Глава 20 — В столичном формате

Павел ссыпает пучок ледяных стрел в ведерко из-под шампанского.

Т-т-т-т-т-т-т-т-т… Стучит лед об жестяное дно. Стрелы сверху накрывают ручником, белоснежным полотенцем для рук.

— Итак, двадцать четыре длинных и две коротких, — сообщает Свиридов, покачав ведерком. — Всё честно. Кто первый?

К нашей компании присоединился остальной молодняк. Всех заинтересовала идея «столичного формата». Мне же банально, как здесь говорят, влом. Не хочу строить из себя циркового мишку. Поэтому Павел обломается. На ринг ему меня не вытянуть. Чтобы он там ни придумал, феникса облезлой вороне не обхитрить.

— Что-то не так, Арсений? — Алеся смотрит на меня озабоченно.

— С чего ты взяла? — оборачиваюсь к спутнице.

— Просто ощущение, — пожимает плечами барышня. — Называй это как хочешь, но от тебя будто пошли странные волны. Мне резко показалось, что тебе неприятно быть здесь.

Эх, вырождаешься, Фалгор. В бытность Префектом, когда мое неудовольствие выплескивалось наружу, самые слабовольные обыватели падали ниц и дрожали. А тут всего лишь «показалось». Не то тело — не те возможности.

— Лесь, ты сделала неверный вывод, — оглаживаю Алесю по плечу. Ощущаю сквозь легкий шелк платья жар нежной кожи. В сторонке, глядя на нас, Люда чуть хмурится. Да и Анфиса резко помрачнела. — Я на княжеском вечере с красивой девушкой. Как мне в принципе может быть неприятно? Просто затея Свиридова кажется немного не к месту, только и всего-то.

— Ммм, — с пунцовым лицом мурлычет Алеся. Похоже, из всех моих слов она услышала только «с красивой девушкой».

— Что, Арс, не любишь драться? — подкалывает меня Кристина. Нас еще и подслушивают, ну классно.

— Верно. Не люблю, — киваю. — Когда дерусь без живы, сдерживаясь, просто на потеху толпе. Аристократ должен быть воином, а не обезьянкой в клетке, выполняющей оговоренные трюки. Я сейчас не про спарринги, где отрабатывают определенный комплекс ударов. И не про игры по строгим правилам, как Грон. А именно про бои на публику.

— Кха! Тут есть о чем поспорить, — возражает Аркадий, подавая коктейль Кристине.

— Не о чем, — усмехаюсь. — Это всего лишь мое мнение. У тебя может быть другое.

— Так и есть, — кивает лицеист.

— Сколько людей, столько и мнений, — примирительно говорит Анфиса.

— Нет, ну а я вот тебя, Арс, решительно не понимаю, — отпивает коктейль Кристина через трубочку. — Ты же Ученик? — киваю согласно. — Как раз именно у тебя отличная возможность показать себя в таких поединках без живы. Ведь даже в Гроне тебе часто приходится биться с противниками выше себя рангом.

— Приходится, — признаю. — И до сегодня я их всегда побеждал. Поэтому показушные бои с форой от противника мне без надобности. Вообще они всем без надобности, ибо слабый противник ничему не учит. Только сильный.

Лицеисты переглядываются. Кристина задумчиво замолкает, а Никита замечает:

— Арсений, теперь обязательно посмотрю на твою игру с «буйволами». У них два крепких Кмета и, понятно, в доспехах. Вот где придет к тебе большая радость.

— Ловлю на слове, — усмехаюсь. — После игры буду ждать твоих поздравлений с победой.

— Договорились. Победи — и я тебе звякну.

К тому времени ведерко доходит до Аркадия, и он достает короткую стрелу.

— Хы, ну здорово, разомнусь хоть, — лыбится лицеист. — А кто еще остался?

— Беркутов только, — Павел настойчиво сует мне ведерко.

— Закон подлости, — фыркает Никита. — Кому еще может достаться билет на ринг, как не претенденту, которому на него всё равно?

