Глава 9 — Подарок судьбы

— Ой, — раздается звонкое со стороны кустов.

Мы с Дарико замираем, ее рука вложена в мою, вдобавок, стоим совсем близко друг к другу. Не по-дружески близко. Для меня эта близость ничего не значит. Вообще, лично я воспринимаю себя в данной ситуации кем-то вроде психотерапевта. Помог девушке выговориться, поднял боевой дух и настрой. А то, что рядышком посидели, пообнимались, ничего страшного. Врачей не касаются все эти условности вроде интимности. Дарико, конечно, совсем другого мнения. Но девушки в ее возрасте постоянно влюбляются. У грузинки, наверняка, это не впервые. И не в последний раз точно.

Пальчики Дарико испуганно дергаются, но я не отпускаю руку грузинки. Иначе, правда, будем выглядеть как пойманные любовники.

Оглянувшись, улыбаюсь Алесе с белкой в руках. Животинка не вырывается, а усердно грызет палец барышни, но она явно вняла совету Симоны и надела доспех. Иначе бы не стояла красная, как спелый помидор, с разинутым ртом.

Только теперь отпускаю ладонь Дарико — горячую, как недавний Рарог. Алеся делает шаг назад к кустам, но поздно скрываться.

— Я не помешала? — лепечет она.

— Чему? — удивляюсь. — Наоборот, мы здесь засиделись. Лесь, можешь сообщить Симоне, что пора выдвигаться?

— Без проблем, — кивает барышня, а потом, для утвердительности, еще раз.

— Спасибо. Добавь, что остановок больше не будет. К вечеру мы должны закончить сплав.

Через пятнадцать минут выдвигаемся. В это раз я усаживаюсь в байдарку к Дарико. Грузинке не помешает еще покупаться в моем ореоле магнетизма. Да и альфа пускай валит к своей бете. Пусть они там тискаются, играют в царапушки, строят планы по безбашенным оргиям. Но только без меня. Некоторые пары лучше не разделять.

Перекаты остаются позади. Целая стая байдарок скользит от леса, навстречу далекой пристани, бороздя тихую гладь воды своими лёгкими носами и оставляя позади быстро тающий ровный след.

Я сижу на корме и, управляя байдаркой, любуюсь тонким станом Дарико. Грузинка очень грациозная, каждое движение веслом словно па танца. Будто почувствовав мой взгляд, она оборачивается. Одна прядь волос падает ей на глаза. Подаюсь вперед и убираю локон.

— Спасибо, — краснеет девушка.

Милота.

— Лесь, ну куда мы так гоним? — голос Харлама настигает нас справа. — Всё равно уже не догоним. В кино что ли так сильно хочешь?

— В кино, в кино, — звонкий нагоняй. — И что значит, не догоним? Греби сильней, Харламчик, и первое место наше.

Соперники приближаются. На корме Алеся, на носу Агаркин. Барышня подозрительно нас оглядывает. Представляю, как в ее голове ревность шалит. Глупая юность. Фалгора Феникса на всех хватит, хех. Правда, не в том смысле, в каком вы хотите, цыпушки-молодки. Хотя, кому-то и в этом плане повезет. Не будем загадывать.

— Поднажмем, Дарико? — окликаю грузинку.

Обернувшись, она приподнимает персиковые губки в боевом оскале.

— Поднажмем, — выдыхает едва не тигриный рык.

Загорелась девка!

Весла взбивают воду до белой пены, дикая природа проносится мимо, а вместе с ней и надутая Алеся с совсем не опечалившимся Агаркиным. А чего дуться? Не было же ничего. Ладно, свожу как-нибудь в «Зарницу» — мигом отойдет.

Скоро доплываем и до пристани. Там обустроенная площадка со столами, лавками и уличными раздевалками.

Неподалеку ждут и фургоны безопасников. Внутри сложена сухая одежда. Переодеваемся в раздевалках, и ребята рассаживаются по фургонам. Трансфер отвезет всех по домам и в общежитие. Конечно, у меня теперь двое проблемных игроков. Надо не забыть грохнуть шестерок папы Агаркова. А теперь еще одна проблема — безопасность Дарико. Как бы Амиран не решил ее убрать раньше отборочного этапа. Подстроит, гад, несчастный случай, а потом будет ронять на камеры крокодильи слезы. Привет Боре Кайману с батей.

Агаркин запрыгнул в фургон, направляющийся в лицейский кампус. Следом Дарико встает на подножку, когда я беру ее за руку и отвожу в сторону.

