Глава 117. Решение проблем

Сильвия смотрела на Изабель с мольбой во взгляде. Девушка же ответила ей лишь спокойным, почти изучающим молчанием. Неужели разум женщины помутился настолько, что она действительно просит помощи у падчерицы? Уголки губ Изабель едва заметно дрогнули в улыбке сожаления.

— Матушка, ваши слова ранят меня, — тихо произнесла она. — Если бы у меня были средства, я бы отдала их без колебаний, чтобы спасти брата. Но матушке должно быть известно: пять лет назад, когда меня сослали в деревню, злые слуги не пощадили свою госпожу. Приданое, оставленное моей родной матерью, было разграблено этими людьми. — Она вздохнула так горестно, словно её сердце разрывалось. — Моё желание помочь велико, но мои руки пусты.

Сильвия разжала пальцы, выпуская рукав девушки, и уставилась на неё невидящим взглядом. В глазах Изабель плескался холодный покой.

В прошлом Маргарет порвала со своей семьёй ради брака с лордом Ричард, поэтому её приданое было скромным. Однако за годы жизни в этом доме она скопила немного денег и сохранила старые драгоценности. Сильвия, оберегая свой образ «добродетельной матери», не посмела забрать золото у падчерицы. По правде говоря, вещи из деревни давно вернулись в дом после проверки инспектора Уэста. Просто Изабель приказала Лиане перевести всё в золотые сертификаты. На случай, если мачеха спросит о деньгах, был готов безупречный отказ.

Сильвия замерла, словно парализованная. Её дух сломался окончательно, и она начала бессвязно бормотать:

— Мой Чарльз...

Сесилия, увидев мать такой разбитой, больше не могла сдерживаться. Она бросилась к ней, и вскоре зал наполнился громкими рыданиями двух женщин.

Джейн нахмурилась:

— Кузен вечно создаёт проблемы. В доме нет таких сумм, да он ещё и дядю довёл до белого каления…

Мать Джейн тут же зажала ей рот ладонью, понимая, что сейчас не время для колкостей. Как и ожидалось, лорд Ричард бросил на девушку испепеляющий взгляд. Вивиан, почуяв опасность, торопливо шагнула вперёд:

— Госпожа, слезами делу не поможешь. У нас может не быть десяти тысяч, но несколько тысяч найдётся. Почему бы не отправить людей за ними прямо сейчас? Мы заплатим часть долга «Белому цветку» и попросим их отпустить юного господина немедленно.

Услышав это, Изабель едва удержалась от смеха. Она перевела взгляд на Вивиан. Девочка родилась в театральном квартале и должна знать правила игры. Чем популярнее куртизанка, тем выше цена. Никто не оскорбляет богиню квартала безнаказанно. Если долг не погашен полностью, платят кровью или частями тела. Кредитов там не выдают. Если люди Ричардов придут просить об отсрочке, они признают своё поражение. А значит, согласно правилам заведения, Чарльз должен будет оставить там кусок себя.Эта нежная Вивиан оказалась куда жестче самой Изабель.

Лорд Ричард посмотрел на жену и дочь, которые душили друг друга в объятиях, захлёбываясь слезами. Его гнев наконец уступил место усталости.

— Хватит выть, — глухо сказал он. — Томас! Иди в казну. Возьми золото, сколько есть, и найди надёжных людей. Езжайте в «Белый цветок».

Сильвия мгновенно перестала плакать, переводя дух с облегчением жертвы, которой перерезали верёвку на шее виселицы.

Лорд Ричард снова повернулся к Изабель и остальным:

— Вам здесь делать нечего. Все прочь из зала, возвращайтесь в свои покои!

Эдит пискнула что-то подобострастное. Изабель молча кивнула и направилась к выходу вместе с Джейн. Уже в дверях она остановилась и обратилась к Эдит тоном светской беседы:

— Я никогда не думала, что брат способен на такую глупость. Если бабушка узнает об этом скандале, боюсь представить её гнев.

Эдит на секунду замерла, шаги Джейн тоже сбились с ритма. Кузина спросила дрожащим голосом:

— Значит... ты полагаешь, что бабушка до сих пор ничего не знает?

— Ты видела хоть какой-то след бабушки этим вечером? — ровно ответила Изабель. — Раз её не видно, значит, она спит. — Она медленно пошла по коридору, сохраняя на лице привычную мягкую улыбку. Ей было интересно, сойдёт ли старая леди Элеонора с ума завтра утром, обнаружив, что половина семейной казны потрачена на оплату долгов распутного сына.Что касается самого Чарльза... ему не суждено вернуться домой целым.