— Например, тому, кто ошибся, — я киваю на Павла. — Стрел в ведерке должно быть две, остался еще уважаемый господин Свиридов.

— Я после тебя, Беркутов, — скрипит зубами Павел.

— Не могу согласиться с такой сословной несправедливостью, — равнодушно отвечаю. — Вы — наследник главы рода, опорного для нашего Дома, к тому же сами старше меня лет на пять. Уж точно не младшекласснику лезть вперед вас. Прошу! — я взмахом руки уступаю очередь в жеребьевке.

Десятки взглядов скрещиваются на нас. Павел, поджав губы, держит ведерко между нами. Тянуть жребий он не спешит. И это понятно, ведь обе оставшиеся в ведерке стрелы — короткие.

Изначально Павел создал только длинные стрелы. А пока шагал к Аркадию, тайком подменил все три стрелы. Ловушка для ребенка. Неужели после всего пережитого он думал, что я куплюсь? Бедный род Свиридовых: с таким наследником у него нет будущего.

— Павел, чего ломаешься? — подгоняет Никита. — Арсений же уступил тебе очередь. Да и он сам только что сказал, что ему неинтересно участие в бою.

Я усмехаюсь. Обратно подменить стрелы Свиридову сейчас не удастся. Слишком много зрителей. Но на всякий случай обрежем вероятность.

— Пускай моя спутница вытянет для вас стрелу своими легкой изящной рукой, — предлагаю. — Если вы не против, конечно?

В ответ взгляд полный яда. Отказаться теперь будет некрасиво, да, Павлуша? Разве что перевести стрелки.

— Спасибо, но у меня есть своя спутница с не менее счастливой рукой, — отказывается он от предложения.

Пожимаю плечами. Для меня главное, чтобы он сам не лез в ведерко. Зюзя же, ледовик. А то еще вдруг умудрится нарастить хвост взятой стрелы.

В итоге, в ведерко опускает кисть спутница Павла — веснушчатая шатенка в сиреневом платье. Стрела, конечно, оказывается короткой.

— Правда, счастливая рука, — улыбаюсь "веснушке", от чего она смущенно краснеет, а Свиридов снова сжимает челюсть.

— Отлично, — азартно хрустит шеей Аркадий. — Анфиса, мы прямо тут на полянке и сразимся, ничего страшного?

Княжна только молча машет полупустым бокалом. Шумно переговариваясь, аристократы расступаются, образуя полукруг на лужайке. С другой стороны травяную арену огораживает цветник из георгинов, пионов и герани.

Арбитром заявляется сама Кристина.

— Крис! — только качает головой Люда.

— Нет, а что тут такого? — удивляется боевитая барышня, уперев руки в шелковый пояс на спортивной талии. — Сражаться нельзя, так хоть посужу. Павел, можешь не волноваться. Несмотря на то, что дерется мой молодой человек, обещаю быть непредвзятой.

Свиридов лишь поморщился. Шансов у него нет вообще. Он выбрал мне соперником не кого попало, а бойца клуба турнирной войстези. Рукопашкой Аркадий владеет точно лучше.

Участники снимают пиджаки и закатывают рукава рубашек. Встают друг против друга.

— Итак, правила… — Кристина задумывается. — Живой не пользоваться… или всё же? — она бросает лукавый взгляд на Анфису.

— Крис, нет! — безапелляционно заявляет княжна.

— Ладно-ладно, просто спросила. Живой не пользоваться, в глаза не бить, в пах тоже, никаких крюков в рот и ноздри, лежачего не трогать. Если участник рухнул и не встает в течении десяти секунд, он проиграл. Кстати, «вишенки» здесь есть? — громко спрашивает она в толпу. Один парень поднимает руку, признавая принадлежность к стилю Вышень. — Последишь, чтобы живу не применяли? Спасибо.

— А Целители? — это уже Анфиса беспокоится.

