Глава 10 — Первое сентября

— В системе «Свой-чужой» разобрались. Дальше ты сама — проследишь за штатными программистами. Завтра Катя Лизоблюдова — мой гендир — представит тебя фокус-группе, собранной для этого проекта. Основные тригеры активации боевого режима мы только что обсудили, — киваю на длинной список на столе.

Корнеса с трудом подавляет зевоту.

— Та-ак точно, милорд-командующий.

— Просто господин, — напоминаю. — Либо Арсений Всеволодович. Мы, как бы, шифруемся. Хоть и хреново.

— Поняла, господи-ин, — новая борьба с желанием зевнуть.

Уже два часа ночи, и ее детский организм тянет спать. Тем более, после мощной мыслительной работы, которую мы только что проделали.

— Милорд-командующий, думаете этого будет достаточно? Все тригеры сводятся к определению, человек ли объект или нет. А если наш пушкоход подстрелит какую-то лисицу или корову?

«Пушкоход» — так я назвал проект по созданию боевого шагателя земной модификации. Не называть же его "боевой ходок", как принято в Постимпериусе. Слишком палевно. Хотя, вот сейчас я задумываюсь, насколько же не Маска. Столько косяков допустил, пальцев не хватит сосчитать. Анарий бы под стол укатился от хохота. Урбанистический пейзаж Валинора в «Ермаке», переименование ватаги в «золотых фениксов», выбросы магнетизма направо-налево. Ошибки, за которые новичка Легиона Масок прилюдно выпороли бы. И умом-то я понимаю, как мощно лажанулся, но уже после. Просто моим психическим установкам претит скрытность и невзрачность. Модель поведения Префекта Фалгора не заточена под шпионаж. Я привык делать всё на публику, я тащусь от восхищенных взглядов толпы, я люблю сиять. Поэтому подсознательно сам себя разоблачаю. Внутреннее «я» возобладает над сознательным. Этот прискорбный факт показывает, насколько лорд Феникс на самом деле не совершенен. Впереди еще вагон работы над собой.

— Как я понял, Корнеса, турели требуются на огромном незаселенном периметре в Прикаспии. В городах и селах они не пригодны. Допустим, вместо Гончей турель подстрелит лису или шакала. Что ж печально, но причесывание программы займет месяцы. А армии самоходные пушки нужны сейчас. Затянем из-за больного перфекционизма — опоздаем с заказом. В итоге, чужие ходоки будут шагать по степям, и они уже точно будут уступать нашим в эффективности и безопасности для окружающей среды. Лучше сдадим то, что сможем сразу изготовить, а косяки и огрехи доработаем в процессе эксплуатации.

— Поняла, — повторяет мастер-сержант. — Но вы сами понимаете, что я ничего не смыслю в компьютерной начинке. Я солдат. Программы писать — совсем не моё.

— Корнеса, прежде всего ты командир манипулы. То есть, руководитель. Вот и руководи, ставь задачи, а кодить уже будут твои подчиненные. Не справляются — увольняй, набирай новых. Проект «Пушкоход» полностью твой.

Она удивленно приоткрывает маленький ротик.

— Милорд, это большая честь, — в избытке чувств легионерша склоняет рыжую головку. — Я не подведу.

Кхм, стыдно-то как. По сути, скинул больную тему на здоровую голову. Не многовато ли для девочки, пусть и…

— Корнеса, а сколько тебе звездных лет?

— Ровно пятьдесят, милорд

…пусть и пятидесятилетней. Надо хоть подсластить пилюлю:

— Но я куратор твоего проекта. Это значит, что любая твоя сложность — моя сложность. Возникла трудность по кадрам или еще неважно с чем — сразу бежишь ко мне. Вместе думаем и решаем.

— Благодарю, милорд, — пищит от восторга пятидесятилетняя девочка.

— Но «Свой-чужой» — это ерунда, — замечаю. — На крайняк, можно взять земные технологии. Примитив, но много в глухой степи и не надо. Что-то шевельнулось в периметре, компьютер сказал «Стреляй», пулемет ответил «Есть». Затык в самих конечностях пушкохода. Нужно недорогое эффективное решение. Ты же изначально сюда шла в конструкторы. Значит, что-то накидала?

