Глава 116. Белый цветок

Среди двенадцати театральных кварталов столицы самым привлекательным и знаменитым был «Белый цветок».

Великолепное заведение располагалось на самой процветающей улице в западной части города. У всех девушек «Белого цветка» были свои сильные стороны, которые заставляли мужчин забывать о своих семьях и тратить состояния. Сказать, что они зарабатывали тысячи крон каждый день, не было бы преувеличением.

Розалинда из «Белого цветка» была его самой знаменитой достопримечательностью. У неё было элегантное и гордое поведение, и сама девушка была чрезвычайно очаровательна. Из-за того, что в ней была примесь южной крови, экзотические черты Розалинды были поразительными, добавляя ей соблазнительности. Она делала вещи дерзко и решительно, но была вежлива и талантлива. Все виды противоречивых качеств усиливали её очарование. Многие люди предлагали крупные суммы, желая покорить сердце и тело красавицы, но, к сожалению, Розалинда зарабатывала на жизнь выступлениями, а не продажей своего тела. Тем не менее сегодня вечером, впервые за три года, прошедших с тех пор, как она появилась в «Белом цветке», девушка предложила продать свою первую ночь.

В этот момент «Белый цветок» был переполнен, а в главном зале с бисерными шторами собралось несколько богатых молодых господ из знатных семей. Все хотели стать первым гостем Розалинды.

Молодой господин в зелёном, по-видимому, около двадцати лет от роду, сидел в центре. Его внешность считалась красивой, за исключением тёмных кругов под глазами — очевидно, следствие распутной жизни. Он воскликнул тонким, кокетливым голосом:

— Почему Розалинда ещё не вышла, заставляя всех так долго ждать?

Рядом с ним стояла молодая девушка в тонкой розовой платье. Её руки держали кубок с напитком, когда она помогала молодому господину в зелёном:

— Розалинда сейчас одевается. Молодой господин Генрих, может, мне сходить и узнать, как там Розалинда?

Молодой господин в зелёном был старшим сыном столичного министра, лорда Генриха. Всего у лорда Генриха было два сына: старший – Генрих, не имел ни таланта, ни знаний. Он каждый день занимался тем, что ходил по женщинам, полностью унаследовав похотливую натуру своего отца. Младший сын, Альберт, напротив, был умён и одарён.

Сегодня вечером Генрих-младший приехал в «Белый цветок», желая получить первую ночь Розалинды.

В кресле неподалёку от Генриха-младшего находился ещё один человек с пьяным взглядом. По всему синему камзолу молодого человека были видны пятна. Позади него стоял высокий и крепкий слуга, а рядом с ним — нежная и красивая девушка, наливающая ему напиток. Это был не кто иной, как Чарльз Ричард, который уже пил до приезда сюда.

Взгляд Чарльза был туманным. Он притянул девушку в свои объятия и спросил:

— Я слышал, что Розалинда из вашего заведения больше всего любит талантливых и умных?

Девушка, оказавшаяся в его объятиях, хотела разыграть застенчивость, но не ожидала, что Чарльз спросит что-то подобное. Тем не менее девушки в театральных кварталах умели читать лица клиентов. Хотя она была озадачена его вопросом, заметив, как Чарльз одет, она поняла, что он из богатой семьи, поэтому не смела отмахнуться от пьяного парня. Девушка проговорила мягким тоном:

— Это не совсем правда, просто больше половины тех, кого выбирает Розалинда, — образованные и талантливые. — Она тепло улыбнулась: — И, глядя на внешность молодого господина, я осмелюсь предположить, что вы, должно быть, настоящий учёный, наделённый большими талантами.

Ей было лучше не добавлять комментариев. Как только девушка произнесла эти слова, выражение лица Чарльза изменилось. Словно Лоуренс, сидящий на высокой лошади и надменно взирающий на окружающих, вновь предстал перед его глазами. Он сразу же оттолкнул девушку, холодно поднял кубок и сделал большой глоток. Девушка не понимала, почему Чарльз внезапно впал в ярость, но ей оставалось только мысленно ругать его, негодуя на себя за неудачное предположение. После этого она мягко улыбнулась, словно извиняясь, и отошла.

В этот момент раздался мелодичный голос с верхнего этажа:

— Розалинда прибыла!

Мгновенно все пришли в волнение. Генрих-младший услышал объявление и прищурился, стараясь разглядеть что-то на верхнем уровне.