— Я, Ваше Сиятельство, — делает легкий реверанс барышня из толпы. — Готова излечить раненого.

— Спасибо, Ефрема, — благодарно улыбается княжна.

— В бой, парни! — с жаром кричит Кристина.

А дальше для меня наступает истинное развлечение. Пускай в душе я эстет и предстоящее «мясо» мне безразлично, но сейчас миг моего небольшого триумфа. Крысенок попался в свою же ловушку. Несколько минут ему приходится пожинать плоды своей глупой злобы.

А Аркадий вовсю развлекается. Хук справа, почти сразу левый апперкот, отвод неумелого замаха, два шага назад и стремительный хай-кик прямо в челюсть. Оу, кажется, я вижу, как летит, сверкая в лунном свете, выбитый зуб. Тело Павла гулко шлепается о землю, словно полое внутри. Минуты не прошло, а белая рубашка и серые брюки залиты соплями и кровью. Холеное лицо превратилось в сплошной кровоподтек.

Подбежав на каблучках, Кристина наклоняется над избитым аристократом. Будь его зенки открыты, он бы смог насладиться красивой грудью, дразняще выглядывающей из декольте. Хотя отекшие веки все равно не позволили бы.

— … Девять. Десять, — отсчитывает барышня и отступает в сторону, пропуская Целителя. Крис же берет своего парня за руку и вскидывает ее вверх. — Победитель Аркадий Добрянский!

Дружные аплодисменты.

— Объявляй Царицу, Аркад! — воскицает Никита, и аристократы дружно его поддерживаю криком: — Царицу! Царицу!

Бойкая Кристина вдруг смущенно опускает взгляд, длинные ресницы дрожат на ветру. Но не суждено. Никто ее не коронует. Аркадий вместо того, чтобы закончить свое выступление торжественным поцелуем девушки, вдруг бросает горящий взгляд на меня.

— Назначу, обязательно назначу. Но прежде, Арсений, предлагаю решить наше разногласие, как принято у аристократов. Боем.

Я приподнимаю бровь. Ох, дурак. Что он творит? Адреналин в голову ударил? Парень победил в схватке, ему сейчас все аплодируют, красивая девушка рядом ждет коронации поцелуем, а он так чудит. Ведь потеряет же всё. Ну, дам возможность одуматься.

— Какие разногласия, Аркадий? — делаю вид что не понимаю.

— О том, что тебе якобы нечему учиться в бою с форой. — Нет, это не лечится. — Давай, Арсений, я тебе продемонстрирую новые вершины боевых искусств.

— Договаривались только на один бой, Аркадий! — недовольно произносит Анфиса. Порывом ветра с ее лба сдувает челку, и миг кажется, что огромные глаза возмущенно сверкают сквозь каштановые локоны, пока княжна не убирает их с лица.

— Анфис, ну посчитай этот бой призом победителю, — просит Аркадий. — У нас же столичный формат. А победителю полагается приз.

— Пф, — фыркает княжна и оборачивается ко мне. Ее красивое лицо выражает вопрос. Я вижу по ее глазам, стоит мне сказать «нет», и она отменит затею Аркадия. Подобные вопросы должны решать мужчины. Но вслух я не вправе отказаться. Точнее, вправе, но тогда не избежать сложностей с репутацией. Таков этот мир, такова эта страна, такова эта кареглазая девушка в красном платье. Пока не докажу свою мужественность и бесстрашие, мой путь будут устилать такие вот мелкие проверки.

Я улыбаюсь.

— Право, Ваше Сиятельство, не стоит лишать победителя заслуженной награды. Иначе выйдет не по формату. — Не избегаю шпильки в сторону беготни за столичной модой. — Все мы видим, что Аркадий — человек сражений, а, значит, и приз ему должен достаться соответствующий. — Ага, лещей по самое не хочу.

— Ну раз ты решил, Арсений, — обеспокоенно роняет Анфиса. Хм, возможно, я поспешил, и ей вовсе не важна моя маскулинность. Не стандарт для боярской России.

