Глава 30 — Дела житейские

Будят меня громкие звуки, доносящиеся из окна. Хлопки ударов, надсадные выдохи, звонкие окрики. Резко вскакиваю с постели, мимоходом заметив пустую кровать Богдана, и выглядываю во двор. И только тогда выдыхаю. Всего лишь ребятня резвится.

Агафья с Алесей пытаются свалить Богдана. А рыжий не промах. Раз за разом уходит в сторону. Атаман как-никак. Если бы он не умел быстро двигаться, его бы постоянно захватывали защитники при забросе. Главное требование к атаманам в игре — оперативно перемещаться от центра в заднюю часть поля, чтобы быстро получить выгодную позицию для очередного паса. Иначе розыгрыша и не будет. Навык маневрирования тоже важен.

Пикантность ситуации добавляет, что девушки атакуют в майках и шортиках. Взглянул раз на стройные тела — сразу ощущаешь прилив бодрости. Неудивительно, что рядом на газоне уселись все парни ватаги. Ухмыляются, любуются прекрасным. Руслана тоже тут, смотрит без интереса с видом заправского профи в боях. Между уклонами Богдан пытается еще подшучивать над противницами:

— Ха, даже не вспотел. Похоже мне надо сменить противников …Аррр, — из-за чего проворонил хук от своей девушки. Оглушенный атаман падает задницей на траву.

— Нет, тебе надо прилечь, — Агафья довольно потирает кулак.

Такого издевательства над своим атаманом, лидером и цветом команды, я уже не мог стерпеть. Да и возбужденное состояние сбросить как-то надо. Кати ведь нет под рукой. Пока барышни глумятся над рыжим, шустро натягиваю футболку с шортами и сигаю в окно.

— Смена, — кричу на бегу.

Девушки успевают только оглянуться, как сметаю сразу обеих. Они как раз рядом стоят. Прыжок навстречу — не успевают даже дернуться. В полете наклоняюсь, каждую обхватываю одной рукой вокруг талии. Сношу их бедра плечами. Девушек не отпускаю, наоборот крепче прижимаю к себе. Визг и писк пойманных красавиц ударяет в уши. Распрямляюсь, перекидывая обеих спортсменок выше, себе на плечи. Головы их свисают мне за спину.

— Отпусти! — пищит Алеся, постукивая меня кулачком по хребтине. Правда, несильно, больше для приличия.

— Подкрался, тать! — Агафья ерзает на другом плече. — Дружку своему помогаешь, да?

— А нечего атмана по лицу бить, — учу. — Ему голова нужнее, чем остальным. Он ей пытается думать.

— Верно, — кивает согласно Богдан, все еще почесывая подбитую челюсть. — То есть нет, не пытаюсь, а на самом деле думаю.

— Значит, думает. Иногда. По праздникам.

Барышни брыкаются у меня на плечах. Парни засматриваются на две попы, выставленные кверху. Руслана хмурится.

— Кто-нибудь на завтрак пойдет? — спрашивает малютка.

— Сейчас, только кино досмотрим, — лыбится Яков.

— Извращенцы! — негодует первокурсница и вдруг сама бросается на меня. — Ну, Сеня, видит Сварог, не хотела я этого!

Едва успеваю отскочить от прямого удара в голову.

— А чего тогда скачешь?

— А чтоб не наглел!

Новая попытка меня достать. Чуть отклоняясь назад, ухожу от выпада. Руслана настроена серьезно, приходиться остудить:

— Если продолжишь кидаться, так и буду скакать с ними в обнимку, — похлопываю барышень по ногам.

Угроза срабатывает, насупленная малютка разжимает грозные кулачки.

— Давай уже спускай этих кукушек, — требует нетерпеливо.

На всякий случай делаю спиной еще два шага и спускаю два дергающихся балласта.

— Руслана, бей его! — просит Агафья, хитро сверкнув глазами. — Будет знать, как лапать порядочных барышень.

— Много я там налапал, — фыркаю. — В доспехах-то. Вон, даже Богдан не ревнует.

После этих слов лица рыжего и синеволосой заливаются краской. Кто-то из парней присвистывает. Ох, зря ляпнул. Похоже, свои отношения атаман с замом не афишируют. Сами виноваты. Могли предупредить. Я хоть и тактичен, но мысли читать не умею.

После завтрака тренер снова велит играть в лайт-Грон. Два периода по пятнадцать минут отыгрываю роль ловца, еще два — привычного штурмовика, чему несказанно радуется Руслана. Затем, уже в гостинице, Оксана Тимуровна вылавливает меня в номере после душа.

— Сеня, извини, пожалуйста, что отвлекаю от ваших тренировок.

Взглянув на лицо учительницы, всё понимаю. Мешки под глазами, покусанные губы. Ночь, видимо, вышла бессонной.

