Глава 123. Трещина

Всё тело Сильвии окаменело, когда она увидела Изабель, стоящую у ворот сада. Девушка была в алом с головы до ног — яркая, как пламя. Рядом с ней Сесилия, с заплаканным и искажённым от ужаса лицом, выглядела бледной тенью самой себя.

— Изабель, ты ведь должна была выбирать ткань с Сесилией? Почему ты вышла? — голос Сильвии дрожал от едва сдерживаемой истерики.

— Я ждала сестру, но она задерживалась. Я подумала, что лучше пойти поискать её самой, но, к сожалению, не нашла, — голос Изабель был ровным и мягким, как шёлк, скользящий по воде. — Тогда я попросила Люси собрать со мной немного цветущих веток жасмина в саду. Я подумала, что они украсят вазу. — Она подняла руки, и в них действительно лежало несколько веток, усыпанных белыми бутонами.

Сильвия застыла, словно обратившись в камень. Лоб лорда Ричарда пульсировал от напряжения. Глядя на бесчувственное тело Генриха-младшего на полу, лорд Генрих поднял взгляд, полный ярости, а в его руке уже сверкнул острый клинок.

— Шлюха! Ты ответишь мне за сына! — заорал он, бросаясь вперёд.

Сесилия с визгом отскочила. Лорд Генрих был грузен и неповоротлив, но его клинок всё же достал её — острая боль пронзила правую щёку. Сесилия коснулась лица и увидела на пальцах кровь. Её крик разорвал тишину.

— Негодяй! — загремел лорд Ричард.

Стражники бросились вперёд, с трудом удерживая разъярённого лорда Генриха. Сесилия рухнула на колени, закрывая лицо руками, и зарыдала так отчаянно, что её всхлипы, казалось, сотрясали сами стены. Глядя на окровавленное лицо дочери, Сильвия вскрикнула и лишилась чувств.

— Позовите лекаря! — крикнул лорд Ричард, и его голос дрогнул.

Лорд Генрих приказал своим слугам поднять бездыханное тело сына и, уже уходя, бросил на лорда Ричарда взгляд, полный холодной угрозы:

— Я не оставлю этого. Лорд Ричард, вы заплатите за всё.

Когда процессия скрылась за воротами, лорд Ричард тяжело опустился на скамью, сжимая виски. Но заботы о дочери и Сильвии погнали его прочь — он поспешил, оставив за собой лишь гулкую тишину.

Девушка в алом стояла посреди окровавленного пола, и на её губах застыла лёгкая, почти неуловимая улыбка.

— Шарлотта, — позвала она тихо, — не зайдёшь ли ты?

Лицо Шарлотты было бледнее мела. Она смотрела на Изабель так, словно перед ней стояло само воплощение тьмы. Сначала она думала, что всё сработало, когда увидела тревогу на лице Люси и поспешила предупредить Сильвию. Но кто же мог знать, что ловушка захлопнется не на Изабель, а на Сесилии? Слишком много совпадений, чтобы быть случайными.

— Теперь ты запомнила дорогу в покои сестры? — сказала Изабель, и в голосе её звучала почти ласковая насмешка.

Люси едва скрывала презрение в своём взгляде. Спина Шарлотты покрылась холодным потом. Она знала, что Сильвия не простит ей сегодняшней оплошности. Но девушка в алом стояла невозмутимо, как будто кровь на полу была всего лишь разлитым вином. Она улыбнулась — и ушла, не оглядываясь.

Этот день должен был стать поворотным для дома Ричард. Но за считанные дни Чарльз лишился пальца, Сесилия была изуродована, Сильвия упала в обморок от гнева, а старая леди Элеонора оказалась прикованной к постели.

Величественный дом Ричард, который когда-то казался незыблемым, вдруг дал трещину. Гниль, таившаяся в его основании, прорвалась наружу и принялась пожирать его изнутри, словно тихая, неумолимая болезнь.