Глава 107. Первобытная ненависть
Изабель замерла. Среди пёстрой толпы придворных, за спинами перешёптывающихся дворян, она увидела его — фигуру в чёрном. Он стоял неподвижно, словно изваяние из обсидиана, высеченное лунным светом. Красота этого юноши была не тёплой и солнечной, а острой, как лезвие клинка, скрытого под шёлком. Его глаза цвета зимнего неба казались двумя холодными звёздами, излучающими лишь безжизненный свет, от которого по коже пробегал озноб. От него исходило почти осязаемое давление власти, заставляющее людей инстинктивно опускать головы.
Когда принц Уильям произнёс свои слова — тихо, ровно, но так, что каждое слово резало слух острее ножа, он даже не повернул головы к Сесилии. Однако это было равносильно королевскому указу. В тот же миг несколько стражников шагнули вперёд, оттесняя Томаса Блэка прочь, и давая дорогу принцу.
Принц протянул руку, помогая дрожащей Сесилии подняться на ноги.
В ту секунду всё внимание обратилось на них двоих. Воздух загудел от сотен беззвучных вопросов. Люди строили догадки прямо на ходу, их взгляды сплетались в невидимую сеть интриг. Неужели у безупречного принца Уильяма и «маленькой феи» Ричард тайная связь? Иначе почему этот ледяной истукан, известный своей неприязнью ко всему живому, вдруг вмешался?
Сесилия сначала смотрела на спасшую её руку в замешательстве. Она не понимала причин этой внезапной милости. Но затем её взгляд скользнул выше — на его лицо, освещённое неверным светом факелов. Безупречные черты, бледная кожа и эти отстранённые, всевидящие глаза. Этого оказалось достаточно. На дне её зрачков вспыхнуло безумие — лихорадочное, отчаянное обожание пойманного зверя, увидевшего выход.
Она склонилась в глубоком, почтительном поклоне, прижимая руки к груди.
— Благодарю вас, ваше высочество... — голос её дрогнул, но был полон искренней, звенящей преданности. — За вашу защиту. Если бы не вы сегодня, моё имя было бы втоптано в грязь навеки. Я никогда не смогла бы очистить себя, даже если бы прыгнула в озеро снова.
Сердце Изабель пропустило удар, а затем сжалось в ледяной комок. Ей потребовалось огромное усилие воли, чтобы сохранить внешнее спокойствие. Девушка чувствовала, как почва уходит из-под ног. Это не укладывалось ни в одну логическую схему. В прошлой жизни между принцем Уильямом и Сесилией не было ничего, кроме равнодушия. Принц вообще не был человеком, способным на нежные или защитные чувства к женщинам — для него они были лишь фигурами на шахматной доске. Что изменилось сейчас? Какое божественное провидение толкнуло его сделать этот ход?
Неужели удача Сесилии настолько велика, что пронизывает само время? Даже когда мир рушится вокруг неё, всегда находится благородный дурак, готовый подставить плечо. Неужели Бог действительно настолько несправедлив, что позволяет одной сестре купаться в лучах солнца, пока другая тонет во тьме?
Почувствовав на себе пронзительный, физически тяжёлый взгляд, принц Уильям медленно поднял голову. Он стоял на палубе, окружённый своими людьми, но ощущение чужого присутствия пробило даже его многолетнюю броню хладнокровия. По спине прошла едва уловимая дрожь.
Под серебряным светом луны, падавшим сквозь рваные облака, он увидел девушку в красном. Она стояла, прямая как натянутая струна. Её алое платье казалось пятном свежей крови на фоне тёмной воды. Она не двигалась, просто смотрела на него через разделяющую их пропасть водной глади. И в её глазах плескалась такая чистая, первобытная ненависть, что принцу на мгновение показалось, будто перед ним стоит не человек, а демон преисподней, явившийся забрать его душу.