Глава 8 — Сеня и завод

— Тебя же не затруднит? — слегка краснеет Ира Груздева. — Хотя бы всего разок?

— А смысл? — не очень понимаю. — У вашего рода стиль тоже Ярило/Агни?

Если так, то лучше избегать совместных тренировок. Легко спалить истинную сущность моих «птичек».

При барышне Степка сразу замолкает. Рядом с другими одноклассниками он всегда тихоня, хотя сам по себе парень умный.

— Нет, — качает головой девушка. — У нас вообще Стрибог. И родовым техникам меня дядя обучит. Мне просто понравилось, как ты используешь окружение — трость и песчаный пол. Не видела еще такого нигде. Разве что в арнисе филиппинцев, но те орудуют палками, словно мясники. А ты прямо как виртуоз сработал.

А, согласен. Где бы она могла еще увидеть рукопашку, которой обучают легионеров Фениксов? Вообще тренировка со знатоком местных боевых искусств точно не лишняя. А Ира, похоже, «шарит».

— Почему бы нет, — киваю. — Потренируемся, конечно.

— Крутяк, — с облегчением улыбается Ира.

Втроем мы и покидаем здание клуба саммо. Уже на улице ко мне подходит еще одна девушка с веселыми глазами и русой челкой, которая падала ей на эти самые глаза. Но самое примечательное в барышне, пожалуй, то, что ее зовут Мария Свиридова.

— Отлично выступил, Арсений, — добродушно улыбается она.

— Спасибо. Жалко только, Витя не видел, — вздыхаю.

Девушка не теряется и подмигивает мне, специально для этого жеста отведя в сторону непослушную челку:

— Не переживай, я ему расскажу в ярких красках. — Надо же, а она забавная, может даже нормальная, не то, что остальные Свиридовы.

— О спасибо! Тогда передай, пожалуйста, Вите еще и мой «привет».

— Только если у дяди найдутся беруши, — делает девушка комично-серьезное лицо. — Не хочу оглохнуть.

— У, тогда не стоит. — Правда, нафиг такой риск, хе.

После поединка решаю пройтись по двору спортклубов. Вдруг наткнусь на что-то примечательное. Ира и Степка соглашаются составить компанию. Так, Фалгор, опять пропустил удар тростью. Пока рано отказываться от палки, потерпи еще.

Мое внимание привлекает интересная игра. На зеленом поле две команды борются за мяч в форме дыни. Я застываю, наблюдая. Очень напоминает тактическое учение легионеров. Игроки сражаются друг с другом. В доспехах, вливая живу в удары. Выглядит зрелищно. Прямо передо мной хрупкая девушка вбивает в землю высокого здоровяка. Парня будто сметает ураганом.

— Без Леськи тренируются, — Ира смотрит туда же. — По Грону сейчас идут сезонные игры. Вот наши и стараются.

— Ради чего? — спрашиваю я, не отрывая взгляда от игроков. Это не просто мордобой за мяч. Есть в их расстановке и движениях четкая логика. У каждого игрока своя единственная функция. Тот высокий рыжий парень всегда раздает мяч, видимо, он капитан. А вот та хрупкая «терминаторша» всегда прет на защиту противника, словно самосвал. Команда слева пытается вынести мяч за одну из белых линий, которыми расчертили поле. Команда справа — остановить нападающих.

— Чтобы их взяли в элитный столичный лицей, — отвечает вдруг Степка. Ну, наконец голос подал.

— Ради чего? — повторяю.

— Ради Имперской школьной лиги, конечно же, — удивленно отвечает Ира. — Чтобы победить в ней. Не слышал, что ли о Законе Бесоновой?

— Бесоновой?

— Да, его разработала княгиня София Бесонова. В честь княгини все и называют.

— А, вот как. И про что закон?

Отвечает опять Степка, парень, видимо, давно прозондировал почву.

— Простолюдины, выигравшие Имперские спортивные или боевые лиги, получают личное дворянство.

— А дворяне?

