Глава 17 — Битва за мяч

— …папа, кушай цветную капусту, — требовательно говорит Анфиса главе Дома. — Это полезно.

— Ох, дочка, — вздыхает Аркадий Волконский, тем не менее послушно накладывая в свою тарелку больше овощей. — Значит, молодой Беркутов спас выставку бабушки?

Црррр.

— У нас завелась кошка? — хлопает незрячими глазами мать князя.

— Борис, прекрати скрести по полу ножками стула! — княжна покосилась на младшего брата.

— Прости, сестренка, — мальчик послушно прекращает ерзать перед столом.

— Спас, — кивает Галина Константиновна. — Дважды, сын.

— Мм, тогда стоит пригласить его на воскресный прием.

— Уже, папа.

— А шустра, мадмуазель! — удивляется отец.

— Па-па! — смущается шатенка. — Вообще-то Арсения пригласила бабушка!

— Виновата, опередила, — кивает с улыбкой старая вдова. — Нечего варежкой было хлопать.

— Ба-буш-ка!

— Но ты же понимаешь, сын, что это недостаточное выражение благодарности для самого князя?

— Пфф.

— Сын!

— Двадцать! — разошелся глава Дома. — Двадцать предприятий в Твери принадлежат Выборгским, мама! Не нашим вассалам, а Мироновским! Надо мной до сих пор смеются в столичных салонах!

— Не молодой Беркутов развязал ту войну, — мягко замечает старушка. — Не он проиграл всю собственность рода.

— Сыны отвечают за поступки своих отцов, мама. Так всегда было и будет. На этом правиле зиждется дворянство и самодержавие.

— Верно, — кивает вдова. — Только не забывай про подвиги самих сынов. Молодой Беркутов отличился, этого не отнять. А еще у них в роду всегда рождались очень мощные Ярила. Будет жалко, если выродятся столь сильные вассалы.

— Если бы только не его папашка… Долбаный Казанова. — вздыхает князь. — Ладно, окажу парню услугу. Возможно, он действительно имеет потенциал. Время покажет.

Црррр.

— Ма-ма! — вызывает подмогу Анфиса.

— Борис, дождись, когда все поедят, и пойдешь играть, — строго говорит одна из княжеских жен.

* * *

— Сеня, «ветронагибатор»! — надсадно орет Богдан. Самого атамана флангисты противника оттеснили за центральную полосу. Наши болельщики на трибунах недовольно орут. Рыжий — любимчик почти всей школы.

Вообще трибуны полные. Неудивительно. Популярнее Грона разве что только боевые турниры и Военные игры. А сейчас разгорается борьба за прорыв в финал сезона. «Коршуны» против «кардиналов». Противникам немного легче — они играют на своем поле.

Жребий выпал так, что в первый период мы играем в защите.

Впереди сшиблись здоровяки первых линий. Я прорываюсь между ними, по пути увернувшись от захвата одного из авангардников. Это пепельная блондинка с загорелой бронзовой кожей. Пролетев мимо меня по инерции, она резко вбивает длинной ногой в землю. Стройное тело резко тормозит. К голубому небу выстреливает фонтан из смеси дерна и травы. Посреди поля вырастает приличная ямка. Сильна златовласка!

Блондинке бы отстать, уже далеко. Но нет, снова несется за мной. Будто чует, что я не просто так сорвался в сторону Цезаря. А может, магнетический поводок тянет следом? Зеленые глаза вон как пылают. По-детски пухлый рот кровожадно оскален.

«Ветронагибатор» — игровая комбинация. Моя задача повалить Кмета-воздушника до того, как Руслана заберет мяч из рук штурмовика «кардиналов». Два важных хода. Я — валю парня Цезаря, Руслана — хватает «дыню». Именно так. Ни в каком другом порядке. Это очень важно, потому что Кметовские техники разрешается использовать только в двух случаях — игроку с мячом или против игрока с мячом и членов его команды в трех аршинах от мяча. Как только Руслана завладеет мячом, Цезарь атакует девушку стилем Стрибога. Мне нельзя допустить вредоносных бризов.

Блондинка уже на пятки ступает. Эх, как неловко драпать от дамы. Но болотопс сам не сжуется. А судя по силище блондинки, пять секунд точно потрачу, если схлестнемся.

— Леся! — кричу. — Убери ее!

— Поняла! — русоволосая барышня как раз стережет меня от чужих посягательств. И она рьяно выполняет свою функцию… Вчера на тренировке кто-то уже подшутил, что на поле мы прямо как парочка. Богдан вроде, рыжий крыс.

Зеленоглазки сшибаются за спиной, а я настигаю Цезаря. Его запрятали в тыл и окружили центровым и атаманом. Эти двое защищают главную «пушку» команды.