— Что такое? — дыхание грузинки учащается.

Отпускаю тонкую кисть.

— Вот твой трансфер, — указываю на мою «Весту» с Игнатом. — Ты переезжаешь ко мне домой. Вещи заберут безопасники. Мы убережем тебя от Амирана.

Щеки ее вспыхивают.

— Но…но так нельзя, — лепечет она, колыхнув косой. — Ты одинокий молодой человек, а я незамужняя барышня. Моя честь не позволяет переехать к тебе!

— Тогда переезжай к моей маме, — отмахиваюсь. — Елизавета Юрьевна тебе понравится, сто процентов. Или к сестренке. Насчет Елены Всеволодовны уже не уверен, она жуткий стебун и мастер словесных уколов, даже меня пронимает, но зато это прекрасный способ укрепить твою вербальную самозащиту. Так что всё в порядке. Садись, — легонько подталкиваю девушку.

Наружу уже вышел Игнат. Видимо, заметил, что мы тремся рядом. Поклонившись, водитель распахивает заднюю дверцу автомобиля. Грузинка, бросив на меня пристыженный взгляд, послушно падает внутрь салона.

Я возвращаюсь к ватаге. Надо объясниться, а то напридумывают невесть что.

— Симона, у Дарико определенные проблемы. Ради ее безопасности забираю ее жить к себе, — огорошиваю новостью. — Тебе для справки.

Блондинка округляет глаза и лишь раскрывает в удивлении припухлый ротик.

— Понятно, — выдавливает она в конце концов, через силу кивнув.

Только разворачиваюсь, как чуть не натыкаюсь на Алесю.

Смотрит мне в глаза, как побитая собачонка. Как будто я сам ее только что побил. Вот-вот разрыдается. Меня буквально чуть не раздавливает жалость, внутри словно натягиваются и рвутся струны, как на скрипке.

— Сеня, всё хорошо? — чуть не плачет она.

Вопрос понятен сразу. Хорошо не у меня или у Дарико. Хорошо у нас с Лесей. И вот что ответить? Чтобы одновременно подбодрить и не наговорить лживых обещаний. Кто его знает, как сложится.

— Лесь, здесь всё отлично, — прикладываю руку к груди. — Особенно когда мы с тобой играем вместе. Помнишь, что я обещал? Кубок — а затем необозримый простор наших желаний. Потерпишь?

Помешкав, барышня кивает. Значит, верно поняла мои слова. Хочешь чего-то большего, то нужно довериться и пройти испытание до конца. Алеся широко улыбается и хлопает себя по левой груди. Напоследок я удостаиваюсь взгляда зеленых очей прямо в глаза, затем она молча разворачивается и садится в фургон.

В «Весте» я замечаю Дарико:

— Сначала заедем на мой завод, он совсем рядом с остановкой сплава. — Специально ведь подбирал маршрут — чтобы потом сразу свистнуть на работу. — Меня высадят, и Игнат отвезет тебя домой.

— Одну? — грузинка пугается не на шутку и вцепляется ноготками в обивку сидения.

— Не волнуйся, я по телефону предупрежу маму. Тебе устроят теплый прием. С хлебом и солью, как полагается, — но грузинка всё равно встревожена. Вздыхаю огорченно. — Дарико, хватит переживать. Не думай, что к тебе незаслуженно подвалил Дед Мороз. Если что, ты никакая не нахлебница и это не благотворительность. Я переселяю тебя к себе именно для того, чтобы ты успокоилась и смогла нормально играть. Не делай мои усилия напрасными. Оплати на поле за работу моей СБ.

Я угодил в точку. Теперь Дарико улыбается не слабой натянутой улыбкой, а — счастливо и решительно:

— Я обещаю отплатить вам достойно за защиту, Арсений Всеволодович.

Вот и всё. Сам не могу терпеть милостыню. И любой сильный человек не сможет. Появится возможность — обязательно оплатит помощь. Мы просто обозначили это заранее, чтобы Дарико спалось спокойнее.

По дороге приходит сообщение от Серафима: «Гидропривод» подвергся обстрелу. Слабому, из кустов. Наши безопасники не стали мелочиться с ответочкой. Иначе бы долго перестреливались. А так, ответный огонь из миномета мигом сжег лесную полосу у западной стены, вместе с парой Учеников. Остальные диверсанты удрали. Продолжение следует.

На заводе высаживаюсь и отправляю машину дальше. Уже в своем кабинете звоню маме и сообщаю:

— Ма, к нам домой сейчас приедет девочка. Она поживет у нас…сколько-то.

