92

Все внутри обрывается.

Еще недавно казалось, что выход найден. Тамара могла бы дать показания, рассказать, кто именно ее нанял. Стоило бы потянуть эту ниточку, клубок бы начал распутываться.

А теперь как быть?

Ощущение, словно опять возвращаюсь туда, где недавно была. И непонятно, как действовать дальше, как выбираться из ловушки, в которой оказалась.

— Как это случилось? — спрашиваю, едва двигая губами.

Может быть еще есть шанс?

Если Тамару убили, скрывая следы, то могли остаться какие-нибудь улики. Возможно, преступник бы…

— Сердечный приступ, — мрачно бросает отец. — Так констатировали эксперты. Смерть по естественным причинам.

Кажется, это худший вариант из всех, которые могли произойти.

Нет, я не желала Тамаре ничего плохого. Такого точно не желала. Даже несмотря на то, что она цинично и жестоко подставила меня.

Однако понятно, что полиция не станет проводить расследование. На это нет оснований.

Папа постарается что-то выяснить в любом случае. Тут даже уточнить не надо. Но такие преступления обычно не выходит раскрыть. Скорее всего это все намеренно инсценировали. Вероятно, использовали яд или какой-нибудь препарат, не оставляющий следов в организме. Есть такие специалисты, которые могут устроить смерть, которая будет выглядеть максимально натурально. Никакое исследование не выявит правду.

В такие совпадения тяжело поверить. Ну не могла Тамара так умереть. Сама не могла. Помню, как она хвасталась, что даже гриппом не болеет. Списывала на сильные гены. И тут вдруг — сердечный приступ. Ни разу не слышала, чтобы она жаловалась на сердце или на давление.

Ладно. Наверное, теперь стоит подумать о другом.

— Пап, но ведь мы докажем, что Тамара не могла быть в офисе. Даже если она погибла. Мы все равно сможем снять обвинения. Ее показания ложные. Она намеренно меня оговорила.

— Доча, это еще надо доказать.

— Ее должны были видеть в салоне. И если найти такси…

— Это понятно. Я о другом. Мы докажем, что показания Тамары про тебя ложные. Только с учетом ее смерти это главного не меняет.

Холодею, осознав, что именно хочет сказать папа.

Допустим, Тамара лгала. Это можно подтвердить. Но ее ложь еще ничего не значит. Не отменяет того, что я могла убить Хромова. Там же повсюду мои отпечатки.

Возможно, Тамара хотела меня окончательно добить. Потопить наверняка. Даже когда это все скроется, остальные улики никуда не денутся.

Кого-то нужно обвинить. И я идеальный кандидат.

Если бы Тамара была жива, на нее можно было бы надавить. Все же за ложные показания есть серьезная ответственность. Однако ее нет. Полный обрыв. И концы в воду.

— Кто-то подслушал наш разговор, — вырывается у меня. — Иначе почему бы ее убрали сейчас? Или кто-то понял, когда ты начал действовать?

— Ничего нельзя исключать, — замечает отец. — Все равно это важная информация. Мы ее используем. Но да, ты права, кто-то убирает свидетелей. Тамара была ключевой фигурой. Многие дела Хромов именно с ее помощью проворачивал.

Застываю, крепко сжимая телефон.

— Дочь, я сделаю все, — чеканит отец. — В тюрьму ты не сядешь. Обещаю. Мы найдем другой вариант.

Какой? Скрываться всю жизнь? Уехать?

Может мне вообще, спрятаться где-нибудь на другом континенте?

Нервно мотаю головой. Одна идея похлеще другой. Думаю о том, что Аверин-младший скрывался после каких-то своих выходок в Африке.

Что же, и мне туда?

Морщусь. Даже представлять это дурно. Ничего не имею против Африки, однако внутри все мгновенно переворачивается.

— Лена?

— Да, пап.

— Ты меня слышишь? Все будет хорошо. Но потребуется больше времени. Ты молодец, что нашла эту нестыковку. Уверен, мы еще используем это. Может не сразу, но чую, твоя информация сыграет.

Мы прощаемся, однако я продолжаю сжимать телефон, глядя в пустоту перед собой.

Понятно, что папа старается меня приободрить, успокоить. Только нужно смотреть на вещи реально.

Какая вероятность, что с меня снимут обвинения? Практически нулевая. Уже сама не верю в это. Можно снова изучить материалы дела. В очередной раз просмотреть бумаги. И что? Кто-то очень влиятельный затеял всю эту игру. Стоит мне снова уцепиться хотя бы за какой-нибудь намек, как все рухнет. Впрочем, теперь сама не верю, что новая нить найдется. Даже эта история с Тамарой выглядит большой удачей, которая к сожалению, никуда не привела. Бесполезно пытаться.

Но и сдаваться нельзя.

Напоминаю себе, что от моего отчаяния точно не станет легче. Мне придется успокоиться. А потом я опять попробую найти выход из западни.

Телефон вибрирует, заставляя вздрогнуть всем телом.

— Да, — отвечаю на автомате, уверенная, что это папа звонит.

Вдруг что-то новое выяснилось?

Однако в динамике звучит другой голос.

— Привет, Лена, — хрипло, пробирает до дрожи.

Тагиров.

— Что молчишь? — спрашивает он, когда пауза затягивается.

— А что мне тебе сказать? — выдаю резко.

— Да ладно тебе, тема для разговора всегда найдется, — отмахивается. — Соскучился. Думал о тебе. Ты у меня из головы не идешь.

— Знаешь, ты прав, кое-что нам стоит обсудить.

— Ну вот, видишь.

— Как мне тебе ожерелье передать? Извини, в прошлый раз я забылась и не сделала это сразу.

— Брось, моя хорошая.

— Нет, я серьезно.

— Приеду — отдашь.

— Нам необязательно лично встречаться.

— Ты занята? Времени не найдешь?

— Занята, — выдаю на автомате, думаю лишь о том, как бы скорее свернуть этот разговор.

— И чем же ты таким занята? — будто бы с раздражением. — Подарки от Сереги принимаешь? Что-то ему ты ничего назад не отдаешь. Все принимаешь. И браслет, и кольцо. Что он тебе еще накупил?