Расстегиваю пуговицы пиджака, и, стянув его вместе с галстуком, смотрю куда бы бросить.

— Позволь, — Алеся принимает одежду.

— Благодарю, — по пути к цветочной арене расстегиваю воротник рубашки и манжеты. Засучиваю рукава. — Кристина, прошу судить и мой поединок.

— Д-да, без проблем, Арс, — грустно вздыхает барышня. Второй поединок ее уже не радует, как первый, по понятным причинам. Парень Кристины вместо того, чтобы проявить к ней внимание и любовь, решил потешить свое эго, избив мальчишку из средней школы.

Павлуша уже укатил с арены. Целительница подлечила его, кровоподтеки спали, и он снова сияет злой физиономией. Добился-таки своего. Не десантом, так бомбардировкой. Хотя вру — его заслуги здесь нет, само так вышло.

— Живой не пользоваться, в глаза и между ног не бить, рот не рвать… — Кристина перечисляет правила безэмоциональным голосом. Резкий контраст по сравнению с прошлым ярким живым инструктажем. — Аркадий, Арс, готовы?

— Да, — мы отвечаем почти одновременно.

— В бой, — отмахивается она от нас, словно от надоедливых мух.

Аркадий бросает правую мне в лицо. Обманное движение. Хука нет и в помине. Настоящие удары летят с ноги. Два быстрых хай-кика правой в шею и уж затем резкий правый хук.

Ставлю смелые блоки. Бояться мне нечего — сейчас руки о доспех не сломаю. Отбиваю каждую попытку пробить мне голову. Лицеист недоуменно отступает и кружит вокруг, пытаясь достать ложной левой и атакующей правой. Ему приходится быть осмотрительнее. Попытка красиво закончить бой с одного-двух пинков в голову потерпела полное фиаско.

Меняю стойку вслед за его перемещениями. Наношу первый удар. Кулак проскальзывает между блоками.

Бамс.

— Охф-ик, — губы парня разбиваются в кровь, он едва не падает. Отступает назад. Глаза ошарашенные.

Игнорирую удивленные вздохи аристократов:

— А чемпион праздника сейчас, похоже, сменится.

— Значит, и царица тоже…

— Тише! Кристина же слышит!

Не хотелось бы портить отношения с Крис. Кто знает, как она поведет себя после драки. Еще начнет вставлять палки в эфир-турбины и мешать мне попасть в лицей. Но выхода нет. Аркадий открыто брал меня на «слабо». Но он тоже не со зла. Заводной парень просто. Все вопросы на кулаках решает, по методу Чугуна.

Я накидываюсь на парня. Левый в челюсть. Жесткий блок под удар с локтем. Снова левой. Добавить правой. Аркадий пятится, не успевая реагировать. Без живы, говорите? Ну вот, получите.

Удар в нос. Хрясь. Сгусток крови стекает ему на подбородок.

Правда, в том, что в «формате без живы» я всех здесь запросто передавлю, как котят. Мое тело здоровее и сильнее. Ибо мой дух — дух Префекта. И он облагораживает тело. Мои бицепсы крепче, метаболизм быстрее, ум острее. Конечно, и обычный человек найдется посильнее. Но уже совсем другой весовой категории.

Делаю быстрый выпад, и Аркадия скручивает чуть ли не пополам от удара под дых. Новый удар — его голова резко дергается в сторону, и парень безвольной куклой падает у моих ног.

Кристина подходит к своему парню и начинает вести счет. Спокойно, без эмоций. Ничего смертельного не произошло. Уж гронистка-то должна знать. Это всего лишь бой, один из многих. В каких-то мы выигрываем, а в каких-то проигрываем. Норма жизни.

— …Десять, — барышня берет мою руку и поднимает к луне. — Новый победитель — Арсений Беркутов.

Новые хлопки и громкие поздравления.