— Неспокойно вам? К сыну хотите?

— Если можно, — кивает нерешительно.

— Конечно, можно. Сейчас только договорюсь с Федором Витальевичем.

Мягко говоря, тренеру не приходится по душе моя просьба выдать транспорт до города.

— Вдвоем с Оксаной Тимуровной поедете, значит, — смотрит он на меня осуждающе. — А не охренел ли ты часом, парень?

Пипец. Ревнивец жёванный. Еще имел бы право мне гнать пургу. Мало того, что сам Оксане никто — не муж, не любовник, не близкий друг, — так еще и ничего не сделал для своей пассии, когда ей угрожала смерть. Валяться рядом перед когтями Гончей не в счет.

Я даже не буду оправдываться. Чужая тупость — не мои проблемы.

— Слушайте, тренер, — пытаюсь спокойно говорить. — Мы уезжаем вдвоем с Оксаной — это факт. Вопрос только на чём. Либо вы предоставите машину, либо я вызову в эту глухомань своего водителя. Всё, что вы можете, это задержать нас на три часа.

— Не только, — напрягает он мускулистую шею и многозначительно молчит, сжав кулак.

Пожимаю плечами. Догадайся еще руку поднять на своего ученика — мигом вылетишь из школы. Хотя он скорее всего просто запугивает своей массой.

— Вы, кажется, забыли, что я сделал с Гончей? — холодно спрашиваю.

Этого хватает с лихвой. Страх физической расправы лучше всего приводит в чувства таких ослов. Струхнув, тренер сразу идет на попятную.

— Будет тебе машина, Беркутов. А завтра побежишь тройной кросс вокруг школы, — заканчивает он зловеще.

— Благодарю, тренер, — разворачиваюсь и ухожу. Нашел чем пугать, молодому организму кардиотренировки только на пользу.

Через пять минут нам выделяют комфортабельный фургон до города. Провожать выстраивается вся ватага. Ученики, раскрыв рты, глазеют, как в фургон садится Оксана Тимуровна, как я закидываю свою сумку. Происходящее порядком выбило всех из колеи.

— Ладно, ребята, встретимся в школе, — обмениваюсь рукопожатиями с парнями и киваю барышням.

— Сеня, вы что, вдвоем с нашей учительницей поедете? — спрашивает Алеся, округлив глаза. — А куда?

— Ко мне домой, — говорю я, не подумав. Все тут же выпадают в аут.

— Челюсть подбери, — деликатная Агафья толкает локтем Богдана вбок. Атаман слушается.

— Домой…ну да, понятно, конечно, домой, куда еще… — кивает побледневшая Алеся. — Логично…ты ведь ее от Гончей спас, — голосок барышни дрожит.

Я вздыхаю. Всё время забываю, что больше не Префект. Это раньше я мог покровительствовать нуждающимся, ничего не объясняя, и мои легионеры были мне под стать — честные, искренние, бескорыстные. Здесь же любое мое действие в прежнем амплуа вызывает непонимание и, даже, грязные подозрения.

— Пожалуйста, Лесь, не оскорбляй меня даже в мыслях обвинениями в непорядочности, — прошу барышню и перевожу взгляд на остальных. — Оксане Тимуровне угрожает одна…серьезная неприятность, мой род вызвался ее уберечь от нее, только и всего. Грязных слухов я не потерплю.

Ученики тушуются, опускают виноватые взгляды. Зеленые глаза Алеси заблестели, слеза так и норовит выскользнуть на розовую от стыда щеку. Барышня смотрит в сторону, теребя подол футболки.

— Прости, Сеня. Я не хотела так неблаговидно думать о тебе, поэтому и спрашивала.

— И верно сделала, — улыбаюсь. — Впредь поступай всегда так. Сомневаешься — спрашивай. Ну, до скорого, ватага!

— Удачи, Сень! — тут же раздаются дружные пожелания команды.

Дорогой медитирую, иногда ощущая на себе волнующийся взгляд Оксаны. Беспокоится учительница, понятно. Не обращаю внимания. Мне надо урвать время собой заняться, иначе не смогу защитить ту же Оксану.

Через два часа фургон заезжает в ворота моей усадьбы. На крыльце встречает Дося в кокошнике с хлебом-солью на белоснежном рушнике. Из-под кокошника красиво падает коса с лентами на высокую грудь. Нарядная девица чудо как хороша.

— Оксана Тимуровна, будьте дорогой гостьей, — киваю учительнице на каравай. — Для вас испекли. Угоститесь.

Девушка удивленно смотрит на меня, затем отламывает от каравая кусок, макает в соль и кушает. Надеюсь, теперь она расслабится. Встречают как положено, со всеми формальностями, а не кивают на барскую постель, как какой-то матрухе.

