тамара всегда рядом. Знаю по ее же многочисленным рассказам.

Она бы ни за что не поехала в офис. Не стала бы возвращаться. И не оставила собаку в салоне.

Достаточно будет проверить это. Если салон дорогой, то там должны быть камеры. И мастера видели Тамару. Администраторы. Можно будет доказать, что она находилась там, когда убивали Хромова. А значит, ее показания лживые. Не могла она быть в двух местах одновременно. Не могла ничего слышать. Ей придется сказать полиции правду. Признаться, что она подставила меня.