Они увидели женщину, лицо которой было скрыто вуалью. На ней было лёгкое платье зелёного цвета с цветочным узором с длинной юбкой со складками из тончайшего шёлка. Густые блестящие волосы девушки были уложены в изящную причёску. Медная заколка в форме розы была вставлена в тщательно продуманные, похожие на облака волосы. Она носила агатовые браслеты на гладких запястьях, и к талии был прикреплён шёлковый шнурок с ароматным саше. На ней была пара вышитых туфель с узором из роз. Весь её облик сиял, как весенние цветы.

Поскольку Розалинда была скрыта вуалью, толпа не могла видеть её лица ясно. Однако, увидев ее грациозное поведение, они уже почувствовали, что их сердца горят, и они жаждали броситься туда и снять завесу.

Эта леди была великолепна; она стояла на маленькой сцене второго этажа, прислонившись к колонне, когда внезапно тихо рассмеялась. Этот голос походил на серебряные колокольчики — чёткий, ясный и приятный для ушей, но в нём был намёк на амбиции. Она вытянула пару нежных рук, осторожно снимая вуаль. Сразу же открылось это чарующе привлекательное лицо.

Честно говоря, хотя черты лица Розалинды были прекрасны, они не были эталоном красоты — девушка выигрывала в экзотическом стиле. Её кожа была слегка загорелой, но это не выглядело неприятно. И когда она мягко огляделась, большинство присутствующих мужчин уже почувствовали себя полностью порабощёнными. Генрих-младший пробормотал:

— Этот тип естественной, редкой красоты. Тот, кто сумеет её заполучить, неизбежно будет полностью погружён в удовольствие. Розалинда, я определённо хочу тебя!

Хотя Чарльз обычно не был таким похотливым, как Генрих-младший, он всё-таки был мужчиной и выпил немало. Алкоголь уже вступил в силу, и Розалинда была редкой красавицей, поэтому в его сердце разгорался огонь.

Розалинда была также непревзойдённой мастерицей в своём деле. В столице каждый мужчина хотел поиграть с ней, но, в конце концов, кто с кем играл, оставалось неизвестным. Она осторожно бросила вуаль вниз, и сразу же все мужчины бросились вперёд, как пчелиный рой, чтобы схватить её. Молодой человек, обладающий огромной физической силой, сумел вырвать вуаль у других, сунул её под нос и слегка понюхал, глядя с увлечением на этот кусок ткани.

Генрих-младший нахмурился, но голос Розалинды поднялся вверх. Мягко улыбаясь, она произнесла:

— Молодые господа, Розалинда здесь. Теперь торги могут начаться.

Её осанка показывала смелость и волнение, сразу же вызвав безумство у людей под сценой. Генрих-младший пристально посмотрел на девушку:

— Такая красота, интересно, сколько удовольствия она может доставить в постели.

Он помахал слуге рядом с ним, взмахнув рукой, и слуга быстро пошёл внести имя господина в списки тех, кто предлагал свою цену.

Генрих-младший был вполне уверен, потому что в столице, по богатству и влиянию, семья Генриха была непревзойдённой. Его отец, лорд Генрих, также тратил такие суммы на девушек в театральном квартале. Деньги для них были мелочью — они могли владеть сердцем и телом красавицы.

Хотя под сценой было много молодых господ, большинство из тех, кто приходил в заведение, чтобы предложить цену, не обладали ни талантами, ни знаниями, и даже если у них были деньги, они боялись, что в их семьях узнают об этом. Поэтому в конечном итоге эти молодые люди были нерешительными. Однако у Генриха-младшего не было причин что-то скрывать, потому что у него не было жены, и он не боялся, что отцу это станет известно. Возможно, его отец, услышав об этом, захочет приехать в другой день, чтобы испытать вкус этой непревзойдённой красавицы.

Генрих-младший был доволен собой. Сначала торги были оживленными, но постепенно они замедлились, потому что цена больше не была тем, что могли позволить себе обычные богатые мужчины. Розалинда ярко улыбнулась, наблюдая, как постепенно увеличиваются ставки.

В конце концов, только два человека всё ещё предлагали цену. Один из них был слугой Генриха-младшего, а другой — высоким и мускулистым мужчиной.

Генрих-младший махнул рукой, чтобы призвать слугу обратно. Видя, что цена уже достигла трёх тысяч пятидесяти крон, он лениво протянул четыре пальца и сказал:

— Четыре тысячи пятьдесят.

Высокий мускулистый мужчина отступил в сторону Чарльза и тихим голосом сказал:

— Молодой господин, этот парень явно пытается спровоцировать вас.

