ГЛАВА 6. Кто победитель?

Над северными холмами сгущалась тьма. Воздух напитался запахом будущей грозы, и в какой-то момент Бранту даже померещилось, что тяжелая черная туча сползла с неба на землю, заслонив от человеческих взоров укрытые зеленью пастбища.

Но нет, то была не туча.

Сотни воинов, прикрытых черными щитами, уже перевалили через вершину холма и теперь медленно стекались к равнине. Верховых, на первый взгляд, было немного: они небольшими колоннами прикрывали с флангов пехоту. Но за главными ударными силами наверняка шла конница, оставляя оставляя в арьергарде груженные снаряжением и штурмовыми орудиями обозы.

Брант наблюдал за человеческой волной, захлестнувшей холм, и чувствовал себя соломенной мишенью на стрельбище. Конечно же, отряды малленорцев, укрытые в засадах по периметру, сорвутся в бой по первой же команде. Однако он не обольщался: сила и храбрость простых людей не выстоит против колдовства.

Он скосил глаза в сторону баронессы, стоявшей рядом на внешнем защитном валу. «Глаз не спускай с этой стервы, — сказал его светлость сегодня утром. — Почуешь ложь — не мешкай: подай знак, и стрелок с башни порешит ее мигом».

Вспомнив жуткие слова господина, Брант поежился. Никакой лжи он не чуял, и вообще ничего, кроме неосознанного желания заслонить собой беззащитную женщину. Причем сразу с обеих сторон.

Нет, он, разумеется, не ожидал, что она вырядится в кольчугу и шлем, взгромоздится на коня и станет грозно размахивать мечом перед вражеским войском. И пусть высокая грудь ее все так же соблазнительна в глубоком вырезе корсажа, однако надежному доспеху поверх нее Брант сейчас порадовался бы куда больше. Какой бы ни была колдовская сила Лавандеи Орфы, вряд ли водная магия сумеет защитить от шальной стрелы, нацеленной в сердце.

Брант сделал вид, будто пытается разглядеть надвигающееся войско получше, приложив руку ко лбу. А то, что для этого пришлось выступить чуточку вперед и вбок, так это же вышло случайно.

Ну, почти.

— Ты опять загородил мне обзор, — немедленно послышалось едкое ворчание. — Думаешь, если постоянно будешь маячить у меня перед глазами, я по достоинству оценю твой мужественный тыл? Что ж, оценила: тыл и вправду хорош. Но я бы предпочла любоваться им не здесь и не сейчас.

Брант вспыхнул. Хорошо хоть волосы себе отрастил, иначе полыхал бы сейчас ушами, словно зарево на закате. Однако он заставил себя повернуть голову и посмотреть прямо в насмешливые синие глаза.

— Еще немного — и они приблизятся на расстояние выстрела.

— И что?

— На тебе нет кольчуги, госпожа.

Баронесса презрительно фыркнула.

— Слуга, готовый убить меня по первому приказу господина, заботится о моей безопасности? Я тронута до слез. Но слезу пущу после того, как разберусь с делом, ладно?

Вот теперь Брант вспыхнул по-настоящему.

— Никогда.

— Что никогда? Не прекратишь путаться под ногами?

— Я никогда не выполню подобный приказ.

В синих глазах мелькнула ехидца.

— А как же кровная клятва и смерть за ее нарушение?

— Кровная клятва не сделала меня рабом. Честь дороже жизни, а я никогда не сделаю то, что опозорит мою честь как мужчины.

На миг ему показалось, что леди Орфа посмотрела на него с интересом. А его взгляд сполз к ее руке — туда, где блестело скромное золотое колечко с лиандитом. Прекраснейшая из женщин нервно дернула его пальцами, будто пытаясь снять, а затем неосознанно покрутила, пока мысли ее витали где-то далеко.

— Что ж, посмотрим. И отойди наконец — дай мне сделать свою работу.

Брант нехотя подчинился. А леди Орфа медленно раскинула руки, вознося их все выше и выше, ладонями к небу. Короткий миг — и свинцовые тучи над головой пронзила молния. Раскат грома не заставил себя ждать, небеса разверзлись и обрушились наземь внезапным проливным дождем.

А на Бранта не попало ни капли. Он с недоверием покосился на баронессу — та тоже выглядела совершенно сухой. Стена ливня падала исключительно на головы нехирских солдат и заканчивалась на краю выстроенных боевым порядком флангов.

В первые мгновения ряды солдат смешались. А затем, повинуясь приглашающему жесту баронессы, возобновили шествие. От людской массы отделился всадник в начищенном до блеска доспехе, выдвинулся вперед. Брант узнал в нем графа Холдора.

И ощутил, как зудит ладонь, накрывшая рукоять меча.

— Да не напирай же ты, кому сказано! — зашипела баронесса. Она и впрямь каким-то удивительным образом снова оказалась позади Бранта. — Что за наказанье с тобой!

— Они приближаются.

— Без тебя вижу. И видела бы лучше, если бы не твоя спина.

— Колдовство… оно в дожде?