— Девочка?! — в ужасе она восклицает. — Почему она едет? Неужели беременная? Так и знала….

— Нет, она не моя любовница, даже близко, — спокойно прерываю. Уже привык к маминым страхам. После ходока Всеволода подобные комплексы совсем неудивительны. — Дарико — просто товарищ по Грону. Она дворянка и ютится в общежитии для простолюдинов. По-моему, это совсем не хорошо. Вот я и подумал, что места в нашем доме хватает, и одна гостья нас не стеснит.

— Фу-ух, — выдыхает Елизавета Юрьевна. — Извини мать за ее дурость. Просто вокруг тебя столько соблазнов — красавицы-княжны, хваткая Лизоблюдова, к тому же Дося глаз с тебя не спускает, да и не только Дося. Так что мне тревожно. Хоть и понимаю, что сынок ответственный, дворянок до алтаря не тронет, а простолюдинок если и тронет, то только предохраняясь….

— Мама, что с барышней? — опять вынужден я прервать родительницу.

— Конечно, пусть поживет, — оживляется женщина. — А как же ее род? Неужели настолько беден, что не смог арендовать жилье своей кровиночке?

— Нет, род Дарико — сволочи, которые способны ей навредить. На всякий случай, я также усиливаю твою и Лены охрану. Без сопровождающих больше никуда не ходите. Конвой будет состоять из двух машин.

— Поняла, — соглашается мама.

Я не жду атаки именно от Амирана. Грузин видел меня вместе с Лизой, потом он ушел, но ему точно доложили, что я короновал княжну Царицей вечера. Бесоновых каждый имперец побаивается. Так что Амиран если и ударит по мне, то без захватов родственников и шантажных игр. Скорее уж нападут в подворотне из темного угла.Поэтому лучше держаться на свету.

А широкомасштабную атаку способен устроить как раз Миронов. Не с Эдуардом Эльсом напару, а именно Андрей Миронов со своими вассалами Гнездовыми. Мутный какой-то граф, не нравится он мне. София Бесонова играет в свои десятиэтажные игры, и этот недалеко ушел.

Я остерегаюсь графа. Поэтому время до шести опять трачу на технические приблуды. Сюрпризы для Полковоев готовлю. Зарытым в микросхемы меня и вызванивает Дося:

— Господин, вы уже в «Горлесмаше»?

— Так точно, ковыряюсь по работе. А ты в офисе? С Катей?

— Да, составляем вам график встреч с возможными дворянами-партнерами. Екатерина хоть и гендиректор, но с такими людьми лучше налаживать отношения носителю герба.

Тяжко вздыхаю. Еще работы мне прибавили красотки. Но в этом, в том числе, и состоит их работа.

— Я понял свою задачу. Спасибо, Федосья, — улыбаюсь. — Позвольте готовиться к ее выполнению.

— Ой, господин опять шутит, — усмешка в ее голосе. — Конечно, я вас отпускаю.

Стук в дверь. Заглядывает Кира, администраторша офисных этажей.

— Господин, к вам пришла Жанна Жировитована Дрить по вопросу поступления в Отдел конструкторов.

— Впускай ровно через две минуты, — я приоткрываю тумбочку, в которой лежит «Стечкин».

Секунд тридцать уходит на то, чтобы подготовиться. Проверить оружие, вставить магазин, щелкнуть предохранителем и убрать обратно. Если заподозрю врага — ему в лицо прилетит двадцать пуль.

Ну вот сейчас и увидим кто пожаловал. Очередной мятежник? Мой легионер? Освободитель планет Чугуна? Лишь бы не первое. Убивать тринадцатилетнюю девочку совсем не хочется. Даже если в ней сидит сорокалетний мужик, продавшийся Хаосу. Неприятно марать руки о детское тело.

— Здрасьте, — входит девушка, шмыгнув веснушчатым носом, и я сразу понимаю одно — точно не Феникс.

Куда там! Передо мной рыжая, исцелованная солнцем девочка, в спортивном костюме с уличного базара. На груди вышито «Русич Спорд». Да-да, именно «д». На непричесанные сверху кудри накинута мятая кепка с козырьком набекрень. Зато кроссовки дорогие и добротные. Такой премиальный пошив стоит ползарплаты инженера. В случае обуви она не продешевила. А почему? Потому что любой умный солдат понимает — тактическая обувь выигрывает войны. И сейчас речь не про бионические берцы-скороходы нашего Легиона, которые развивали скорость до сорока километров в час. И не про противоминные боты. Нет, если битва проходит в токсичных пустынях смачноплюев или ты закинут на долгую миссию в топи к болотопсам, прочная, водонепроницаемая обувка — твое спасение. Да и просто стереть палец опасно в моменты сражения. Ибо отвлекает.