Возмущение Чарльза было трудно сдержать; изначально он был полон решимости выиграть Розалинду, несмотря ни на что, и хотя он был навеселе, в глубине души парень всё ещё знал, что четыре тысячи пятьдесят крон — это немалая сумма. У него не было столько золота ни при себе, ни вообще. Однако, услышав слова слуги о том, что этот человек его провоцирует, в глазах Чарльза появилось высокомерие, а в сердце всплыло надменное выражение лица Лоуренса с намёком на презрение. Он заскрежетал зубами и сказал:

— Пять тысяч пятьдесят!

Как только эти слова были сказаны, все окружающие были шокированы, потому что до этого дня не было куртизанок с отмеченной ценой в пять тысяч пятьдесят крон за ночь. Генрих-младший фыркнул, он серьёзно посмотрел на Чарльза, видя, что, хотя одежда Чарльза была недешёвой, она не могла сравниться с его собственной. Он был уверен, что другая сторона заставляла себя продолжать, несмотря на трудности, поэтому он беззаботно махнул рукой и сказал:

— Шесть тысяч пятьдесят.

— Семь тысяч пятьдесят, — Чарльз стиснул зубы. Он чувствовал, что другой человек изменился — он был нынешним Лоуренсом, которого окрасил успех, заставляя своего коня идти по улицам, как герой. У Чарльза была только одна мысль: продолжать соревноваться, он должен продолжать соревноваться с ним.

— Восемь тысяч пятьдесят, — сказал сердито Генрих-младший.

— Девять тысяч пятьдесят! — Чарльз разбил чашку.

Генрих-младший был в ярости, он мог видеть, что этот человек намеренно идёт против него. Он сказал:

— Добавляю ещё десять драгоценных камней.

Чарльз, увидев, что противник больше не предлагал только золото, посмотрел на свой кубок и внезапно пришёл в себя. Девять тысяч пятьдесят крон были тем, что он никогда не мог заплатить. Мало того, как только лорд Ричард узнает об этом, он наверняка изобьёт сына до полусмерти. Однако должен ли он уныло воздерживаться и отказываться от своих шансов на победу? В этот момент соревновательный характер молодого человека был спровоцирован, что привело к полному подавлению разума. Он поднял голову и по совпадению увидел взгляд Розалинды, направленный на него со второго этажа. Этот взгляд с лёгкой улыбкой был тёплым ободрением и одновременно беззвучным издевательством. Парень почувствовал, как его сердце замерло, и бесстрашно сказал:

— Десять тысяч пятьдесят!

В зале воцарилась полная тишина.

Все смотрели на него, как на идиота, но Чарльз смотрел только на Генриха-младшего. В его глазах Генрих-младший в этот момент был похож на взволнованного и раздражающего Лоуренса, настойчиво сражающегося, хотя и не имеющего средств для борьбы.

Хотя Генрих-младший был человеком с роскошным стилем жизни и одеждой, он глубоко понимал правила театрального квартала. Красивые девушки были прекрасны, но десять тысяч пятьдесят крон были слишком большой суммой — за эти деньги можно было купить нескольких красивых экзотических девушек. Думая о других перспективах, это действительно не стоило того. Он чувствовал крайнюю злость в своём сердце, но всё равно улыбнулся:

— Поскольку дело дошло до этого, я вынужден отказаться от первой ночи Розалинды, хотя и очень сожалею об этом. — С этими словами он сложил руки на прощание, развернулся и ушёл. Тем не менее он всё ещё чувствовал возмущение, и как только Генрих-младший достиг двери, со злобой и безжалостностью в глазах он приказал слуге рядом с собой: — Тщательно проверьте этого человека!

После ухода Генриха-младшего Розалинда тихо рассмеялась:

— Молодой господин готов свободно тратить деньги на меня, я чувствую себя тронутой. Я должна побеспокоить вас, чтобы вы передали платёж мадам внизу, а затем прошли в мои покои для встречи наедине.

Платёж? Чарльз внезапно осознал и, увидев нежные голубые глаза Розалинды, почувствовал, как его тело покрылось холодным потом. Естественно, парень знал, что у него не хватило золота, чтобы заплатить за Розалинду, но в столице «Белый цветок» не обходился без поддержки, и если что-то выйдет из-под контроля, что он будет делать?

В этот момент высокий и крепкий слуга на его стороне сказал:

— Мой молодой господин сегодня спешно покинул дом и забыл принести достаточно золота.