— Да, — легионер достает из розового рюкзака со стразами увесистую папку с бумагами. — Милорд, я не инженер, а пилот. Знакома с компьютерной начинкой своего ходока поверхностно. Но за десятилетия службы внутри своей стальной кошечки хорошо изучила ее лапки, — она ностальгически усмехается. — Не раз в окопах я сама чинила конечности, смазывала, подкручивала шарниры. Конечно, технологии Постимпериуса здесь совсем неприменимы. Исходила из примитива в наличии.

— А что у тебя был за ходок?

— «Рысь-шесть», — с гордостью произносит.

О-о-о! Мощно-мощно. Среди Освободителей планет пилоты «Рысей» заслужили славу лихачей и сорвиголов. Обычно легионеры Чугуна действуют все вместе огромным железным кулаком, но «Рысям» часто достаются операции в отрыве от основных частей. Вдали от штабов командования пилотам «кошечек» приходится проявлять смекалку и принимать самостоятельные решения. Не дураки точно.

Рассматриваем наброски схем и пояснения.

— Что-то не так, милорд? — напрягается Корнеса, опознав легкое недовольство на моем лице.

— В техническом плане всё так, — произношу. — Скоростная гидравлическая система — хорошее решение. Насос качает жидкость с большой скоростью. Но для частной компании это дорогая разработка. Сейчас мы должны учитывать фактор рыночной экономики. А для нас это непривычно. Легионы владели целыми планетными системами и никогда не знали бедности.

Девочка хмурится.

— Но тогда электрический привод тоже отпадает. Монтаж мощных двигателей — недешевое удовольствие, а также генерация и хранение электроэнергии. Тем более, в глуши Прикаспия. Да и с современными электросистемами скоростной шагающий танк не построить точно.

Вот, честно, не ожидал от легионера Чугуна познаний не в военной сфере. Они же все чистые солдафоны, да простит меня мой друг. Ай нет, оказалось, не все.

— Ответ прост, — закидываю удочку. — Пассажирские транспорты часто используют дешевое движение. Например, для открытия дверей.

— Пневмоприводы? — удивляется она. — Милорд, разве создание пневматических мускул не выйдет в разы дороже обычного гидронасоса?

— Выйдет, но я о другом. Назовем систему «условно-пневматической». Вставляем в каждую ногу пушкохода по линейному двигателю внутреннего сгорания. Когда турель в состоянии покоя, задаем первый импульс пневматическим пускателем. Пушкохода подкидывает, при приземлении смеси в камерах сгорания сгорают, и турель переходит в движение. Примитивно, зато можно сделать за неделю рабочий вариант. Благодаря датчикам бампера наш недоробот легко будет сигать с камня на камень, перепрыгивать карьеры, овраги и что там еще есть в степях?

— Я поняла, милорд-командующий. Если мне доверите контролировать и «ножную» часть проекта Пушкохода, то не подведу.

— Проект полностью поручается вести тебе, мастер-сержант. — А как будто я для чего-то другого всё это ей рассказывал. — Кстати, что с твоими жилищными условиями? Есть у тебя опекун? Купить тебе квартиру вблизи завода — не проблема.

— У моего реципиента есть формальный опекун, — краснеет от стыда девушка. — У Жанны остался только больной дедушка, позаботиться о нем больше некому. Дозволите ли мне остаться с ним?

— Дозволяю, — киваю. — Мы в ответе за тех, кого взяли под опеку. Твое первое жалованье выдадут завтра авансом, — бросаю взгляд на часы. Ох, болотопсовские топи, уже четыре утра. — А нет, выходит, что уже сегодня. Денег хватит чтобы свозить дедушку к Целителю. Пускай укрепит его здоровье.

— Благодарю, — поклон чуть ли не до пола.

— Тебя отвезут домой безопасники, подожди в приемной.

Корнеса уходит чуть ли не вперед спиной. Ее забота о чужом, по сути, старике заставила меня задуматься, как же сильно изменила легионеров Земля. Мне ведь тоже дороги Елизавета и Лена. Да и «фениксы» прикипели к сердцу. И Дося, и Катя. И Тимофей. У «броненосцев» тоже есть неплохой шанс заслужить мою любовь. А если всё намного запущенней? Может, чувство родственности касается не только конкретных людей, но и Российской Империи в целом. Ее деревянные кумиры, эти стародревние верования в пантеон Сварога, недаром же мне всё проще дается использование славянских фантазмов. Само мое погружение в русскую культуру служит катализатором реакции вызова из Анреалиума.

В общем, попал ты, Фалгор. Просто уйти не получится. Придется как-то приобщать этот далекий мирок к Постимпериусу. А ведь сколько неизведанных звездных систем нас разделяет!