Кроссовки хорошие, но в остальном… Мой легионер никогда бы так не оделся. Безвкусица чистой воды.

— Вам что ли нужен конструктор ходоков? — меряет меня взглядом девчонка. Ее нижняя челюсть ритмично шевелится. Замечательно. Она еще и жвачку жует.

Встаю со стула и, обойдя стол, опираюсь на него спиной. Без «Стечкина» разберемся.

— Механический ходок, ты имела в виду? Стандартный боевой или разведывательный шагатель? Согласно постановлению Префекта-командующего, на вооружении Армии Постимпериуса их двадцать три основных модификации. Нет, в заявке речь только о лесном тракторе-комбайне, — девочка молчит, насупившись и зыркая сощуренными глазами.

Мы оба раскрыли карты. Отчасти. Осталось рассказать основное.

Замечаю, как топорщится складка на куртке Жанны. Тоже с пистолетом девочка. Рискнем что ли:

— Не знаешь, мимо не проползал броненосик?

Глаза девочки округляются, она отвечает заученно:

— Броненосика не видели, только кастоклювика. Большой такой.

Я улыбаюсь — уже можно:

— С гребешком?

— С гребешком! — радостно отвечает рыженькая девочка. Она едва не хлопает в ладоши — привычка детского тела. — Неужели ты Золотой? На Освободителя планет совсем не тянешь.

— Как и ты на Феникса, — я выпрямляюсь. Заслонка моей внутренней силы отодвигается, и наружу выплескивает озеро психической энергии. — Твое звание и имя, СОЛДАТ.

Бурление магнетизма встряхивает девочку. Физически и эмоционально. На лице Жанны отражается восхищение и радость. Солдат Чугуна падает на колени, слезы брызгают из глаз. Губы трясутся.

— Милорд? Ведь вы же сам Фалгор Феникс? — восклицает Жанна, глотая ручьи, бегущие по ее лицу.

— Он, солдат, — киваю и тороплюсь убавить волны давления. Собой я недоволен — переборщил с магнетизмом. Легионер больше не модифицированный Евгениус. Психика еще долго будет адаптироваться к новому телу и нервной системе. Сейчас телом она прежде всего тринадцатилетняя девочка.

Не вставая, Жанна вдруг бросается вперед и прилипает губам к моим носкам. Кепка при этом спадает на пол.

— Что с тобой? — немного теряюсь я.

Она поднимает лицо, глаза горят словно звезды.

— Милорд-командующий, вы велик и прекрасен даже в теле землянина!

Столько обожания! Надо бы поставить обратно заслонку.

— Солдат, я не давал приказа ползать передо мной.

Она тут же вскакивает и встает в стойку смирно. Юная и худенькая, как стебель бамбука. Только улыбка никак не хочет сползать с веснушчатого лица.

— Простите, милорд-командующий! — рапортует она виновато. — К вашим услугам представлена мастер-сержант Корнеса Римба. Типичная позиция: старший сержант манипулы.

Всего лишь командир роты, если по-русски. Давлю разочарованный вздох. Невелика рыбка. Хотя, чего это я? Радуйся, Фалгор, что встретил собрата…ну или сосестру. Ребята Чугуна — славные воины. Освободители планет прославились тем, что шаг за шагом, траншея за траншей, артобстрел за артобстрелом брали доты, дзоты, форты и другие огневые точки и укрепления, что зачем-то построили на их пути. Ничья оборона не способна их остановить. Чугун, его сыны с дочерями — настоящие живые бронемашины.

— Чем занималась твоя манипула, мастер-сержант?

— Мы — экипажи боевых машин, милорд-командующий, — отвечает Коренса-Жанна. — Танковый гранд-батальон — наш дом.

— Танки? — теперь не сдерживаю радости я. Схватив девочку за плечи, восклицаю: — Боевые ходоки? Ты — пилот шагателя, мастер-сержант?

— Лучшая в манипуле, — смущается в моих руках девочка, опустив глазки. — Управляла моделью «Аннигилятор». Из боевого оснащения владею всем: от мультилазера до тяжелого огнемета. Наша специализация — длительные фронтовые операции.

Отец-император! Как же вовремя эта малышка ко мне пришла!