Глава 11 — На поклон Царице

Полная машин и людей парковка остается позади. Игнорируя сотни взглядов, я иду в учебный корпус. По дороге встречаются улыбающаяся Алеся и удивленная Дарико. Грузинку доставили в лицей пораньше на маминой «Волге». Обе девушки в школьной серой форме: узенькие пиджачки, юбочки с волнами внизу.

— Свароже, — офигевает Дарико. — Сеня, что за помпезность на тебе надета?

— А, по-моему, миленько, — вставляет Алеся. — Я не знала, что можно не в форме приходить.

— Нельзя, но у меня не осталось выбора, — поясняю. — Прошу не брать с меня скверный пример.

Пройдя маленький сквер, попадаем в здание. Пустой летом лицей наполнился веселым шумом и гамом. Голоса учеников повсюду. Если прислушаться, то можно уловить удивленные перешептывания стаи девчонок в углу:

— У нас теперь дворяне учатся, прикинь.

— Вау! Ты видела того парня на парковке?

— Весь в бордовом? Я охренела. Он точно княжич. Вот бы к нему в свиту попасть.

— А еще там другой, на огромном джипе приехал. Тоже классный.

— Его девушка пистец злая. Когда я подошла, чуть взглядом не убила. Не вариант.

Девушки обсуждают меня и Истислава, парни же — ножки Киры, косу Дарико, хитрющую ухмылку Истомы и грудь Алеси.

Согласно расписанию всех дворян определили в один класс, добавили к нам пятерых новеньких простолюдинов, в том числе Агаркина, и класс, считай, укомплектован. На пороге кабинета я всех приветствую дежурной фразой, за мной и Алеся с Дарико бросают «Всем привет». В ответ невнятный ропот ошеломленных простолюдинов. Истислав с Истомой уже здесь, как и Кира с Симоной.

Наш атаман, округлив глазки, пораженно восклицает:

— Сеня! Что это на тебе?

— Винная двойка, не видишь, что ли? — хмыкает Кира. — Надо бы на поле тебя в таком выпустить. Все остолбенеют, и мы под шумок «возьмем город».

Альфа смотрит на меня недоброжелательно.

— Показушник, — выцеживает он.

— Кто бы говорил? — я усмехаюсь, усаживаясь за свободную первую парту. — Сам-то неплохо перебрал двигатель своего "великана". Рев, наверное, слышали с другого конца города.

— Кхм, — невнятное бурчание в ответ. — Тачки — это другое.

— Как и часы за сотни тысяч ? — бросаю взгляд на его запястье.

Фыркнув, альфа отворачивается. Ладно уж, про накрашенную "единицу" ничего не скажу, а то получится не солидарно.

В дверь заглядывает мужчина в форме охранника:

— Кха-кха, — прокашливается он. — Уважаемые, кто припарковал огромный джип на газоне? Прошу убрать.

— И вовсе не на газоне, — оборачивается Истислав. — Просто машина большая: либо капотом перегородит дорогу, либо багажником газон. Я выбрал второе.

— Придется выбрать третье — убрать транспорт с лицейской парковки, — хмурится охранник. — Парковочные места не предназначены для столь больших габаритов.

— Это кто так сказал? — вскидывается альфа.

— Правила школы так сказали, — спокойно отвечает охранник. — Я могу вызвать эвакуатор, если для вас это затруднительно.

Бурча, Истислав всё же встает и уходит на парковку.

Со мной рядом садится Алеся. Дарико размещается сзади. Вышло это у них молча и одновременно. Видимо, девчонки заранее договорились. Грузинка и так теперь живет со мной, так что внимание ей с моей стороны уже уделено.

Первым уроком идет словесность. Перед самым звонком заходит молодой мужчина в стильных черных очках. Кто-то из девушек-простолюдинок заинтересованно на него посматривает. Да, хорош собой, и серый костюм в клетку неплох.

— Добрый день, ученики 1-А, — приветствует мужчина. — Меня зовут Георгий Степанович Брикли. С этого дня — я ваш классный руководитель. А еще преподаватель словесности по совместительству.

— Добрый день, учитель, — дружным хором отвечают лицеисты.

Преподаватель обводит взглядом класс, натыкается на меня.

— Вау, какой фешенебельный костюм! — произносит без иронии, вполне честно. — Весело и задорно!