Все смеялись над этими словами. Он специально пришёл, чтобы купить первую ночь Розалинды, но не принёс золота. Не говоря о глупости такого поступка, это также дало повод остальным высмеивать его.

Розалинда посмотрела на него с большим интересом:

— Но в «Белом цветке» нет обычая продавать в кредит. Почему молодой господин не пойдёт сначала за деньгами, а потом мы сможем провести надлежащее обсуждение?

Слова были сказаны с явно насмешливыми интонациями, и Чарльз кипел от ярости. Увидев лицо Розалинды, полное презрения, он тут же вскочил и начал ругаться:

— Ты всего лишь шлюха! Жадная и легко соблазняемая деньгами, и ты смеешь говорить, что любишь талантливых учёных — ты просто посмешище! Шлюха!

Выражение Розалинды изменилось, и тут же со всех сторон выскочили телохранители. Розалинда обычно хорошо общалась и имела широкий круг связей среди достойных людей, которые хотели дать ей репутацию. Эти телохранители были посланы благородными людьми и отвечали за её защиту. В настоящее время, когда Чарльз был плотно окружён, Розалинда холодно сказала:

— Похоже, что молодой господин здесь, чтобы создавать проблемы, или, может быть, использует это как отвлечение, чтобы отказаться от долга? «Белый цветок» наказывает тех, кто отрицает свои долги. — Она кивнула подбородком, давая знак людям идти к нему.

Чарльз запаниковал и бросился бежать вперёд, ругаясь грязными словами:

— Я хочу убить тебя, шлюха!

Как могли охранники позволить ему это сделать; они прижали его к полу в течение нескольких минут. Слуга, увидев ситуацию, с тревогой сказал:

— Юная леди, пожалуйста, проявите милосердие! Молодой господин не собирался отрицать долг. Пожалуйста, пришлите людей в дом Ричард. Вы можете взять его вещь, чтобы получить платёж.

Люди снова погрузились в бурные дискуссии. Лорд Ричард имел ясные и честные моральные ценности, но, что удивительно, он породил такого бесстыдного сына. Толпа не могла перестать думать о слухах о Сесилии на балу несколько дней назад. Они думали в своих сердцах, что это правда: можно долго знать человека, но не понять его истинную природу. Кажется, что дом Ричард был не таким честным и чистым, как казалось.

В голове Розалинды появилась идея:

— Мадам, пожалуйста, соберите несколько человек и отправляйтесь в дом Ричардов. Все присутствующие, пожалуйста, будьте моими свидетелями: этот молодой господин потратил десять тысяч пятьдесят крон, чтобы купить мою первую ночь. Когда молодой господин Ричард принесёт золото, я, конечно же, проведу с ним долгую ночь. — Закончив говорить, она одарила Чарльза ещё одним взглядом и ушла, взмахнув рукавами.

Хотя Розалинда была девушкой из театрального квартала, она имела многочисленные влиятельные связи. Она знала многих высокопоставленных лиц, и многие всё ещё хотели купить её первую ночь.

Той ночью Изабель закрыла свои книги и была готова отдохнуть, когда услышала плач, прозвучавший снаружи. Она удивлённо вскинула брови:

— Что там происходит?

Беатрис встала, чтобы подать ей тёплую воду:

— Лиана уже вышла, чтобы узнать.

Как только она это сказала, Лиана нырнула в комнату. Видя, что Изабель и Беатрис смотрят на неё, служанка сказала:

— Кажется, что люди из «Белого цветка» пришли и утверждают, что молодой господин должен им деньги.

— Они действительно пришли в дом, чтобы требовать плату, — Беатрис было трудно скрыть презрение в своих словах по отношению к месту, подобному «Белому цветку», в её сердце царило негодование.

— У госпожи Сильвии и лорда Ричарда состоялся очень ожесточённый спор, — хитро рассмеялась Лиана. — Госпожа Сильвия хочет дать им деньги, чтобы выкупить молодого господина, однако лорд Ричард говорит, что денег не так много. Затем госпожа Сильвия заплакала и спорила с лордом Ричардом.

Изабель рассмеялась:

— Госпожа Сильвия действительно обидела его. — У дома Ричард действительно не было десяти тысяч пятидесяти крон. Дом выглядел великолепно и роскошно, но, в конце концов, это была только пустая оболочка. Не говоря уже о том, что несколько дней назад, чтобы подкупить лорда Чедвика за экзамен Чарльза, дом Ричард предложил большую сумму золота. Хотя в итоге он не получил никакой выгоды, деньги уже были потрачены.