— Барин, — ведя в дом, отчитывается Дося. — Мальчика встретили, покормили, сейчас в гостиной играет вашими солдатиками — достала их из чулана.

У меня в кармане зазвонил мобильник. Смотрю на дисплей. Лукерья. Быстро она.

— Дось, красавица моя, проводи Оксану Тимуровну к сыну, покажи ей всё, помоги обустроиться.

— Будет сделано, барин, — улыбается служанка на лестное обращение.

Девушки уходят, а я, завернув в ближайшую комнату, которой оказывается библиотека, принимаю вызов:

— Госпожа штабс-капитан, чем порадуете? — усаживаюсь в кресло и вытягиваю ноги. — Тайная канцелярия взялась за расследование травли Гончей?

— Взялась, Ваше Благородие, взялась, — совсем нерадостно сообщает военная. — Как обещала, я слежу за процессом. Доказательства найдены, обвинение уже сформировано. Подозревается дворянин Георгий Лобов, — ага, тесть отца Саши, как я и думал. — Только вот, публичный суд не планируется. Канцелярия пошла иным путем.

— Каким иным? — не понимаю. — Разве за союз с иномирянами не полагается смертная казнь?

— Так было раньше, — мнется Лукерья. — Недавно всё изменилось почему-то. Не знаю причин, но Канцелярия предложила Лобову сделку. — Твою мать! — Если Лобов будет работать на чиновников и научит их приручать Гончих, то обвинения снимут. Арсений, это секретная информация, так что никому. Умоляю! От этого зависит моя карьера! Сообщаю, только потому что жаль твою учительницу.

— Догадался, госпожа, спасибо за сведения. — Эх, затягивается проблема. — Как понимаю, Канцелярию не волнует жизнь простолюдинки?

— Сейчас другие приоритеты, — печальный вздох в трубку.

— Это какие же?

— Государственная безопасность. В Прикаспии обнаружены своры Гончих. С каждым днем в степях иномирян всё больше. Не на одну туркменскую деревню напали. Говорят, Бесоновы тоже двинулись в Туркменистан. А это плохой знак — значит, пограничные войска не справляются, — она резко замолкает, поняв, что слишком много выболтнула. — Но, опять же, никому ни слова об этом, Арсений. Чиновники затыкают журналистов, им запрещено публиковать об этом. Я это всё к тому, что Тайная канцелярия ищет эффективные способы уничтожать Гончих.

Очень интересно, но Отец-император с этими Гончими, пока.

— Пускай Лобов теперь работает на чинушей, он же не перестает являться вассалом Волконского?

— Нет. Но к чему ты это?

— Да так. Еще раз спасибо, госпожа Лукерья.

Попрощавшись с военной, сразу набираю Анфису:

— Привет, Сень!

— Привет, Фис. У меня большая просьба. Хочу встретиться с князем, но через секретариат, боюсь, долго будет идти заявка. Не поможешь? Вопрос срочный. Более того — от него зависит жизнь человека.

— Папы нет в городе… — задумывается Анфиса. — Сейчас пообщаюсь с бабушкой, может, она подскажет как быть. Я сама тебе перезвоню.

Княжна сбрасывает звонок. Что ж, подождем.

— Ваше Благородие, — в дверях появляется Оксана с темноволосым мальчиком лет восьми. — Вы не заняты?

— Минутка есть, Оксана Тимуровна, — с улыбкой качаю головой.

Оксана строго смотрит на сына.

— Саша, засвидетельствуй почтение перед Арсением Всеволодовичем.

Мальчик подходит ко мне с дрожью в кленках и неуверенно кланяется:

— Спасибо за гостеприимство, Ваше Благородие.

— Пожалуйста, Александр, — киваю. — Понравились оловянные солдатики? — он робко кивает, сглотнув ком в горле. — Можешь забрать их себе. Дарю.

Глаза мальчика загораются.

— Спасибо, Ваше Благородие! — повторно он кланяется вполне искренне. Оксана с умилением смотрит на нас. Образ улыбающейся, молодой и красивой мамы, в свою очередь, радует меня. А еще я чувствую злость на гребаного Лобова. Хорош дворянин. Сам уже дед, внучками обзавелся, но убить невинную девушку ему ничего не стоит. Да еще так извращенно — натравить бешеную тварь.

Дисплей на телефоне загорается. Входящий от Анфисы. Я принимаю звонок, в то же время Оксана торопится увести сына, ибо «нельзя мешать барину».

— Сеня, приходи в гости завтра ровно в полдень. Мы с бабушкой устроим тебе встречу с папой.

— Его Сиятельство возвращается в Тверь?

— Ну нет, но с папой ты встретишься, — юлит княжна.

Странно, но не настаиваю на ответе. Встречусь и ладно.