Той ночью Изабель спала сном младенца. Утром солнечные лучи уже вовсю заливали комнату, когда она открыла глаза. Беатрис, заметив пробуждение госпожи, весело заметила:

— Вы спали как убитая, госпожа. Даже проснулись позже обычного.

— Небольшое опоздание нельзя считать ошибкой, — улыбнулась Изабель, садясь в постели.

— Откуда у госпожи Сильвии взялись силы требовать церемоний, когда она занята тушением пожара? — Лиана подала таз с тёплой водой для умывания. — В главном доме творится сущий ад.Изабель приняла полотенце:

— Что там происходит сейчас?

— Мизинец правой руки второго господина отрезан, — буднично доложила Лиана. — Когда его привезли, крови было столько, что все служанки разбежались. — Она сделала паузу. — Теперь по городу ползёт слух: второй господин кутил в «Белом цветке», соря деньгами, которых у него не было. Наш дом смог собрать только пять тысяч. Поэтому люди из заведения не убили его, а лишь укоротили палец.

Изабель закончила умываться и передала полотенце обратно:

— Дальше.

— Вы невероятно прозорливы, госпожа, — усмехнулась Лиана. — Не знаю уж как, но старая леди Элеонора узнала обо всём. Она в бешенстве. Госпожу Сильвию и Сесилию заперли. Сама старуха так разъярилась, что упала в обморок. Сейчас врач, который только что закончил осматривать Чарльза, пытается привести в чувство леди Элеонору.

— Действия кузины впечатляют скоростью, — уголок губ Изабель дрогнул. — Эта история уже стала достоянием всего города?

— Естественно, — в комнату вошла Люси. — Теперь каждый сапожник обсуждает, как юный господин спустил состояние на красотку, а потом остался без пальца. Говорят, дом Ричардов на самом деле нищий. — Заметив реакцию Изабель, Люси смущённо добавила: — Простите, госпожа...

Но юная хозяйка лишь равнодушно махнула рукой и спросила о другом:

— Как отец?

— Лорд вне себя. Если бы Чарльз не лежал пластом, истекая кровью, лорд бы лично забил его до полусмерти. Похоже, дело приняло серьёзный оборот.

Изабель опустила голову, сделав глоток чая. После вчерашнего позора достоинство дома Ричардов можно было похоронить. Для человека вроде лорда Ричарда, чтущего репутацию превыше всего, это был сокрушительный удар. Инспекторы наверняка внесут этот инцидент в отчёт вышестоящим органам — карьере конец.Но главное — глупец полез в дела семьи Генрихов. Конфликт с министром из-за аукциона первой ночи неизбежен. А Генрих-младший известен как человек мелочный и мстительный. Он этого так не оставит.

Изабель посмотрела в окно. Пусть так. Чарльз годами узурпировал положение наследника. Общество забыло, что у лорда Ричарда есть Синклер. Чарльз познает разницу между раем и адом.

В кабинете Сильвия с тревогой заглядывала мужу в лицо:

— Дорогой, ты не можешь держать Чарльза взаперти вечно. Почему ты запретил ему возвращаться в академию?

— Бесполезный сын! — взорвался лорд Ричард, ударив кулаком по столу. — Послушай, что болтают на улицах о нас! Учился хуже всех, провалил экзамен, пошёл спускать деньги в бордель! Выходит, мы зря растили его все эти годы! Провалил будущее, а теперь только и делает, что пьёт! Какой хороший сын!

— Дорогой, я понимаю твой гнев, — Сильвия опустилась на колени. — Но Чарльз молод и горяч. Кто не совершал ошибок в юности? Он мой сын, которого я носила девять месяцев. Да, будучи вторым ребёнком, он всегда получал меньше любви. Но всё, что он делал, было ради славы дома Ричардов. Он провалился, отчаялся и оступился. Разве наказания мало? Он потерял палец! Умоляю, сжалься над ним.

Лорд Ричард тяжело вздохнул, глядя на женщину у своих ног. Это была его любимая женщина, та, ради которой он ждал долгие годы, прежде чем сделать её госпожой. Когда родился Чарльз, статус первенца уже принадлежал другому. Как бы Ричард ни пытался исправить это, всё было напрасно.

Сильвия продолжила мягко давить:

— Разве тебе больше не нужен твой единственный сын?

