Глава 105. Горькая чаша

Ему было примерно восемнадцать лет. Загорелая кожа резко контрастировала с белоснежными одеждами, а в его прямой осанке читалось что-то дикое. Но именно глаза выдавали в нём простолюдина. В их глубине таилось скрытое, почти хищное понимание ситуации, которое заставляло насторожиться.

Голос Изабель, мягкий и бархатный, прозвучал в звенящей тишине палубы:

— Сударь, примите нашу глубочайшую признательность. Дом Ричард никогда не забывает о долге чести. Когда мы вернёмся сегодня вечером, моя семья непременно выразит вам свою благодарность.

Молодой человек ответил стремительно. Он даже не взглянул на Изабель, его взгляд был прикован к Сесилии.

— Зачем мне ваши подарки? — прорычал он, делая резкий шаг вперёд. — Лучше посмотрите, как она себя чувствует!

На мгновение все взгляды обратились на юношу с нескрываемым подозрением. Кто-то из толпы на борту Ладьи льва не выдержал и выкрикнул:

— Да кто ты такой?!

Изабель преградила ему путь. Она стояла перед Сесилией, защищая её не только от возможной угрозы, но и от нарушения приличий.

— Сударь, — произнесла она, и теперь в её тоне звенел лёд. — Ваша доброта будет запечатлена в сердцах нашей семьи. Однако моя сестра — незамужняя молодая леди. Не будем и дальше нарушать правила приличия.

Её слова были уместны и безупречны. Зрители, оценив заботу о репутации пострадавшей, согласно закивали. Но юноша лишь нетерпеливо отмахнулся от её слов.

— Что за глупость?— Выпалил он. — В будущем я обязательно женюсь на ней!

Улыбка Изабель была сладкой, но её глаза оставались совершенно ледяными.

— Что говорит этот сударь? Я уважаю вашу храбрость, но ваши слова дают мне повод для серьёзного беспокойства. Талант и добродетель моей сестры сияют ярче звёзд. Боюсь, вам будет крайне трудно соответствовать ей. Вы должны знать: не каждый может претендовать на руку дочери из дома Ричард!

С того момента, как этот юноша открыл рот с подобными заявлениями, ему не верил никто из присутствующих. Сесилия была недосягаема, она парила в высших сферах аристократии. Будь то на публике или наедине, она ни за что не взглянула бы на такого прямолинейного и грубого парня.

Тем временем сама Сесилия лежала на палубе. Мир вокруг неё плыл и двоился. Она слышала гул голосов, но смысл слов ускользал от неё, словно она всё ещё находилась под толщей холодной воды.

Гнев исказил лицо молодого человека. В ярости он схватил платок с вышивкой, свисавший с его пояса, и яростно встряхнул его перед лицом притихшей толпы.

— Если вы мне не верите! — выкрикнул он. — То убедитесь сами! Это платок, который она подарила мне! Я, Томас Блэк! Живу в столице столько лет! Я не могу лгать!

Платок трепетал в его руке. Верхний угол был расшит орхидеями так искусно, что казалось, они источают слабый аромат. В левом нижнем углу буква «С» была изящно вышита серебряной нитью.

Лицо личной служанки Сесилии, Дороти, вытянулось в шокированном молчании. Она обменялась быстрым, полным тревоги взглядом с Клариссой. В глазах обеих женщин читался ужас: они узнали вещь своей госпожи.

Палуба погрузилась в гробовую тишину. Хотя союз Сесилии и этого Томаса Блэка казался абсурдным, мысль о том, что такая безупречная красавица могла совершить случайную ошибку, закралась в умы присутствующих.

А вдруг её намеренно соблазнили?

Изабель яростно сжала кулаки.

— Какой вес вы можете придать одному платку? — её голос зазвенел сталью. — Невозможно установить, каким способом вы его украли!

Дороти не выдержала. Она не думала о последствиях для себя; она видела лишь угрозу чести госпожи. Сделав шаг вперёд из-за спин господ, она подтвердила слова Изабель:

— Это правда! Платок нашей госпожи пропал несколько дней назад! Мы перевернули весь дом! Ты украл его!

Томас Блэк увидев, что ситуация оборачивается против него окончательно, вспыхнул:

— Она — знатная дама! А я — простой человек! Как же я смог бы его украсть?! Или вы думаете, что молодая леди из высшего света будет ходить в толпе простолюдинов? Чтобы я украл её платок?! Такой личный предмет?!

Изабель слабо улыбнулась одними уголками губ. Этот Томас Блэк действительно был находчив. Его способность изворачиваться была превосходной. Какая жалость для Сильвии... Та потратила столько сил на интриги против других семей с помощью подобных марионеток, а теперь её собственное оружие обернулось против её дочери. Изабель не могла даже представить выражение лица Сильвии.

Но Томас ещё не закончил свою атаку.

— Если вы мне не верите! — он уже почти хрипел от отчаяния. — Посмотрите на её руку! Вы найдёте аметистовый браслет! Это семейная реликвия! Я подарил ей его в знак нашей будущей помолвки!

Услышав это абсурдное заявление про браслет, Кларисса вздохнула с явным облегчением.

— У нашей госпожи нет такого браслета! — громко заявила она. — Что за чушь ты несешь?

И тут в игру вступила леди Амелия. До этого момента она стояла в стороне с видом скучающей аристократки, но теперь её глаза хищно блеснули. Она театрально закатила глаза и плавной походкой подошла к распростёртой Сесилии.

— Довольно этого фарса! — провозгласила она с выражением серьёзного беспокойства на лице. — Раз Сесилия невиновна, давайте докажем это так, чтобы этому грязному клеветнику нечего было сказать!

Дороти рванулась вперёд, чтобы остановить её руку, но леди Амелия оказалась проворнее. Брови Изабель слегка приподнялись; она не ожидала такого поворота, но это лишь упрощало дело.

Зрители затаили дыхание. Дороти нервно заламывала руки.

Наконец леди Амелия подняла голову. На её лице застыло странное выражение — смесь удивления и триумфа. Она медленно подняла руку Сесилии. С запястья свисала цепочка из фиолетовых аметистовых бусин.

Палуба взорвалась абсолютной тишиной. Глаза десятков людей, смотрящих на Сесилию, мгновенно наполнились холодным презрением.

Изабель слегка опустила голову, пряча торжествующий блеск в глазах.

Сколько бы ни прошло времени...

Пути этого мира и прошлого были совершенно одинаковы: сплетни и подозрения всегда найдут свою жертву. Просто на этот раз испить эту горькую чашу предстояло самой Сесилии.