— Спасибо за оценку, учитель, — чуть улыбаюсь. — Ваши «нулевки» тоже производят впечатление.

Учитель машинально поправляет тонкий ободок. Класс удивленно зашептался. То, что у преподавателя очки без диоптрий, я сразу заметил.

— Глаз алмаз, парень. Давай с тебя и начнем знакомство. Затем по порядку. Встаете, представляетесь и рассказываете что-нибудь о себе. Например, как вы заметили, я люблю бесполезные брендовые аксессуары, — он стучит пальцем по ободку и подмигивает мне. — Но не когда меня за это подтрунивают. Следующий.

Приходится вставать и представляться:

— Арсений Беркутов, вхожу в местный клуб Грон с лета. Люблю искусство, не люблю выделяться, — не глядя поправляю воротник яркого пиджака. Класс взрывается смехом.

— А то и заметно, — хмыкает учитель и смотрит на Алесю. — Дальше, барышня.

По очереди все ученики встают и рассказывает о себе. Заявление Алеси выглядит очень милым:

— Люблю заводить друзей, не люблю ругаться.

В противовес ей Истома ядовито ухмыляется:

— Люблю своего женишка. Очень сильно не люблю девушек в радиусе пяти метров от него.

— Понятно, — неловко мнется Брикли. — Думаю, они приняли это на заметку. А что скажет твой сосед по парте?

Альфа лениво поднимается и бросает:

— Истислав Щекин. Люблю вездеходы и мощные моторы, не люблю лощеные пафосные тачки. — И взгляд скользит в мою сторону. Чем ему мой «Майбах» не угодил-то?

— Кхм, очень полезная информация, садись, Истислав. Раз все закончили, давайте перейдем к словесности.

Сорок минут нам объясняют лингвистическую составляющую одного из заданных на лето древних художественных текстов. Брикли рассказывает хорошо. Я с интересом постигаю магию слова. У самого на это времени почти нет, лишь в свободную минутку выхватываю по верхам. И то — только техническое исполнение, без неявного внутреннего содержания. А ведь для призыва славянских фантазмов мне необходимо более глубинное понимание рун. От того, какой чудодейственной силой наделяют славяне древние знаки, зависит результат работы с ними.

— Каждую руну нужно понять и прочувствовать, — вещает учитель. — Настроиться на ее звучание в слове и в душе, понять сердцем — что именно несет она для вас и услышать личное. Сокровенное. Только после такой отработки можно надеяться на то, что ваш диалог с богами будет услышан верно и быстро прочитать посланный ответ. Иначе это будут всего лишь закорючки на бумаге.

Я поднимаю руку:

— Да, Арсений.

— Учитель, а как устроить диалог с богами как можно раньше?

Раздаются смешки, но я спрашиваю вполне серьезно, и они затихают. Брикли понимает, что вопрос задан не в шутку и отвечает:

— Никак, всё зависит от тебя. На это уходят дни, месяцы и, даже, годы, ну а если вам срочно нужен оберег со славянскими рунами — обратитесь к Мастерам, которые в совершенстве владеют Родным Древним Языком и имеют налаженную связь с Предками. Они с готовностью помогут создать амулет или талисман, приносящий удачу и разрешение ваших проблем, привлечь благополучие и достаток, поставить защиту Покровителей.

— Считается, что обереги Мастеров не хуже сделанных собственными руками? — уточняю. — Или обладают даже большей силой?

— Это к предмету нашего урока не относится, но да, если ты религиозный сварожич, то для тебя оберег Мастера полон чудодейственной силы.

Мм, а действительно, может попробовать надеть на себя поделки тех, кто эти руны всю жизнь пишет. Браслеты, кольца, перстни… Я ведь не представляю эффекта, да и будет ли он вообще, вопрос. Вот и узнаем. Парадокс жизни: для истинно верующих сварожичей рунопись не обладает никакой силой. Для меня же, атеиста, древние знаки открывают ворота в мир богов.

Звонок перерывает интересный рассказ учителя. Попытать его больше не удается и мы уходим на следующие уроки.

***

Когда Георгий Брикли остается один в классе, учитель достает мобильник и делает себе заметку:

«Урок словесности. Объект интересуется рунами и оберегами. Складывается впечатление, что объект допускает наличие чудотворных свойств у рунической письменности. Возможно, мнение ошибочно».

