Глава 12. Умысел

По дороге обратно в поместье Лиана пыталась сдержаться, но в конце концов не выдержала:

— Госпожа, зачем вы отдали ему этот еловый букет? В конце концов, они нам денег стоили. Если уж дарить, могли бы хоть одну ветку оставить для себя. Какой смысл отдавать незнакомцу просто так, ничего не получая взамен?

— Лиана, ты когда-нибудь видела, чтобы я любила рождественские украшения? — спросила Изабель.

— Что ж… правда, вы никогда к этому не питали особой слабости, — покачала головой Лиана. Изабель день ото дня терпела лишения, и ей было не до радостей жизни.

— Тогда нет смысла их хранить, — равнодушно сказала Изабель. — За малую плату почему бы не сделать доброе дело и не подарить его тому, кто оценит?

— Но это доброе дело тоже стоило денег, — Лиана от досады перешла прямо к сути. — Этот старик нам не родня и не друг. Какой смысл ему что-то дарить?

Изабель спокойно шагала вперёд.

— Смысл, конечно, есть. В этом мире ничто не даётся даром. Сегодня я подарила ему несколько веток. Со временем цена, которую ему придётся заплатить, будет выше, чем стоили эти ветки. Просто мы этого пока не видим.

Слова были слишком туманны. Лиана не могла понять услышанное, а Беатрис молча шла следом. Обе пребывали в недоумении. Беатрис заговорила:

— Из ваших слов выходит, что мы снова встретимся с этим стариком? Но мы купили этот букет случайно. Если у вас был план заранее, как вы могли предвидеть, что старик появится и ввяжется в ссору?

— Я не провидица, откуда же мне знать будущее? — спокойно ответила Изабель. Хотя её голос звучал мягко, Беатрис и Лиана почувствовали в нём холодок. По коже пробежали мурашки.

Наконец они благополучно вернулись в поместье. Издалека они увидели служанку, идущую к ним в новеньком зелёном жакете на двух подкладках; её губы были ярко накрашены. Завидев троицу, она притворно всплеснула руками и затараторила:

— Ах, госпожа! На улице так холодно и ветрено, а вы ещё не оправились от болезни — как же вы рискнули выйти? Куда это вы ходили? Я обыскала весь дом, не могла вас найти.

— Корали, — Лиана упёрла руки в бока. — Чего ты раскричалась средь бела дня? Неужели наша госпожа должна докладывать тебе о каждом своём шаге?

— Я просто беспокоюсь о госпоже. Вы только что оправились от болезни, а сейчас — время Рождества. Если бы с вами что-нибудь случилось, что бы я тогда делала? — Корали говорила с издевкой, и её тон был невыносимо слащавым.

— Ты сама сказала, что госпожа ещё не совсем здорова. Так зачем же ты орёшь? От твоего крика у неё голова разболится, — нахмурилась Беатрис.

Корали поджала губы и обратилась к Изабель:

— Госпожа, я желаю вам только добра. Сейчас вы больны, не стоит вам ходить куда попало и давать повод для сплетен.

Изабель спокойно посмотрела на неё. Корали, как и Женевьева, была старшей горничной, поэтому её положение в поместье было довольно высоким. Женевьева большую часть времени проводила за пределами усадьбы, так что пересекалась с Изабель редко. Зато Корали ведала внутренними делами и была близка с семейством Греты. Стремясь угодить Грете, она часто чинила Изабель препятствия — вероятно, выполняя волю старших. Перед Изабель Корали не выказывала ни капли уважения, словно та была пустым местом, а вот семье Греты кланялась куда ниже.

Изабель прекрасно помнила Корали. В прошлой жизни сплетни о том, как она соблазняла Шарля, разлетелись мгновенно именно потому, что Корали подлила масла в огонь. Она рассказывала служанкам эту историю так, будто видела всё своими глазами. Из-за неё слухи разрослись и погубили Изабель.

Изабель долго молчала, и Корали с недоумением посмотрела на неё. Их взгляды встретились. Мягкий взгляд Изабель был неописуемо тревожным — словно она рассматривала игрушку, которой скоро предстояло сломаться, с отстранённой жалостью.

— Госпожа? — Корали нахмурила брови.