Тут уже в теме Ира:

— А дворяне-победители точно получают огромные земельные наделы, а также дополнительный приз. Чаще всего, это фабрики из государственного Бизнес-инкубатора. Еще дворяне растут в титулах. Так столбовые становятся баронами, бароны — графами, графы — князьями.

— И всё? — конечно, призы очень достойные, но меня не впечатляют.

— Еще дворянин получает право сменить сюзерена.

О, вот это уже интересно. То есть, поводок хотя бы можно заменить на "покрасивше"?

— То есть сменить Дом? На абсолютно любой?

— Ну да. Сам победитель и выбирает. Раньше даже можно было стать независимыми боярами. Сейчас не знаю.

Заманчиво. Очень заманчиво. И Грон — привлекательная игра. Мой стратегический талант помог бы ребятам выиграть. Только смущает один момент. До конца средней школы осталось чуть больше трех месяцев. За это время нужно успеть не просто влиться в команду, но и заслужить право выступать в основном составе. Иначе всё зря. Просижу весь остаток сезона на скамейке с резервом и только время потрачу.

* * *

— Куда, Сеня? — спрашивает бессменный водитель нашей семьи Тимофей.

— На завод, — решаю наконец взглянуть на свое имущество. Как раз и мама сейчас там, будет проще сориентироваться что да как.

«Волга» покидает школьную парковку и устремляется за город. Глядя в окно, я решаю, как провести три месяца. Однозначно в старшей школе нужно участвовать в Имперской лиге. Приз стоит тяжелых тренировок и трудозатрат на победу. Даже если не дадут боярина, хотя бы поторгуюсь с Домами, чтобы войти в тот, что предложит самые лучшие условия. Желательно попасть в один из Великих. Тех же Бесоновых или Долгоногих. Тогда, может, узнаю больше насчет купола вокруг Земли.

Решено. Раз в Лиге мне участвовать, то и старт должен быть удачным. Если я решу строить карьеру бойца в турнирном саммо, то есть в поединках, то сама школа не так важна. А если дернусь в спорт, в тот же Грон, то решающую роль будет играть команда, соответственно школа нужна престижная, куда берут самых талантливых.

Так и что же выбрать? Саммо или Грон? Поединки или командный спорт?

Драться я умею, но пока всего лишь Ученик. Если твой ранг ниже Кмета, на турнире тебе делать нечего. Разотрут в порошок. Темп моего будущего прогресса в войстезе пока неизвестен. Успею стать Кметом в течение года? Не знаю. А вот мой талант стратега не зависит от ранга. Я создан для войны, а спорт это и есть война.

— Чего сидишь, Сень? Приехали, — «будит» меня голос Тимофея.

Приходится отложить решение вопроса о своем будущем. С открытой парковки я направляюсь сразу в административное крыло. Благо, раза три Арсений ездил на работу к маме. А то, что помнит он, помню и я. Быстрым шагом прохожу мимо опенспейсов с бухгалтерами, юристами и прочими клерками.

В приемной пухленькая секретарша с рыжей косой вскрикивает:

— Молодой человек, вы кто такой?

Не знает сына начальницы. Может, недавно устроилась.

— Ваш работодатель, сударыня, — посылаю пышечке галантную улыбку, от которой она едва не впадает в кому. Глаза стекленеют, розовые губы приоткрываются.

Упс, попалась слишком впечатлительная. Сразу тушу благодушную мимику лица, сменив ее на нейтральную. Вроде крошку отпускает. Схватившись за левую грудь, хватает ртом воздух, как рыбка. А я, вежливо постучав, вхожу в кабинет.

— Сынок! — радуется мне, как родному, Елизавета. Хотя для нее так и есть.

— Мама, я, как обещал, пришел заниматься заводом, — усаживаюсь за приставной стол. — Зови гендиректора.

— Павел Афанасьевич заболел, — удрученно качает головой ухоженная блондинка. — Но я сейчас вызову Лизоблюдову Екатерину Игоревну. Она исполнительный директор и в курсе всего процесса производства и продажи.

Спустя десять минут за дверью слышится чистый и звонкий женский голос:

— Тоша, что с тобой? На тебе лица нет.