Атаман пытается левой пробить мне лобовую кость. Толчком ладони снизу вверх отвожу траекторию удара. Наклон, перекат, и вот я уже за спинами двух сторожей. Цезарь — черноволосый крепкий паренек — резко отшатывается. Врешь, не уйдешь! Мм… откуда эта фраза? Ай, пофиг.

Не выходя из переката, подсечкой сшибаю Цезаря. Еще не до конца вскочив, «кардинал» выстреливает локтем. Сам-то я уже на ногах. Отклоняю замах. Проворачиваю захват за воротник и плечо. Стреляю броском в атмана с центровым.

Бумс.

Все трое валятся на землю. Сейчас встанут. Быстро к Цезарю и атману. Ловлю за головы, сталкиваю лобешниками.

Бумс.

Центровой, спотыкаясь, летит на меня. Захватом и подсечкой завладеваю траекторией движений парня и макаю его макушкой в товарищей. Точно Цезарю в щеку.

Трясь.

Вот так и барахтаемся несколько секунд. Использую твердые поверхности доспехов, чтобы долбить парней друг о друга. Цезарь не может меня «сдуть» — я без мяча — и терпит тумаки, бедняга.

Ну всё, Руслана должна уже вырвать мяч у вражеских штурмовиков. Интересно, как далеко продвинется? Лишь бы пролетела десять аршинов. Первый розыгрыш начался в самом центре поля. Если мы вытолкнем противников на их половину, то в следующем розыгрыше автоматически станем нападающими. Простое правило. Проворонил свое поле — стал «защитой», ты в осаде.

— Конец розыгрыша! — кричит судья. — На позиции! Тридцать секунд.

— До скорого, парни, — махнув троице возвращаюсь к своим. Те в ответ неразборчиво стонут.

Мимо попадается блондинка. Они с Алесей как раз расцепились. «Кардинальша» свирепо пожирает меня зелеными изумрудами глаз:

— В следующем розыгрыше ты мой! — рычит многообещающе.

Ух! Кровожадная какая! Но я без претензий. Мне нравится.

— Извини, у меня кредо. Никаких свиданий на поле, — с улыбкой дразню. — Но можешь попытаться.

— Каких еще свиданий! Оборзел?! Да тебе крышка! Да я тебя…! Да ты у меня…!

Оставляю ее позади пыхтеть и скрипеть ровными белыми зубами. Наши занимают позиции на двадцатом аршине от центра поля в сторону вражеского «города». Руслана молодец. Легкая нога, тяжелая рука. Почти половина дела сделано. Еще разыграть тридцать аршинов, и мы получим одно очко.

Богдан встает в стойку за центровым и показывает пальцами в сторону противоположную от меня. А значит это ровно наоборот — в меня тычет. Значит, «антисмерч». Мне держать удары Цезаря. Ох, а он-то сейчас злой, как выплюнутый болотопс, после стольких кувырканий.

Вообще на этой комбинации я сам настоял. Тренер сомневался, что без Рарогов выйдет, но опыта у меня явно больше. Еще до Золотого меча, до овладения в полной мере жар-эфиром я сражал полчища зеленомордых. А эти бестиморфы покрупнее школьников будут. Раз в десять. И опаснее — в тысячу.

Вспомни любого — бронированный великан, на плечах не голова, а огромный валун в железном шлеме с кабаньими клыками, тупыми, точно зубила. Не руки — молоты дробильной установки. От самого огромного, виденного мной, я и спас однажды Бемижара Жаворонка. Он тогда висел на грани, вздернутый над землей лапой чудовища. Помню свой гнев на зверя, помню яростные крики. Помню бурю колоссальной психической энергии, что я выплеснул. Мой соратник погибал, мой собрат! Из последних сил, раненый, я ринулся на выручку. Пронзил мех-тварь подобранным фазовиком, голыми руками выдавил красные глазницы, едва не пал от ответного удара железных силовых когтей, рискнул всем — миссией, жизнью, Легионом, чуть не оставшимся без моей опеки — ради того, чтобы спасти… будущего предателя. Эх, знал бы заранее, еще и подсобил бы зеленомордому.

— Розыгрыш! — раздается команда судьи.

Итак, центровой пасует Богдану, он адресует мяч ловцу, убежавшему вперед. К нему уже ломятся перехватчики противника. Пас назад — мне. Отлично, теперь только вперед. Брать вражий «город».

Флангисты по бокам от меня слетают по одному. Левого вбивает в грунт знакомая уже блондинка — ощущаю, как огненный взгляд ошпаривает мне спину. Правого снайперскими выстрелами сшибает Цезарь. Ветряные копья. Неплохо.

Всё, я открыт. Сейчас и мне достанется. Напрягаю слух. Ой-йо! В сторону!