Сердце мужчины пропустило удар. Жив Синклер или мёртв — оставалось неизвестным уже несколько лет. Ричард давно убедил себя, что старший ребёнок потерян. Слова Сильвии намекали: Чарльз — единственный, кто у него остался. Голос лорда стал тише, надломленнее:

— Я делаю это ради его же блага. Вчерашний скандал связал его с сыном министра Генриха. Если Чарльз не исчезнет из столицы, пока шум не утихнет, Генрих-младший сотрёт его в порошок.

Сильвия удивлённо моргнула:

— Министр Генрих? Кто это? Как Чарльз задел его?

Ричард устало рассказал подробности инцидента, умолчав лишь об одном: семья Генрихов поддерживала лорда Эдварда, к которому стремился примкнуть сам лорд Ричард. Оскорбить Генриха значило закрыть себе путь к будущему.

Выслушав мужа, Сильвия тихо произнесла:

— Раз ты дорожишь миром с этой семьёй, почему бы не укрепить связь?

— Связи с Генрихами выгодны дому, — кивнул Ричард. — Я искал способ подружиться с ними, но никак не ожидал, что Чарльз сделает всё, чтобы вызвать их ненависть.

Сильвия замолчала, будто обдумывая мысль, пришедшую внезапно.

— Какая связь самая крепкая?

Лорд поднял бровь.

— Что, если мы свяжем наши семьи браком?

Ричард смерил её холодным взглядом.

— Джейн слишком прямолинейна, Эдит слишком скромна. Оставь свои фантазии.

— Их статуса недостаточно для такого союза, — качнула головой Сильвия.

— Не говори мне, что метишь в Сесилию, — помрачнел Ричард. — «Белый цветок» — вот уровень этой семейки, где отец и сын делят одну шлюху? Даже ради мира я не брошу Сесилию в эту грязь.

— О чём ты, дорогой? — Сильвия обошла стол и положила ладони ему на плечи, начав нежно массировать затёкшие мышцы. — Сесилия — моя плоть и кровь, зачем мне толкать её в бездну? Я говорю об Изабель. — Она внимательно следила за лицом мужа. — Характер Изабель спокоен и надёжен. Мне будет за неё тревожно, конечно... Но у Генрихов есть младший сын — Альберт. Умный, перспективный мальчик. Если он увлечётся Изабель, их брак станет идеальным мостом. Так мы принесём извинения, и министр перестанет нам вредить.

На лице лорда Ричарда отразилось понимание.

— Я совсем забыл про Альберта. В твоих словах есть смысл. Перспективы мальчика огромны; союз с ним даст нам мощную поддержку. Однако... — он колебался. — Брак крайне выгоден, но тебе ведь не жалко отдавать Изабель вместо Сесилии?

— Изабель прожила горькую жизнь, — голос Сильвии сочился мёдом. — Я не могу намеренно ломать ей судьбу, ведь она дитя Ричард. Я только хочу подержать Сесилию рядом ещё пару лет. Зачем спешить? Найдём ей партию получше.

Лорд Ричард смотрел на улыбку жены, и его лицо теплело. Он притянул её к себе, зарываясь лицом в волосы:

— Я знаю, что ты мудрая женщина. Жениться на тебе — лучшее решение в моей жизни. Будь уверена, я найду Сесилии достойного мужа. Она не будет страдать.

Сильвия улыбнулась в ответ.

Ричард встал:

— Хорошо. Я приглашу семью Генрихов в ближайшее время.

Сильвия присела в реверансе:

— Тогда я вас оставлю, пойду проверю Чарльза.

Как только дверь закрылась, её улыбка стекла с лица, как воск. Она шла по коридорам, и к моменту входа в спальню Чарльза выглядела, как сама смерть. Служанка, охранявшая больного, шарахнулась в сторону.

Чарльз лежал неподвижно, бледный как полотно. Сильвия села на край кровати, взяла его перебинтованную руку и прижала к губам:— Спи спокойно, Чарльз. Мать отомстит за тебя.

Кора, стоявшая у стены, осмелилась спросить:

— Госпожа, вы всерьёз хотите поженить Изабель и младшего Генриха?

— Какая глупость, — улыбка Сильвии стала хищной, акульей. — Я хочу, чтобы она стала лишь подстилкой для Генриха-младшего. Официальной женой? Пусть даже не мечтает. Я хочу, чтобы её уничтожили. Чтобы она стала игрушкой для отца и сына. Я желаю, чтобы она вышла замуж в этот змеиный клубок и сгнила там заживо!

Кору пробрала дрожь. Сильвия тихо рассмеялась, и смех этот звучал страшнее любого крика:

— Официальная жена Генриха-младшего? Пусть поцелует демона в преисподней раньше, чем дождётся этого титула.