— Ну надо же. Догадался. Как видишь, стрелять водой могут не только они.

Сердце Бранта слегка ускорило свой ритм.

— И что же, они теперь…

— Послушны, как ягнята. Смотри же, Брант Лакнир. Такого ты не видел прежде никогда: непобедимый граф Холдор согнет перед тобой колени.

Взмах женской руки — и дождь прекратился. А Брант, оцепенев от противоречивой смеси восторга и тревоги, смотрел то на размеренно шагающих солдат, никто из которых так и не поднял оружия, то на приближающегося какой-то странной, неестественной походкой Ингита Холдора.

Лицо последнего перекосило от злости.

— Приветствую тебя в замке Спящий гриф, светлейший, — прозвенел в напряженном безмолвии голос леди Орфы. — Что же ты не предупредил, что собираешься в гости? Мы бы позаботились о более теплом приеме. По крайней мере, сухом.

И она, прищурившись, посмотрела на небо. Ингит Холдор, бешено вращая яблоками глаз, проследил ее взгляд и дернул запястьем. Видимо, хотел смахнуть каплю, повисшую на крючковатом носу, но не сумел поднять руку.

— Ты… — прохрипел он, судорожно кривя губы. — Ты… ведьма!

— Не ведьма, — заверила баронесса и заботливо вытерла благородный нос графа белоснежным платочком. — А всего лишь одаренная Таллой, праматерью вод. Вот он, — кивок в сторону Бранта, — знает. Ах да! Позволь представить: Брант Лакнир, младший сын наместника Ругула Лакнира. Он командует замковой стражей. Ему-то ты и поведаешь о цели своего визита. Ведь ты явился, чтобы пожелать здоровья и процветания светлейшему графу Амису, не так ли?

Ингит Холдор грязно выругался. Брант видел, как того трясет, как судорожно сжимаются узловатые пальцы, но тело явно не подчинялось своему владельцу.

И правда… ровно то же колдовство, каким пленяли нехирцы защитников Малленора!

— Кажется, у меня в ухе звенит, — сообщила баронесса, безмятежно выслушав поток отборной брани. — И оттого я слышу что угодно, кроме нужных слов. Так ты отдаешь себя владельцу этих земель, бесстрашный граф Холдор?

Бесстрашный граф Холдор попытался плюнуть Бранту под ноги, но и этого не вышло: слюна повисла у него на губе.

— Я скорее сожру свой сапог, чем сдамся этому слизняку!

— Сапог? — озадаченно переспросила леди Орфа, посмотрев вниз. — Странный выбор. Уверяю тебя, гостей здесь не потчуют сапогами, местная еда гораздо вкуснее. Если, конечно, захочешь стать гостем.

Ответ прозвучал столь неподобающе для женских ушей, что даже Брант поморщился.

— Ох уж эти мужчины. Всё бы вам упрямиться. Но ты поклонишься, Ингит, хочешь того или нет. На колени!

Ингит Холдор, продолжая изрыгать проклятия, послушно опустился наземь.

Хотел бы Брант сказать, что не потрясен. Но поверить в происходящее было все-таки сложно.

— Теперь ты, — она повернулась к нему.

— Я? — растерялся Брант. — Тоже на колени?

Баронесса закатила глаза.

— Силы небесные. Да прикажи же ему что-нибудь, ну. Вели сплясать или, к примеру, прокукарекать. Одним словом, приказывай, что захочешь.

Видеть пляшущего или кудахчущего графа Брант точно не хотел. Перед ним был враг, бесчестный человек, замысливший злодейство и поработивший волю невинных. Но все же издевательство над пленными, не способными за себя постоять, было за гранью его понимания.

К врагу следует проявлять уважение.

— Брось оружие.

Ингит Холдор послушно отцепил меч с перевязи и положил на землю. Впечатлило.

— И они пусть тоже сложат оружие. Все до единого. Вон туда, — Брант указал на придорожную яму близ вала.

— Громче скажи, — усмехнулась баронесса. — Они тебя не слышат.

И Брант повторил — громко, четко, как новобранцам на плацу.

Молчаливые люди потянулись к яме — один за другим. Вскоре на месте ямы выросла гора из щитов, колчанов и ножен, а пленные воины выстраивались вокруг нее рядами, как было велено. И только когда последний из врагов оказался безоружен, Брант позволил себе украдкой выдохнуть. Подав знак, дождался, пока из засады выйдут защитники замка и примутся разделять пленных на малые группы.

Лишь после этого он собрался подать условленный знак для его светлости Амиса, но, к своему неудовольствию, увидел, как тот уже проезжает сквозь ворота по опущенному мосту. На вороной лошади, покрытой золотой попоной, в окружении телохранителей и свиты… среди которой Брант заметил леди Амелию и даже юную леди Мирту.

Недовольство стало ощущаться сильнее. Не место было женщине, а уж тем более юной девице, едва осознающей себя, среди такого количества врагов. Пусть и пленных.

Вслед за графом из замка рекой потекла любопытная челядь.