Раннее утро брызжет в окно бледно-розоватыми лучами. Решаю вздремнуть в своем кабинете на диванчике. Но кажется, только слипаю глаза, как меня тормошат.

— Господин, господин, вы чего здесь улеглись, — пробивается сквозь облака сновидений недовольный голос. — У вас же сегодня первый день в школе!

Я сразу просыпаюсь и натыкаюсь взглядом на обтянутый блузкой бюст Доси. А сверху нависает насупившееся личико помощницы. Впервые вижу ее настолько разозлившейся. Даже мой авторитет ее не останавливает, как обычно.

— Как первый день? — сонно бормочу. — Уже сегодня?

— Через два часа, — пищит она. — А вы весь мятый, под глазами мешки. Заехать домой переодеться никак не успеваете. Как пойдете?

— Ох, Дось, не кипишуй, — морщусь я спросонья. — У меня полно костюмов даже здесь. Сейчас достану что-нибудь и надену. Ничего страшного, что не в школьной форме пойду. Не вижу никакой проблемы.

Вдруг помощница тушуется. Выражение теперь у нее испуганное.

— Барин, не получится, — теряет она весь запал и принимается ломать руки, всё растирая и растирая их, как будто смывая с них чернила. — Когда в вашем кабинете делали ремонт, внутрь шкафа залетела строительная пыль. Все ваши костюмы сейчас в химчистке.

— Что? — я резко сажусь и едва не натыкаюсь лицом на грудь Доси. Девушка чуть вздрагивает, подается вперед. Отстраняюсь, игнорируя. Сейчас не до игр в случайные касания. У Феникса нет приличного костюма! Только что я верно сказал — конечно, это не проблема. Это катастрофа! — Оформляй выговор завхозу! Какого боло…тного черта его люди не подготовили помещение перед работами.

Дося едва не плачет, на большие глаза наворачиваются водяные бриллианты.

— Барин, — опять по-старинному называет меня помощница. — Прости, миленький. Недоглядела, не проконтролировала.

— Чего ради тебя снова повело на холопский тон? — удивляюсь. Взяв девушку за руку, притягиваю ее к себе и заставляю сесть. — Не боись, Дось, придумаем что-нибудь, как и всегда. А иначе и быть не может. Кто я по-твоему? Огненный Кмет или хвост боло…нки. Мы выстоим. Особенно с такой верной подругой, как одна девушка на диванчике.

Дося тяжело задышала от похвалы. В самое сердце пронзил красавицу. Личико девушки принимает серьезное выражание.

— Игнат здесь, дожидается вас. Я позвоню Тимофею, он захватит форму из вашей комнаты. Пускай по дороге пересечется с вами, и вы переоденетесь в машине.

Киваю одобрительно. Ну вот и сообразила. Похвалил, ментально погладил по головке — и девушка победила свою панику. Вопрос-то ерундовый.

Дося достает из внутреннего кармана пиджака мобильник.

— Господин, пока умойтесь и помойте волосы. Первый день — вы должны выглядеть идеально!

— Опиши ему форму, чтобы не перепутал.

— Она висит в бордовом чехле, — улыбается Дося, прикладывая телефон к уху. — Сложно ошибиться.

Но он ошибся. Когда мы с Игнатом выехали и встретились с Тимофеем у обговоренного заранее перекрестка в Новой Москве, я только мог растерянно хлопать глазами.

— Это что еще за номер, Тимофей?

— Костюм, — воспитатель делает недоуменное лицо. — Бордовый, как Дося и просила. Ну и форма у вас в школе, Сеня! Правда что ли ходите ряжеными циркачами?

— Не ходим, — спокойствие дается мне с трудом. — Потому что Дося тебе говорила про бордовый чехол.

— А….

— Не костюм, Тимофей. Чехол.

— Но я…я...

— Не оправдывайся. Терпеть не могу пустые оправдания, — я распрямляю складки костюма на капоте «Майбаха», на котором приехал Тимофей.

— Эх…

Тяжкий вздох, и Тимофей даже посерел лицом. Спросонья расслышал не то, а теперь господин страдает.

