94

Вскоре становится еще тяжелее. Морально.

Конечно, я стараюсь отвлекаться. Снова занимаюсь изучением файлов по своему делу. Добавляется больше информации, но пользы от этого нет.

Больше не удается ничего подметить. Не замечаю ни единого просвета. Возможно, так мое собственное состояние сказывается. Возможно, я что-нибудь важное упускаю просто из-за того, что слишком сильно погружаюсь в собственное отчаяние, чувство безысходности.

Разговоры с сестрой и с отцом уже не успокаивают. Хочется реальной встречи, а это пока исключено по соображениям безопасности.

Отец уверен, что за ним будут следить. И скорее всего, прав. А сестре приходится уехать на время. Но и за ней тоже могут приглядывать.

Им нельзя приезжать в дом Аверина. Да и на какой-то нейтральной территории нам тоже встречаться опасно.

Приходит срок, когда Алена должна рожать. Она уезжает в клинику. По сути в этот момент теряю все общение.

Даже начинаю немного скучать по Сергею. Как по человеку, с которым просто могла поговорить.

Может, я допустила ошибку? Может, мне стоило поступить иначе?

Нет. Отметаю другие варианты. Выбора все равно не было. Сергей хотел больше, а я не могла ничего ему дать.

И дело совсем не в моем отношении к Тагирову. Это уже сам Сергей сделал такие выводы. А я не должна ничего пояснять.

С отъездом Алены большую часть времени провожу в своей комнате. Иногда заставляю себя выходить, прогуляться. Только чтобы не сидеть на месте.

Сколько еще мне жить вот так? Будто в заключении. Конечно, грех жаловаться на такие условия. Наверное, многие бы мечтали оказаться тут. Хотя бы на несколько дней, просто посмотреть. Однако тяжело осознавать, что моя свобода теперь ограничена пределами особняка. Пусть и роскошного.

Укоряю себя. Стараюсь быть благодарной за то, что есть. В конце концов, я могла бы оказаться за решеткой. В настоящем изоляторе, где условия совсем не такие приятные.

Нужно набраться терпения. Нужно верить, что все получится.

Однако нельзя же мне надолго оставаться в доме Аверина. Скоро Алена родит ребенка, они вернутся. Хоть это очень большой особняк, неправильно стеснять их семью своим присутствием. Неловко.

Вся эта ситуация расшатывает меня. И ограниченное пространство. И неизвестность. И неопределенность.

Однажды напряжение накатывает на меня до такой степени сильно, что не выдерживаю и прошу Аверина о новом выходе.

Прошлый раз был кинотеатр. Еще с Сергеем. И сейчас мне кажется, это все вообще происходило в другой жизни.

— Пожалуйста, — вырывается у меня с гораздо большим количеством эмоций, чем я собиралась сказать. — Мне бы выйти хоть ненадолго. Просто в парке погулять.

— Здесь есть парк, — резонно замечает Аверин.

А я больше сказать ничего не могу. Слезы стоят в глазах. Чувствую себя какой-то ненормальной истеричкой.

Готова расплакаться. Считай, из-за пустяка.

Без того доставляю Аверину хлопоты. Он торопится поехать к Алене в клинику, ей же рожать со дня на день. Может даже сегодня. А тут я. Задерживаю его всякой ерундой. Но промолчать уже не получается.

— Прошу вас, — говорю. — Мне бы и полчаса хватило. Может быть, в каком-то тихом месте. В сквере. В такое время, когда вокруг мало людей. Мне бы просто пройтись где-то.

— Понял тебя, — отвечает Аверин после короткой паузы. — Отдам распоряжение помощнику. Он займется. Будет тебе прогулка.

Мое сердце заходится от радостного предвкушения, лишь стоит услышать эти фразы.

В этот день Аверин не возвращается домой. На следующий день он тоже не приезжает.

Возможно, Алена рожает.

Его помощник тем временем занимается организацией моего выхода. Он предупреждает меня насчет условий. Необходимо соблюдать все меры предосторожности.

В назначенное время водитель отвозит меня в парк.

Это довольно пустынное место. Особенно в будние дни. Несколько женщин с колясками. Пара бегунов. Компания подростков.

Охрана оценивает обстановку вокруг.

Водитель наконец разрешает мне выйти.

— У вас есть час, — напоминает помощник.

Вероятно, на всякий случай. Ведь мы и так уже это обсуждали. Задерживаться не собираюсь. Смотрю на часы, еще раз фиксируя время.

— Хорошо, — говорю. — Спасибо.

Выхожу из машины. Медленно прохожу дальше. Если честно, частный парк Аверина выглядит намного ухоженнее и шикарнее, чем этот, совсем небольшой, на вид словно бы заброшенный. Но тут дышится свободнее. Наверное, потому что есть иллюзия возврата в прошлое, когда мне не нужно было ни от кого скрываться. Будто оказываюсь в той версии реальности, где моя жизнь еще выглядит нормально, а не смахивает на сценарий криминального детектива.

Впереди маячит тележка с мороженым. И у меня невольно мелькает мысль пойти, купить что-то. Немного налички есть в сумке. На мороженое мне бы точно хватило. Но я себя останавливаю.

Нет, лучше не рисковать. Ни с кем не говорить.

К тому же, мы это с помощником Аверина не согласовывали.

Прохаживаюсь по дорожке. Специально выбираю ту, по которой не проносится никто из бегунов. И коляски тут никто не катит, потому что покрытие неровное.

Помедлив, присаживаюсь на лавочку.

Солнечно. Птицы поют.

Кажется, воздух здесь опьяняет. Такое у меня ощущение возникает. Ведь даже пение птиц звучит иначе. Более звонкое, беззаботное, радостное.

Вздрагиваю, когда рядом со мной присаживается какой-то человек. Мужчина. Ему лет пятьдесят на вид. Отмечаю это на автомате, когда порываюсь тут же встать и отойти.

— Лена, — вдруг обращается он ко мне по имени, вынуждая замереть. — Вы не спешите. Не делайте больше глупостей. Так будет лучше для всех.