— Екатерина Игоревна, ничего, просто…ик…мальчик красивый прошел.

— Странная ты сегодня, Тоша.

— Ой, я не то хотела сказать…

— Сказала и сказала. Сиди. Водички вот попей.

— С-спасибо.

Разговор мама не слышит, она поворачивается к двери, только когда, предварительно постучавшись, входит моложавая женщина с гривой шикарных черных волос, её карие глаза слегка поблескивают.Бедра, грудь, талия — всё при ней. Лицо строгое, взгляд умный. И этот взгляд сразу прикипает ко мне. Видимо, дамочка оценивает, насколько Тоша близка к истине.

— Здравствуйте, господин, — почти сразу женщина кланяется мне, качнув внушительным бюстом четвертого размера. В отличие от секретарши-пышечки Екатерина сразу признала меня. На то она и топ-менеджер, впрочем.

Маму женщина не приветствует, значит, уже виделись сегодня.

— Катя, предоставь, пожалуйста, моему сыну основные организационные и финансовые документы. Я тебя предупреждала, что он будет входить в курс дел завода.

— Хорошо, Ваше Благородие, — воркует красавица и обращает взгляд больших карих глаз на меня. — Для этого лучше пройти в мой кабинет, господин. Всё необходимое лежит у меня в столе.

Елизавета немного хмурится. Дворянку, как мать, насторожило мурлыканье опытной красивой женщины в сторону ее неискушенного сыночка.

— Может, Катя, лучше сюда принести…

— Не стоит, мама, — решительно встаю, опираясь на трость. — Я не переломлюсь от лишних пары сотен шагов. Екатерина Игоревна, прошу, ведите.

Елизавете приходится смириться, и мы с исполнительным директором проходим в ее кабинет. На пышечку в приемной не смотрю, чтобы не волновать лишний раз. У Екатерины я сразу усаживаюсь на ее место за главным столом. Ибо на своём заводе каждый царь.

На секунду лицо женщины кривится. Тут же она берет себя в руки и опять воркует:

— Кофе? Чай? Может, сладкая газировка? — не удержалась от сарказма.

— Кофе сойдет, без сахара, — киваю, не обратив внимания на шпильку насчет моего возраста. — И давайте сразу к делу.

Пока Екатерина распоряжается насчет кофе и достает из тумбочки папки с документацией, я снимаю пиджак и расстегиваю верхние пуговицы рубашки. Сударыня улыбается и, подвинув ближе ко мне свободный стул, присаживается рядом. Я принимаюсь за бумаги. В процессе чтения документации Лизоблюдова полностью оправдывает свою фамилию. Ее загорелая коленка в колготках, будто невзначай, прижимается к моей ноге. Стоит что-либо спросить про спецификацию продуктов или штатное расписание, она с готовностью отвечает. Причем голос наполнен столь глубокими тягучими нотами, что даже мне приходится напрячься, чтобы не дать волю гормонам, зараза. Томный аромат ее духов отдает слабым привкусом амбры, ванили и мускуса.Компоненты, вызывающие желание.

Сомнений нет. Женщина явно нацелилась приручить желторотого сынка владелицы. Или, хотя бы, очаровать. Возможно, хочет использовать меня, чтобы выбить себе кресло гендира. Может, подыграть? Ну если только слегка.

Я откидываюсь в кресле, случайно коснувшись ладонью ляжки Екатерины, обтянутой черной юбкой. Сразу же одергиваю руку, под довольную улыбку директрисы.

— Значит, основная наша продукция — радиостанции системы навигации и определения? А клиенты — другие предприятия?

— Для юноши вы очень быстро схватываете, господин, — хлопает ресничками Екатерина.

Разгоняю кровоток на лице так, что щеки слегка розовеют. Выгляжу как засмущавшийся мальчишка. В глазах директрисы вспыхивает хищный блеск. Почуяла запах победы, чертовка.

— У нас в школе преподают экономику, — мямлю, отведя смущенный взгляд.

Екатерина рискует и кладет холеную ручку поверх моей. Она точно попала под мой магнетизм. Грудь ее вздымается чаще обычного. В глазах масляный блеск. Но себя, наверняка, убеждает, что всего лишь соблазняет мальчишку.