Я оглядываю приобретение. Яркий демисезонный костюм для коктейльных вечеринок, которые постоянно устраивает Виктор Долгоногий. Я еще ни разу не надевал эту яркость. Не представилось повода. Слишком неформальной и торжественной должна быть встреча под него. Фасон классический приталенный, но вот цвет…Мда. Бордовым пятном гулять по учебным коридорам? А больше ничего не остается. Бутики все закрыты в такую рань. Можно, конечно, опоздать в школу. Но еще из-за тряпки Фалгор Феникс не отменял свои планы. Пойду в чем есть. На заре Валинора я вообще ходил на собрания магнатов в грязной рубахе, как чернорабочий. Некогда форсить, когда воссоздаешь с ноля промышленность планеты и тестируешь работу новосозданных станков с автоматикой.

Перевожу взгляд на серебристо-черное крыло автомобиля.

— Ты прикатил на «Майбахе», — просто констатирую факт.

— Пришлось, «Волга» матери уже уехала, — оправдывает Тимофей свое желание лишний раз порулить роскошным транспортом. — К тому же, боялся опоздать, а у таганрожского жеребца разгон до сотки за четыре секунды, да и в настройках спецрежим для максимально эффективной езды. Отклики на газ сглажены, коробка переключается реже…

— Повезешь меня на нем в школу, — решаю.

— На «Майбахе»? — офигевает воспитатель. — Так это же парадная машина. Не слишком ли круто для бедного лицея. Пафос чистой воды.

— Ага, лютый пафос и бешеная патетика, — расстегиваю пуговицы рубашки. — А по-другому никак. Раз у рыцаря доспехи золотые, то и коня нужно с королевской статью и серебряной сбруей. Иначе несмотрибельно.

***

Истислав никогда не признается, но он давно готовился к первому дню в школе. Апгрейдил джип в тюнинг-ателье, приобрел супердорогие шмотки и дорогие духи. К черту блеклую форму. Местный директор и слова не скажет кастовому дворянину.

И вот Истислав выруливает на школьную парковку. На запястье сверкают хромом часы за двести тысяч рублей. Вокруг шеи топорщится модный четверной воротник шитой на заказ рубашки. На щеке горит тайком подкрашенная наколка «единицы». Сегодня на его фоне даже Беркутов будет выглядеть блеклым как сорока на фоне ястреба.

Истома поглядывает на жениха с усмешкой.

— Мальчики такие мальчики. Любите, когда на вас смотрят, похлеще девчонок.

Но у Истислава уже припасена отмазка в ответ на подколы любимой занозки.

— Мужчины дорого одеваются для собственного самоудовлетворения, женщина. А не для окружающих.

— Конечно-конечно, — Истома еще шире улыбается. — А всё же ты у меня красавчик.

Огромный джип с ревом вваливается в самый центр парковки, словно лев вступает в свои джунгли. Люди с испугом и восхищением оглядываются. Истислав не сдерживает победоносной ухмылки. Огромный мотор V8 6.2 и не мог произвести другого эффекта. Специально под зверь-двигатель удлинили переднюю часть монстроджипа, а заодно и заменили капот на карбоновый. Голос железного "великана" слышен за километры.

Сам наездник тоже под стать своему коню.

Припарковавшись, Истислав с ложной неспешностью выходит наружу. На самом деле внутри он весь горит от нетерпения. Новый шмот, щегольская прическа, дорогие часы и браслеты — всё это простолюдины вокруг видят, всё это …Эй, почему на него никто не смотрит. Почему все стоят к нему спиной.

Разозленный Истислав пробирается сквозь безразличную к нему толпу. Прорвавшись к предмету ажиотажа, альфа смотрит вперед и с яростью шипит. Дух захватывает от несправедливости. Перед глазами раскрывается вид на совершенство мирового автопрома. Флагманский венценосец модельного ряда таганрожского завода. Лимитированная версия, выпущена всего лишь около сотни таких «Майбахов». Ручное окрашивание, уникальные колёсные диски с гравировкой. Достоинства тачки можно перечислять бесконечно. За одни эти шильдики на задних стойках можно убить.

А затем дверь открывается и наружу выходит Арсений.

Истислав в бешенстве скрипит зубами.

Чертов Беркутов! Он, правда, шикарен. Приталенная модель подчеркивает лучшие черты фигуры. Новаторский бордовый цвет, цвет монархов, а также креативная меланжевая фактура. Состав из стопроцентной шерсти создает безупречную посадку.

Люди ахают. Парни охреневают. Девчонки взвизгивают, будто их всех разом шлепнули по задницам. Вся парковка замирает в шоке. Движение автомобилей парализуется.

Истислав сплевывает под ноги.