Подумав, учитель добавляет:

«Объект проявил высокую наблюдательность — обнаружил в очках субъекта отсутствие диоптрий».

Еще поразмыслив, Брикли решается сдать объект с потрохами. Со злобной ухмылкой он набирает:

«Объект проявил нездоровую любовь к франтовству. Приехал на уроки в «Майбахе» ограниченной серии в бордовом костюме. Пафосный жест впечатлил всю школу. Выговора от руководства лицея не последовало. Видимо, приняли во внимание дворянское сословие объекта».

Затем учитель отправляет заметку в облачное хранилище, к которому есть доступ всего у трех людей. У самого Брикли, в реальной жизни дружинника под позывным Бессмертный, у главы СБ Дома Бесоновых и у княгини Софии Александровны.

После дружинник Бессмертный откидывается на спинку стула и слипает веки. Сейчас выпал разрыв в пару уроков, объект в это время будет на других предметах. Следить за ним будет агент-ученик в его классе. Так что сам Сварог велел вздремнуть часик.

А всё же интересно, чем мальчишка заинтересовал княгиню. Столько агентов подключено. Даже Стелс, а этот демоник — супершпион в чистом виде. Растворяется в любой обстановке, так что его и не всякий «вишенка» учует. Полковой разве что. София не стала бы использовать такой уникальный ресурс для слежки за обычным парей. Значит, необычный. И далеко не только броским шмотьем.

***

Между математикой и физкультурой нас Симоной вызывают в местный учсовет. В маленький кабинет натолкалась куча народу. Я с любопытством оглядываю однокашников. Под тяжестью моего взгляда девчонки смущенно улыбаются, парни опускают головы.

— Главы клубов и их замы, — шепотом поясняет мне блондинка.

При нашем приходе наступает тишина, и я пользуюсь паузой, чтобы поздороваться:

— Приветствую, коллеги. Я — Арсений Беркутов, зам Симоны Страбыковой.

Все вразнобой здороваются. Еще минуту мы стоим, пока от входа не проталкивается худосочный паренек в очках.

— Я Глеб Сивин, председатель учсовета, — обозначает свой статус парень. Хмурый взгляд в мою сторону, точнее на мое одеяние. — Специально для новеньких представляюсь. Итак, из «Красного замка», филиалом которого мы теперь являемся, поступила директива. Финансирование всех клубов «Грома просвещение» умножается в десять раз.

Голос очкарика тонет в буре восторгов. Будь я моложе, сам бы покричал. Теперь мы официально позволим себе гребные тренажеры, велосипедные дорожки и прочие снаряды.

Обернувшись, Симона радостно улыбается мне. Шлейф золотых волос расплескивается по плечам. Люблю, когда красивые девочки счастливы. Но не зря говорят «За всё надо платить». Сейчас последует и горчинка.

— Новое финансирование идет не из общего бюджета, — продолжает председатель, и все замолкают сами собой. — А из бюджетов самих клубов «Красного замка». Это значит, их клуб шахмат, например, обеспечивает наш клуб шахмат.

Теперь никто не радуется.

— Сука, — едва различимо вырывается из Симоны. Очень тихо, на самом деле. Услышал я один. Блондинка тут же краснеет и закрывает пухлый ротик ладонью.

Я не осуждаю атамана. Мне так вообще хочется сматериться, как умеют только легионеры Чугуна. Смачно, так, что уши скручиваются в трубочку.

Ведь теперь Астерия, по сути, контролирует наш клуб. Может перекрыть краник денег или потребовать за финансирование…не знаю, целовать ей кроссовки. За этой красноволосой не заржавеет.

— А посему, клубы «Замка» шефствуют над расходом денег вашими клубами. Вашим тренерам и кураторам среди учителей тоже донесут эту новость. Я вызвал вас по другому вопросу. Клубы «Замка» хотят познакомиться с вами, точнее, их обязал свой учсовет. Поэтому сегодня же после уроков автобус доставит вас в головное заведение. Ведите себя прилично, — снова взгляд на мой костюм. — И желательно предстать в лицейской форме.

Я игнорирую последнее пожелание. Некогда бегать переодеваться, тем более ради Астерии.