Вжиух.

Успеваю уклониться. Новое колебание воздуха — отскакиваю почти на метр. Воздушная стрела выбивает фонтанчик пыли из земли в трех шагах. У-ух, близко. Но жить можно. Слух Префекта, спасибо что ты есть.

Только вот, избегая обстрела, я притормозил, и на пятом от "города" аршине меня догоняют оба. Блондинка и Цезарь. Ну и встреча. А где ж Алеся? Как пропустила конкурентку? Да еще с такими ммм…достоинствами.

— Говоррила же! — набрасывается блондинка. — Мой!

Разворачиваюсь, кидаюсь навстречу и проскальзываю мимо красивых загорелых рук. Опасные длинные пальцы хватают лишь пустой воздух. Блондинка вскипает. Пухлые, почти детские, губы гримасничают в бешенстве.

— Куда! — Мне почудился обиженный тон?

— Ближе, чем думаешь!

Проскальзываю за спину гневной красотки. Локтем одной руки захватываю блондинку за горло — в другой мяч, — и дергаю на себя. Она теряет равновесие, носки кроссовок поднимаются, пятки вспахивают траву. Стройное тело начинает заваливаться. Не отпуская шею, тычу коленом девушке в выпуклые ягодицы, отчего она даже в боевой ситуации умудряется покраснеть. Какая стеснительная монстра, хех.

— Тты…!

— Ты меня запомнишь, — успеваю шепнуть в розовое ушко.

Вливаю в мускулы живы. Двойной толчок, дернуть в сторону, и сила тяжести усиливает бросок. Бах. Она прилетает бронзовым лбом точно в лицо подбежавшему Цезарю. Оба катятся к дальней разметке аршина.

Даже как-то обидно: говорила мне «мой, мой», а в итоге целуется с другим. Измена ли? Скорее жизнь.

Только «голубки» оба в доспехах, поэтому сразу вскакивают. К счастью, Руслана уже прибегает на выручку.

— Арсений! Бери город! — кричит малютка. Ее прыжок и подшаг с ударом довольно быстры. Недостаточно для Префекта. Но блондинке хватает за глаза. Правда, красотка, падая, успевает зацепить Руслану, и они обе опрокидываются в партер. Начинается мочилово лежа. Судья бежит их разнимать, а то у блондинки уже футболка порвалась, показался кружевной лифчик. Непорядок. Всё-таки люди смотрят, да и по местным каналам покажут.

Мне же достается воздушник.

— Тебе хана! — он швыряет ветром мне в лицо. Слишком близко, не успеваю полностью увернуться. Делаю что могу. Одновременно жмурюсь, чтобы уберечь глаза. А еще подготавливаюсь для удара.

Фрахх!

Меня толкает назад, из рассеченного лба брызжет кровь. Не обращая внимания, лечу к Цезарю. Так, секунда-другая до новой атаки. Жива из Истока уже наполнила мышцы правой ноги. Шаг вперед, удар в голову! Прямо по щам!

Хрусь.

Треск кости. Моей.

Даже не успеваю вспомнить, что такое «щи» и где они именно находятся. У-у-у! Адская боль сжигает голень. Терпим, терпим. Так задумано. Нельзя снести доспех, не влупив со всей силы.

Цезарь, схлопотав леща — без понятия, откуда всплывают эти слова, — отключился. Тело грохается на землю. Фух, хорошо, что доспех не такой прочный, как у Русланы. С ней бы не прокатило. Я преодолеваю последние три аршина, матерясь и проклиная сволоту Бемижара. Последнее делаю уже больше по привычке. Белая линия позади, бросаю мяч. Первое очко заработано. Судья объявляет счет, трибуны тонут в овациях, мое имя кто-то скандирует.

Теперь подлечимся. Концентрируюсь на разбитой в хлам голени. Словно по бетону съездил. Пропитанный биоалхимией дух излечивает тело сам, но нажим воли ускоряет процесс. Рассечение на лбу вот уже затянулось.

Визжащая от радости команда подбегает и обнимает меня.

— Арсений! Это было что-то! — восторженно машет руками Агафья. — Кмета сделать! Без техник! Без доспеха! Вай-вай!

— Сам Сварог послал тебя нам в конце сезона! — пищит радостно Алеся.

Ох, достали. Да какой Сварог? Жаворонок вшивый.

— А я той белобрысой дылде вставила, вот, — заявляет Руслана, надув щечки. По-моему, рано эту малышку перевели в среднюю школу. Ей еще бы в куклы играть, а не старшеклассников месить.

— Арсений… — опять что-то начинает Алеся.