— Сеня, я помогла тебе? Помогла, — продолжает Анфиса. — И как ты оплатишь своей княжне?

— Готов спеть серенаду под вашим балконом, Ваше Сиятельство, — усмехаюсь.

В трубке раздается довольный смех.

— Мм, заманчиво, конечно, но охрана тебя не пустит. Поэтому сегодня нас с Людочкой ведешь в клуб «Буцефал» на танцульки. Это не обсуждается! Повеселимся втроем.

Мне на ум приходит интересная идея.

— А ты не против, если я приведу знакомого?

Небольшая пауза.

— Не против… — хотя в голосе порядком убавляется веселости. — Твой знакомый ведь не девушка, Беркутов?

— Не девушка, — успокаиваю.

— Тогда ладно, — сразу расслабляется она. — Увидимся в десять вечера, Сень.

Сразу после княжны звоню тому самому знакомому:

— Алло, — говорит в трубку Павел Свиридов.

— Привет, Павлуша, — не сдерживаю ехидства в голосе.

— Ты?! Откуда у тебя мой номер?!

— А это просто, — охотно поясняю. — Пока ты нудистом бегал на Щелковском шоссе, твой телефон побывал в моих руках. Кстати, много интересного прочитал о ваших делишках с отцом…

— Признаешься, гад?! — орет Свиридов, не сдерживаясь. — Что именно ты выкинул меня у Щучьего озера?!

— Да ты и сам уже давно понял, — равнодушно говорю. — Я к чему звоню-то. Хочешь публично засветиться в компании княжны? Сегодня я иду с Анфисой в «Буцефал».

— Издеваешься, Беркутов?! — рычит Павел. — Похвастаться вздумал?!

— Свиридов, уши прочисти. Я тебе задал конкретный вопрос — есть желание отметиться на людях вместе с княжной?

Он замолкает. Прямо слышу скрип его мозгов, напряженных в поисках подвоха.

— Ну а тебе-то что с этого, Беркутов?

— Услуга за услуга, Павел. Я даю тебе такую возможность, а ты наконец отстанешь от меня. Больше никаких бандитских налетов, подстав на приемах и прочего детского сада. Договорились?

Тишина. Давай же, павиан безмозглый, решайся. От своих тупых проделок сам и страдаешь.

— Твоя взяла, Беркутов. Мировую будем пить?

— Это лишнее. Просто не суйся ко мне больше, Свиридов. В десять вечера в клубе.

Какой мне резон договариваться с этим бестолковым? Просто если он продолжит меня доставать, рано или поздно я его прикончу. Сорвусь. И привет открытой войне со Свиридовыми. Лучше задушить конфликт в зародыше.

До танцев времени еще полно. Решаю съездить на завод — узнать, есть ли подвижки с индусами. Только сначала надо переодеться в костюм. Для меня это вдвойне критично. Я ведь подросток, хоть и Префект, и только деловой стиль в одежде позволяет придать моей внешности взрослый вид.

Перед отъездом объявляю режим боевой готовности. На всякий случай. Серафим вызывает с выходных отсутствующих. Активизируются пять закупленных турелей, патрули вооружаются шестьдесят девятыми "акашками". По воротам пускают высоковольтный ток. Ну и загоняем на крышу снайпера с тяжелой винтовкой. По моим прикидкам средненький штурм мы отобьем. Даже группе Кметов зададим жара. Лишь бы было без неожиданностей.

На заводе вхожу к Кате без стука. Она, не отрываясь, что-то набирает на компьютере. Пиджак висит сзади, на спинке стула.

— Кхе-кхе, — привлекаю к себе внимания.

— Ой, мой господин! — подпрыгивает брюнетка на месте так, что ее груди задорно подпрыгивают под полупрозрачной блузкой. — Вы вернулись! А у нас, точнее у вас, всё замечательно! Готов ежеквартальный отчет — выручка просто сказочная! Да, еще из Дома Эльсов позвонили, просятся на встречу с вами. Видимо, переговоры с индусами заставили их задуматься…

— Замолкни и раздевайся! — сглатываю я, сдирая с шеи галстук. — Позже про своих Эльсов расскажешь.

Через час пиликает телефон. Одной рукой заправляю рубашку в брюки, другой открываю сообщение от Алеси:

«Мы возвращаемся домой. Надеюсь, у тебя всё хорошо ☹».

Хм. Сама непосредственность.

Глянув на томно раскинувшуюся прямо на столе Катю, вольготно свесившую ножку, оправляю: «Всё чудесно. Спасибо 😊»

Пилик:

«Круть! Жду-не дождусь, когда мы станем чемпионами Империи!»

Не знаю, как дальше сложится, но одно точно. Барышни в юном возрасте такие милашки.