— Раз такое большое дело происходит в доме, как может дочь не взглянуть, — Изабель встала: — Давайте пойдём и посмотрим.

Люси и кормилица Сара спали в соседней комнате, и Изабель не стала будить их. Лиана и Беатрис накинули на неё плащ. Они только что подошли к двери во двор, когда увидели, как служанка поддерживает Эдит. Она поспешно приветствовала Изабель и спросила с большой осторожностью:

— Старшая сестра также слышала о деле брата?

Изабель кивнула:

— Хотя я не уверена в том, что именно произошло, я всё равно должна хотя бы пойти и поддержать.

— Я тоже так подумала, — смущённо опустила голову Эдит. — В конце концов, мы все из одной семьи.

Изабель посмотрела на неё и больше ничего не сказала. Они обе встали и пошли к главному залу. Как только они вошли в главный зал, как и предсказывалось, первое, что они услышали, это плач Сильвии. Изабель подняла брови, увидев на сцене несколько дам. Джейн стояла с удовлетворением от её несчастья, и лицо Сесилии было чрезвычайно бледным. Внимательно наблюдая, можно было увидеть панику в глазах Сесилии.

Сначала одна из дам, тщательно подбирая слова, советовала Сильвии:

— Госпожа, не стоит больше плакать. Излишние слезы истощают ваши жизненные силы.

Сильвия не удосужилась взглянуть на неё, она лишь крепко схватила лорда Ричарда за рукав и продолжала рыдать.

— Дорогой, он наша плоть и кровь, ты действительно не хочешь больше заботиться о нём?

Лорд Ричард поджал губы, его тяжёлый взгляд метнулся к лицу жены. Сильвия стояла перед ним растрёпанная, с покрасневшими от слёз щеками. В этом отчаянном состоянии она казалась пугающе красивой — той самой женщиной, ради которой он когда-то потерял голову. Он машинально помог ей подняться с колен и тяжело вздохнул:

— Дело не в том, что я хочу бросить его на произвол судьбы. Всё упирается в деньги. У нас нет таких средств прямо сейчас.

— Так займи их! — вскрикнула Сильвия, хватая его за рукав. Её голос сорвался на визг. — Разве ты забыл имена всех своих должников? Нам нужно лишь переждать бурю, а позже я вытрясу золото из моей семьи! Чарльз не может попасть туда... Ты же знаешь, что такое «Белый цветок»!

— Замолчи! — Лорд Ричард резко стряхнул её руку. Его лицо окаменело, а глаза превратились в два осколка льда. — Просить взаймы у чиновников?! Думаешь, честь нашего имени можно склеить обратно, если мы станем посмешищем всего двора?

— Отец, о чём вы говорите? Что это за место — «Белый цветок»? — раздался тихий, но отчётливый голос.

Оба родителя вздрогнули. Только сейчас они заметили Изабель и Эдит, стоящих в тени дверного проёма. Лорд Ричард нахмурился, словно увидел призраков:

— Какого чёрта вы здесь делаете?

Беатрис и Лиана инстинктивно сжали челюсти. Весь дом был на ногах, сбегаясь на крик госпожи, но Изабель и Эдит были невидимками в этом доме. Изабель сделала шаг вперёд из темноты. Свет канделябра упал на неё, очерчивая силуэт.

— Сейчас глубокая ночь, — произнесла она спокойно. — Я услышала громкие голоса и испугалась за вас. Что случилось?

Её беспокойство выглядело абсолютно искренним, хотя лорд Ричард смотрел на дочь со смесью шока и подозрения. В голове лорда Ричард вспыхнули воспоминания о Весеннем бале и слухи, которые ползли по столице. Теперь, глядя на неё вблизи, он видел то, чего боялся признать раньше: высокая, грациозная, с этой осанкой... Она всё больше напоминала ему Маргарет.

Лорд Ричард замер на несколько секунд, потеряв дар речи. Его взгляд стал рассеянным, блуждающим где-то между настоящим и прошлым.

Однако вид Изабель зажёг в глазах Сильвии лихорадочный огонёк надежды. Забыв о своём достоинстве, она бросилась к падчерице и вцепилась в её плечи:

— Изабель! Матушка знает, что твоё сердце мягче воска. С твоим братом случилась беда! Пожалуйста... приданое леди Маргарет. То, что хранится для тебя. Можешь ли ты отдать его нам прямо сейчас? Мы вернём всё до последней монеты через пару дней, клянусь тебе!

В комнате повисла звенящая тишина. Все взгляды обратились к старшей дочери дома.