— На позиции, быстро! — гаркает на распоясавшихся девчонок Богдан, парни уже сам догадались, а эти птахи не отходят, крутятся рядом. Но после атаманского окрика сразу, конечно, упорхнули. Атаман смотрит на меня озабоченно: — Как нога, Сень? Не сломал?

— Порядок, я крепкий, — улыбаюсь. — Ну что, повторим «антисмерч»? Цезаря вроде привели в себя.

Воздушника уже подлатали Целители. Правда, его все еще порядком штормит, но парень полон стремления продолжать, сам рвется на поле…ой, нет, он к мусорке бежал, его вырвало.

— Как скажешь, — медлит Богдан. — Будем повторять, пока тебя хватит.

Говоря это, атаман, похоже, думал, что я сдуюсь на втором-третьем разе. Зря он так. В итоге я выдерживаю до самого конца четвертого периода. Конечный счет: десять — ноль. Наверное, и так понятно, в чью пользу.

* * *

К бизнес-центру «Свеча Твери» подъезжаю еще затемно. Рассвет мы с княжной должны застать во всеоружии — с мольбертами и кистями.

— Сеня, ох не спится же тебе, непоседа, — зевает Тимофей, занимая место на подземной парковке. Пустили нас без проблем. На входе выдали талон, который после сканирования на въезде поднял шлагбаум для нашей «Волги». — Еще и меня поднял в такую рань. Четыре утра, побойся Сварога, Сень!

— Искусство требует жертв, Тимофей, — улыбаюсь.

— Угу, а рисовать ты собрался вместе с кем? — фыркает слуга.

— Ладно, искусство в приятной компании требует жертв, — поправляюсь.

— Так и говори — искусство в комплекте с бабой, софист ты наш. — Тимофей опускает кресло и устраивается поудобнее, чтобы досмотреть прерванный сон, а я покидаю парковку и поднимаюсь в холл. С собой беру чемоданчик со всем необходимым. Набор масляных красок, разбавитель, палитра, холст на картоне, набор кистей. Выбирал в магазине кисти и краски долго. Денег не пожалел, потратил целых четыре тысячи. Это не одноразовая трость, так что можно.

Вообще неделя прошла продуктивно. «Страж» пользуется спросом, в подспорье запустили масштабную рекламную компанию. На учебе тоже без жалоб. Разве что учительница музыки все еще пытается переубедить поступать в Консерваторию. После очередного хорового пения Оксана Тимуровна додумалась назвать меня вторым Шаляпиным. Но это ладно, побесится и успокоится. С женщинами всегда так. В смысле, что непросто.

— Добрый день, господин, — поднимаются из-за стойки ресепшена две девушки. — Представьтесь, пожалуйста. К кому направляетесь?

Холл пустой, вряд ли кто-то еще в четыре утра приехал бы в бизнес-центр, но выполняю просьбу.

— Ваше Благородие, я вас провожу к Ее Сиятельству, — выходит из-за стойки невысокая блондинка. Она провожает к лифту. Пока ждем, девушка прикипает ко мне взглядом.

Труднее всего ей приходится в железной коробке. Маленькое замкнутое помещение, волнам моего обаяния просто некуда деваться. Сердечный ритм блондинки ускоряется, она скрещивает пальцы на животе, словно боясь сорваться и потянуться ко мне.

В большом кабинете на сороковом этаже на диванчике ждет Анфиса. Оу! Теперь очередь моего сердца учащенно биться. Княжна Волконская восхитительна. В элегантном черном платье этого добиться было несложно, но и в менее вычурном белом воздушном она нисколько не уступает себе самой. Фигурка, грациозность, полные достоинства движения. Да и грудь снова слегка приоткрыта. Даже чуть больше, чем в том черном платье. Словно выбором своего наряда княжна указывает, куда именно мне стоит направить взгляд. А мы и не против…

— Рассвет еще не наступил, но я уже вижу солнце, — слегка кланяюсь.

— Арсений, где ты только берешь такие красивые слова? — слегка розовеет лицом Анфиса.

— Боюсь, я не могу спросить свое сердце, где оно их находит.

— Вот как… сердце…В таком случае, оставь его в покое и давай выпьем кофе или чай перед тем, как поднимемся наверх, — она указывает на место подле себя. — Кстати, ближе к обеду я собираюсь встретиться с друзьями по лицею, которые приехали на каникулы в Тверь, и буду рада, если ты присоединишься к нам.

— Они будущие художники? — я пользуюсь приглашением и устраиваюсь подле этого чуда.

— О, нет. Вообще они спортсмены. Войстезя, Грон.

У? Как удачно.

— Я буду, Анфиса, спасибо за приглашение.

Она улыбается обрадованно, глаза сияют алмазами. У меня снова возникает ощущение, что мы с княжной опоздали с дуэлью. Рассвет уже взошел. Сейчас, в этой комнате.