— Значит, вы хорошо усвоили уроки, — этим страстным грудным голосом можно лечить проблемы с мужским здоровьем.

— Спасибо за оценку, сударыня, — шепчу так взволнованно, что она подается ближе. — Можно вас спросить, Екатерина? Вы ведь будете помогать мне вливаться в управление заводом?

— Конечно, господин, — улыбается она. — С большим удовольствием.

Заставляю свои глаза засиять от восторга, как у щенка. Ротик Екатерины распахивается. Победоносное выражение мелькает на лице и пропадает, уступив место безграничному умилению. Женщина совсем теряет голову, переиграв саму себя. Вряд ли она собиралась сегодня целовать сынка Елизаветы, но удержать себя уже не в состоянии. Крашеные веки закрываются, алые губы приближаются к моим.

Накрываю их ладонью.

— Ага, тогда ответьте мне, милая сударыня, — в моем голосе резко прорезается металл. — Как вы умудряетесь при полных сбытовых складах не выполнять заказы клиентов?

— Ха? — округляет она офигевшие глаза.

Я скрещиваю руки на груди. Смеряю женщину откровенным взглядом, от которого она сглатывает.

— Почему. Заказы. Клиентов. Не. Выполняются, — киваю на отчет по удовлетворенности заказчиков. — Шестьдесят пять процентов выполнения за прошлый месяц. Мать твою, Катя, ты меня что, разорить хочешь?!

— Господин, я не… — испуганный писк.

— Либо отвечай по теме, либо проваливай и приведи того, кто ответит.

Женщина едва не падает со стула. Шутки кончились. Деньги в этом мире — почти такая же сила, как и жива. А я намерен стать сильнее. Соответственно, либо эта дамачка в соку выполняет свою работу, либо шурует на биржу труда.

— Ну?

— Я…я смогу ответить, господин, — кусает губу Екатерина, пытаясь взять под контроль эмоции.

Отвожу взгляд в сторону от женщины. Если переборщу с напором, она и своего имени не вспомнит, не то, что отчет за прошлый месяц.

— Быстрее собирайся с духом, Катя. — Не так уж сильно ей и досталось. Пока.

Екатерина вжимается спиной в кресло и лепечет:

— Господин, заказы не выполняются, потому что завод производит продукцию не по твердым заказам, а полагаясь на прогнозы.

— Почему так?

— Клиенты не хотят ждать, пока их заказ будет произведен. Поэтому мы вынуждены заранее производить товар. Но прогноз никогда не бывает точным. Никогда не угадаешь с ассортиментом, который захотят купить.

— Вот оно что, — задумчиво говорю. — Плохой прогноз губит мой завод.

Я чешу подбородок. С одной стороны, неверный прогноз вызывает нехватку ряда позиций на складе, что ведет к упущенным продажам. С другой, к избытку невостребованных позиций, что приводит к устареванию и списанию продукции и низкой оборачиваемости товара.

— Да, именно так, господин, — просияла женщина.

Бросаю на нее хмурый взгляд.

— Катя, я не понял, ты так радуешься тому, что неспособна угадать рынок?

— Нет-нет, господин, — губы Екатерины бледнеют, будто их припорошило инеем. — Простите, я вовсе не…

— Помолчи, — она затыкается, а я задумчиво беру со стола список сбытовых складов. Они раскиданы по европейской части страны. В Сибири нас нет. На Дальнем Востоке тоже.

Я не всегда был Префектом. Не всегда я служил и в Легионе. Всю юность я проработал инженером на Валиноре. Тогда это была угасающая планета с истощенными ресурсами. И прежде, чем стать лордом Валинора, мне пришлось модернизировать системы добычи, найти новые способы обработки сырья с большим КПД. Это послужило толчком для будущего расцвета моей родины. Я смог вытащить со дна целую планету, так что мне какой-то завод?

— За день-два вполне реально доехать с производства до самого дальнего склада?

— Да, господин.

Я едва сдерживаю всплеск гнева.