— Какая приятная встреча, — расплылся в широкой улыбке его светлость Налль, окидывая взглядом коленопреклоненного Холдора. Тот зарычал и дернулся, но нити колдовства как будто пригвоздили его к месту. — Не ожидал, что ты будешь встречать меня на коленях. Ну что, Ингит? Каково это — получить по морде своей же оглоблей? Ты возомнил, будто сделаешь меня и моих людей своими рабами? Решил прибрать к рукам мой дом, мою землю, а к ним в придачу мраморные рудники и залежи лиандита? Что ж, теперь ты останешься здесь — навечно. И остаток жизни будешь наблюдать за тем, как твои люди работают в моих каменоломнях. А тебя, пожалуй, оставлю прислужником при своих покоях. Как тебе такое, любезный сосед?

Пленник изрыгнул желчное ругательство, умудрившись ни разу не повториться. А граф Амис, подъехав вплотную, спрыгнул с лошади. Его дочь Мирта, тихая, тонкая, полупрозрачная девочка, лишенная ясного разума, подошла тоже — но не к отцу, не к пленнику, а к нерасседланному коню Холдора.

— Ну и как? Пришлась тебе по вкусу моя земля? — Тем временем вопрошал его светлость Амис. Вальяжной походкой прошествовал к пленнику и даже аккуратно пнул его мыском сапога, опасливо покосившись при этом на леди Орфу.

Та одобрительно кивнула и с почтением опустила ресницы. А Ингит Холдор только и мог, что рычать и грязно ругаться.

— Что? — Амис Налль склонился ниже. — Говоришь, не распробовал? Та жри же эту землю до отвала, алчная тварь.

Ингит Холдор кашлянул. Недоуменно покосился на баронессу. Но та, казалось, тихо забавлялась зрелищем. Тогда пленник медленно, явно борясь с собой, протянул руку к земле и зачерпнул полную пригоршню.

Брант скрипнул зубами: не нравились ему такие приказы. Толпа зевак, напротив, восторженно взвыла, напирая ближе, чтобы получше разглядеть необычное развлечение. Графская стража принялась теснить людей подальше, но силы оказались неравны. Брант неожиданно для себя очутился рядом с баронессой, прикрывая ее от толпы, и жестом отдал приказ ближайшей группе конвоиров, чтобы оставили пленных и помогли отодвинуть людей.

Тем временем граф Холдор поднес ладонь с землей к губам. Люди бесновались, влезая друг другу на плечи, свистели, улюлюкали и радостно подначивали коленопреклоненного врага.

А тот, бросив еще один укоризненный взгляд на леди Орфу, вдруг отвел руку… и запустил комок земли прямо в лоб своему насмешнику.

Оторопь взяла и отпустила Бранта за доли мгновения. Его светлость Амис еще только подносил руку к застывшему в изумлении лицу, чтобы стереть с него жирную, влажную землю, а Брант уже выхватил меч, одновременно толкая леди Амелию к телохранителю.

— Измена!!! — заорал он во все горло, перекрикивая вопли ошарашенной толпы и подавая невидимому дозорному условный знак — поднимать войска. — Стража, к оружию! Укрыть графа и графиню, к замку, быстро!

— Ах ты… тварь!!! — наконец опомнился господин и метнул гневный взгляд за плечо Бранта. — Подлая змея!

Водный шар прилетел ему точнехонько промеж глаз. Смешался с остатками земляного кома, сполз грязными потеками по щекам, затекая под белоснежный шейный платок. Амис Налль, захлебнувшись, умолк на полуслове, судорожно дернул поводья. Лошадь под золоченой попоной недовольно заржала. Ей в ответ заржал конь графа Холдора, взвился на дыбы. Детский визг пронзил уши: юная леди Мирта, мгновение назад заплетавшая гриву чужого коня, запнулась об узду и, неловко взмахнув руками, стала падать прямо под копыта.

Тело Бранта отреагировало раньше, чем разум: рвануться с места, накрыть собой девочку, защитить от острых копыт.

Успел… но на то, чтобы закрыться самому от летящего в лицо водного снаряда, времени уже не хватило.

В первый миг ничего как будто бы и не изменилось. Руки показались непривычно тяжелыми, а движения слишком замедленными, но он смог вытереть глаза, по-прежнему закрывая собой испуганную леди Мирту.

— Замри!

Отрывистый приказ Ингита Холдора ударил под дых. И вот теперь тело стало по-настоящему непослушным: Брант замер, не сумев даже опустить руку. Так, полулежа, в до крайности нелепой позе, он беспомощно наблюдал за тем, как огорошенных малленорцев накрывает волшебным дождем.

В тупом оцепенении, словно ему заколдовали не только тело, но и разум, он встретился взглядом с внимательными синими глазами. Это короткое, как вспышка, касание взглядов причинило такое страдание, что даже дышать стало трудно. Брант сомкнул веки, чтобы отгородиться от этой боли.

Не помогло.

Баронесса Лавандея Орфа, которой он верил, которую боготворил, на которую возлагал все надежды, предала его, предала графа, предала весь Малленор, и теперь наслаждалась победой.