Держится Кристина рядом, сердцебиение учащенное. Я встревоженно смотрю на барышню.

— Всё хорошо, Крис? Ты не злишься? — тихо спрашиваю.

— Злюсь, конечно, — так же тихо отвечает и бросает недовольный взгляд на лежачего Аркадия. — На этого драчуна злюсь. Не мог хоть раз сделать меня Царицей праздника! А ты молодец, Арс, круто дерешься, — уже смотрит она на меня, намного более благосклонно. — Буду болеть за тебя против твоих «буйволов».

— Спасибо, — с облегчением выдыхаю.

Пока к Аркадию подбегает Целительница, аристократы, с подачи Никиты, снова просят:

— Объявляй Царицу, Арсений! И давай чтоб больше без боев! А то нас Анфиса выкинет всех за ворота.

Я поднимаю взгляд на княжну и чуть не тону в море ожидания, плещущемся в огромных карих глазах. Хм, неужели рассчитывает, что объявлю ее имя? Рядом с ней Люда, барышня нервно поджимает алые губы. В глазах то же выражение. Тоже боится и надеется. Обе девушки будто центр этого сада. Прекрасные и великолепные в дорогих нарядах.

А в сторонке стоит Алеся в кремовом платье и держит в руках мой пиджак. Там же выделяются и галстук с платком, подобранные под цвет наряда барышни. На самом деле, здесь есть только один правильный выбор. Остальное лирика.

— Алеся Прохоровна Борова, — громко объявляю имя своей спутницы. — Сегодня ты моя Царица, — протягиваю девушке руку. — Прошу встань на этом поле битвы вместе со мной.

Под громкие аплодисменты барышня спешит ко мне. Забираю пиджак и накидываю на себя.

Подле меня Алеся радостно улыбается, милые бледные щечки залиты румянцем. Все молодые аристократы смотрят на нее, и она счастлива от того, что ее омывает дождь взглядов. Анфиса и Люда с грустными улыбками на лицах аплодируют. Кристина уже веселая, характер у нее такой — быстро отпускает. Свою девушку приобнимает вылеченный Аркадий, бормоча извинения. Она отмахивается, мол, забей, будешь теперь должен сделать меня Царицей не на одном, а на целых двух праздниках в столице.

— Поцелуй! — подначивает Никита, и остальные подхватывают, неугомонные. — Поцелуй, Арс, Царицу! Пока не поцелуешь — не коронуешь!

Неловкий момент. Даже опасный. На грани приличий. Мы с Алесей поворачиваемся друг к другу. Сердце девушки скачет галопом, грудь под платьем вздымается, как штормовые валы. Я наклонюсь к нежному лицу, Алеся жмурится, затаив дыхание. Быстро проводит кончиком языка по нижней губе.

Целую — в щеку. Губы обжигает жар разгоряченной кожи.

— У-у-у-у… — Никита, уймись, блин. Если он еще что сморозит, я, по традиции, потребую третьего поединка, уже с ним. — Ну сойдет, ладно. Царица коронована!

Алеся с благодарностью смотрит на меня.

— Спасибо, Арсений!

— Тебе понравился вечер? — улыбаюсь.

— Спрашиваешь? Вечер чудесный! — она снова облизывает губы. — И ты тоже чудесный!

Неожиданно Анфиса выступает из толпы аристократов. Она направляется прямиком ко мне, в руке зажат платок, ярко-алый, как и ее платье.

— По столичному формату победителя поединков следует наградить, — громко произносит княжна, подступая близко-близко. Алесю она даже мимолетным взглядом не удостоила.

Руки княжны касаются моей шеи, пальцы задевают кожу. Несколько секунд Анфиса завязывает платок вокруг горла, а для меня весь мир затмевают огромные карие глаза. Затем княжна отступает.

— Вот так, мой рыцарь, — улыбается довольно.

Я трогаю шелковую ткань на шее. Крепко завязала. Правду Рита Гробева сегодня сказала. Хищница метит территорию.