После уроков нас на парковке поджидает большой автобус. Десять минут пути, и пыхтящий левиафан въезжает в ворота «Красного замка». Ученики дружно ахают, прилипнув к окнам. Воздушный стиль белых строений с красными декоративными вставками производит ошеломительное впечатление. Я тоже любуюсь видом на корпуса и строения. Стройные башенки устремляются в небо, как гигантские пики. Пожелтевшая листва приоткрывает гладкие колонны беседок. Каждый фонтан, каждую мраморную скамейку в парке словно вырубал великий скульптор.

— И в окружении этого чуда учится Астерия? — удивляется Симона. — С чего же она настолько злая? Не лицей, а настоящий Олимп!

— Не всегда быт формирует сознание, — замечаю. — Иногда люди злы по своей природе.

Хотя, это больше случай Бемижара Жаворонка, но никак не Астерии. Она-то, как раз, не злобная натура, а просто психованная девка.

На просторной парковке нас уже ждут представители клубов. Симону и меня поджидает Никита Дубровский. «Бутылка», как я про себя его уже называю.

— О, Арс, так ты еще и зам? — поручкавшись со мной, говорит приятель Анфисы и раб Астерии. — Ну пойдем-пойдем. Быстрее отстреляешься — быстрее слиняешь.

— Можно не торопиться, — спокойно отвечаю. — Вопросов у моего атамана много. Мы бы хотели обсудить их с твоим атаманом.

Симона подтверждающе кивает.

— Надо было захватить из дома броник, — обреченно вздыхает Никита. — И каску.

— И бутылку, — усмехаюсь.

— А зачем бутылку? — не понимает Никита.

— «Коктейль Молотова» сделать.

— А-а-а….

Наших однокашников разбирают по клубам, и мы тоже двигаемся в сторону владений Астерии. Как раз идет тренировка игры. На поле мелькают молнии, вспыхивают огненные фейерверки. Гремит стеклянный гром пополам с львиным ревом. Первые лини сшибаются, мелькают огромные скорпионьи жала, вьются вокруг тел липкие тентакли и щелкают крабьи клешни. Да и много чего торчит еще непонятного монстряшного. Похоже, у Астерии в наличии своя Молодая Гвардия демоников.

Симона в шоке застывает и смотрит на светопредставление. Я же изучаю поле — очень качественное, очень хорошее. Синтетическая огнестойкая трава, белоснежная разметка, прожекторы по всему периметру. Можно без проблем играть зимой и ночью. Наверное, стоит целое состояние.

— Вышел почти весь стартовый состав вместе с резервом, — Никита со скукой бросает взгляд на игру. — Нет только Ричарда, Крис и Медузы. Ну и Астерии. Она вас сейчас будет принимать.

На Симоне лица нет: бледная, едва не шатается. Остекленевшие глаза говорят: Свароже, и с этими монстрами нам играть?!

Я же удивляюсь совсем другому:

— А чего это они фракталы и техники повключали? — Правда, все лупят по всем. Не смотрят даже у кого мяч.

— А ты не слышал о лайт-Гроне? — переспрашивает Никита.

— Слышал, конечно. Полностью бесконтактная версия.

— А это Астра-Грон, — поясняет «витязь». — Или лайт-Грон наоборот. Астерия придумала. Когда шпаришь всем, чем способен. Вообще всем, — смотрит он, как усвистывает вдаль черный смерч. — Поэтому на каждой нашей тренировке дежурят двое Целителей. «Замок» может себе их позволить.

— Показательная массовая тренировка, — акцентирую я внимание. — Очень вовремя ее Астра провела.

— А ты думал, — хмыкает Никита. — Устрашение противника — одна из составляющих стратегии Астерии. Ну и как? — спрашивает с интересом. — Сработало? Устрашились?

— До трясучки в коленках, — зеваю я. — Пойдем что ли к нашей Царице.

— Подожди. К нашей? — не понимает он.

— Ну да, она ведь теперь, по факту, содержит наш клуб, — усмехаюсь. — Поэтому пока нашей. А там посмотрим.

Может, и свергнуть придется.

Корпус у гроновцев огромный. Не сравнить с нашей бетонной хибаркой. Тут, наверно, не только раздевалки с тренажеркой, а еще целый СПА-комплекс с банями и массажными залами. Элитный суз может себе позволить и не такое.

Мы подходим к двери с табличкой «атаман».

— Дальше вы сами как-нибудь, — тут же ретируется наш проводник вглубь коридора. — Как уже сказал, сегодня я без броника.