— Тогда нахрена вы понастроили такие огромные склады, Катя? Чтобы таскать по всей стране неликвидный ассортимент?

Вздрогнув, Екатерина делает большое усилие, чтобы не сползти с кресла. Шикарные бедра сводятся вместе, директриса дрожащей рукой поправляет юбку, из-под которой выглянула подвязка чулок.

— Прошу прощения, господин, но за логистику отвечает Павел Афанасьевич. Я ведаю процессом производства.

— Вот как? Понятно, — киваю, успокоившись.

Сейчас я специально давил. Мой человек должен уметь выдержать любое обвинение, а на несправедливое — и суметь достойно ответить. С производством на заводе действительно порядок, сбоев нет. Катя тут молодец. Только вот производим мы совсем не то…

— Итак, первое — готовь приказ на увольнение Павла Афанасьевича Гиврина. Отнесешь на подпись матери, я предупрежу ее, — Екатерина округляет глаза, но не спорит, лишь тянется за ручкой с блокнотом на столе. Я бросаю взгляд на ее грудь…Ва-а-а! Болотопсовские гормоны! Мне срочно нужна женщина. — Второе, гендиром буду я. Неофициально. Официально ставь себя, маме тоже скажу. Третье, мы меняем логистическую схему. Расширяем на двадцать процентов заводской склад, а сбытовые — сокращаем на те же двадцать.

— Все на двадцать? — удивляется будущая гендир.

Бросаю беглый взгляд на метраж складских помещений.

— Ну в Клине пускай на пятнадцать, он и так небольшой. А в Дубне на все сорок, даже на пятьдесят. Посмотри потом сама, может еще где сделать исключение. В среднем — двадцать. Самое важное, что отныне заводской склад — это главная часть системы, где должно храниться большинство запасов. Он снабжает следующие по цепочке склады и клиентов требуемой продукцией путем частых поставок на основе информации о ежедневном потреблении. Понятно, Катя?

— Вполне, господин, — мягко улыбается женщина. Смотри-ка, уже отошла. Видать, взбодрила новость о повышении. — Вы сказали, «на основе информации о ежедневном потреблении»? Значит, меняем также и систему прогнозов?

— Ага-ага. Теперь ежедневно делаем сводки по фактическому рыночному спросу, а уже на их основе — прогноз. Этот процесс должен быть непрерывным. Под эти цели укомплектуй группу статистиков, Катя. Пускай их будет хоть на тридцать человек больше, для меня главное — достоверный прогноз. Начальника статистиков завтра пришли ко мне. Хочу удостовериться, что он компетентен, — с сомнением смотрю на диаграмму расхождений факта и прогноза. — В общем, увеличиваем вероятность того, что клиент найдет на складе то, что ему нужно, и когда ему нужно. И минимизируем запасы.

— Я поняла, господин, — склоняет Екатерина голову, качнув гривой черных прядей. — Спасибо за доверие. Обещаю, что не подведу на новом посту.

Эм. Кажется, она не догнала.

Наклоняюсь резко к директрисе, от чего она резко замирает.

— Господин? — шепчет.

Мои пальцы оглаживают ее по щеке, и Екатерина едва не мурлычет, как кошка. А потом я поднимаю ее лицо за подбородок. Девушка вздрагивает.

— Ты остаешься на старом посту, милая. Должность гендира будет твоей лишь на бумаге. У тебя прибавляются только полномочия. Три месяца посмотрю на тебя, и затем решу, что с тобой делать. Поняла?

— Д-да, — голосок ломается.

— Вот и славно, — отпускаю бархатную кожу. — Свободна, Катя. Иди на свое рабочее место.

— Благодарю, господин, — она встает и на дрожащих ножках уходит. Черная юбка колышется на напряженных ягодицах.

Глотнув остывший кофе, я погружаюсь обратно в бумаги. Хочу изучить оставшуюся техническую документацию. Только когда за дверью затихает цокот каблуков Кати, вдруг вспоминаю, что кабинет вообще-то не мой, а я взял и выгнал его хозяйку. Мда, нехорошо получилось. Интересно, а куда она тогда пошла?