Глава 132. Визит

На следующее утро Шарлотта и Лиана ждали снаружи. По сравнению с прошлым разом Шарлотта заметно осунулась; когда она смотрела на Изабель, в её взгляде плескался неприкрытый страх. Изабель кивнула:

— Пойдёмте.

Сесилия и Сильвия уже ожидали в карете. Войдя внутрь, Изабель обнаружила там Джейн и Эдит. Чарльз ехал следом в другом экипаже. Джейн косилась на вуаль Сесилии. Эдит сидела прямо, чувствуя себя крайне неловко. Увидев Изабель, она робко улыбнулась. Та ответила тем же и села рядом с мачехой.

Сильвия окинула падчерицу оценивающим взглядом:

— Первый визит Изабель к дедушке. Он видел тебя в последний раз пять лет назад. Ты стала настоящей красавицей.

— Я тоже очень скучаю по дедушке, — мягко ответила девушка.

Впервые она встретила старого маркиза Иствудского после смерти Маргарет. Опустившись на колени в траурном зале, она видела, как этот мужчина с любезной улыбкой перешёптывался с лордом Ричардом. Вскоре Сильвия заняла место законной жены.Позже, бывая во дворце, Изабель часто видела старого маркиза и его женщин на балах. Их бесстыдство навсегда врезалось в память. Тогда же внучка семьи, Кларисса, вошла во дворец вместе с ней. Тайно и открыто та ставила подножки, пока не снискала милость короля. Никто не знал, была ли эта «благосклонность» подлинной, но Кларисса использовала власть, чтобы унижать соперницу. Изабель помнила финал: опозоренная и заключённая в тюрьму, она видела Клариссу невредимой, отправленной домой к деду.

Как только Изабель произнесла слова, Сильвию пробрал необъяснимый холод. Она всматривалась в лицо падчерицы, пытаясь разгадать подтекст.

— Что ж... — протянула мачеха, меняя тему. — Изабель, ты уже решила, какой подарок преподнесёшь?

— Подарок? — искренне озадачилась девушка.

Сильвия рассмеялась:

— Дитя моё, разве ты не знаешь, что визиты к главе рода требуют символического подношения? Впрочем, ты не виновата. Столько лет в глуши... никто не обучил тебя правилам света.

Джейн криво усмехалась в стороне, Эдит молчала.

— Матушка говорит истинную правду, — кивнула Изабель. — Сегодня я получила урок; впредь не дам повода для насмешек. — Она сделала паузу. — Однако я ничего не приготовила. А что взяли с собой мои младшие сёстры?

— Я вышила платки для всех, — раздался приглушённый вуалью голос Сесилии. — Пусть они простые, но в них моя любовь.

Джейн, желая похвастаться, самодовольно добавила:

— Мой дар — пудра из дворца. Нанесёшь немного — и кожа безупречно прекрасна, никаких шрамов не видно.

Её слова ударили больнее ножа. Сесилия застыла под тканью, а пальцы Сильвии побелели от сжатия рукавов. Лишь тихий голос Эдит нарушил тишину:

— Я сварила бутылку медового напитка.

— Подарки моих сестёр чудесны, — тихо сказала Изабель. — А у меня пустые руки.

— Глупышка, — Сильвия ласково погладила её по голове. — Как мать могла забыть? Я знала, что ты можешь упустить эту любезность. Утром я приказала кухне собрать корзину свежих сладостей. На таком холоде они не испортятся несколько дней. Весьма изящно и правила этикета соблюдены.

Изабель удивлённо моргнула:

— Матушка взяла на себя столько хлопот ради меня...

— Мы одна семья, к чему эти церемонии? Не говори ерунды. Когда увидишь дедушку, обязательно вручи ему корзину лично.

Изабель покорно кивнула. Видя её сговорчивость, Сильвия выдохнула с облегчением. Сесилия улыбнулась, промолчав. Джейн дремала, прикрыв веки. Эдит наблюдала за лицом мачехи, становясь всё задумчивее.

Дом маркиза Иствудского находился далеко. Дорога раскисла от недавнего дождя, небо заволокло свинцовыми тучами. Когда экипаж подъехал к воротам, был всего лишь ранний вечер, но из-за плотной пелены облаков казалось, что наступила глубокая ночь.

У входа их приветствовала пожилая служанка:

— Юная госпожа вернулась! Старый господин и госпожа ожидают вас в зале.

Сильвия сияла, рассыпаясь в любезностях. Когда они вошли в грандиозный, сверкающий позолотой холл особняка Иствудов, там действительно собралась целая толпа. Мужчина за шестьдесят, круглолицый и добродушный на вид, постоянно растягивал губы в улыбке, отчего казался сытым котом. Рядом женщина лет сорока пяти, увешанная драгоценностями, выглядела воплощением сердечности.

Поодаль стояли старшие сыновья. Саймон, средних лет, с мрачным торжественным лицом, держал под руку жену Мэри — женщину дивной красоты. Рядом переминался второй сын Генри. Он был ярким и красивым, но его жена (тоже носившая имя Эдит) имела длинное лошадиное лицо и тонкие губы, что придавало ей хищный вид.

Между двумя парами стояли дети Саймона. Девушка в небесно-голубом атласе выглядела нежной и очаровательной. Юноша рядом с ней имел смуглую кожу, но правильные черты лица — точная копия своего отца. Они были сводные сестра и брат — Кларисса от первого брака и Томас от второго.

В этот момент старая госпожа Иствудская вскрикнула:

— Сильвия!

— Матушка, — пропела та в ответ, подталкивая вперёд детей.

Старуха маняще взмахнула рукой:

— Чарльз, Сесилия, подойдите. Бабушка полюбуется на вас.

Чарльз и Сесилия шагнули вперёд. Старая леди потрепала их по головам, но, увидев бинты на руке сына и вуаль на лице внучки, её взгляд похолодел.

— Сколько времени прошло, Сесилия стала ещё прелестнее, — вступила Мэри.

При этих словах Сильвия едва сдержала лицо, а пальцы Сесилии под тканью сжались в кулаки. В глазах Клариссы мелькнул триумф.

Старая госпожа хранила молчание.

— Надолго ли сестра приехала? Оставайся подольше, — подал голос Генри.

— Я привезла лишь Чарльза и Сесилию навестить родителей, — улыбнулась Сильвия.

Внезапно заговорил старый маркиз, до этого не проронивший ни слова:

— Старшая юная леди ведь тоже здесь? Которая из них?

Сильвия растянула губы в самой широкой улыбке:

— Изабель, подойди. Поклонись дедушке.

Только тогда Изабель, стоявшая в тени колонны, тихо ответила «Да» и медленно двинулась вперёд.

Ранее, чтобы продемонстрировать силу остальным дочерям Ричардов, весь клан Иствудов намеренно игнорировал падчерицу Сильвии. Теперь же, сопровождаемая мягким приказом, из тени выступила девушка в алом. Она медленно подняла голову.

Алые губы, жемчужные зубы... требовалось мгновение, чтобы осознать масштаб этой красоты. Несмотря на юность, в ней не было ни капли робости или детскости. Только зрелая грация.

Старый маркиз слегка прищурился. Его улыбка оставалась приклеенной, но ощущалось давление патриарха. Однако лицо девушки напротив оставалось непроницаемым. Она продолжала чуть улыбаться, и казалось, ничто в мире не способно заставить её согнуть идеально прямую спину.

Маркиз опешил. Человек его уровня привык, что обычные люди трепещут при одном его виде. Но Изабель вела себя так, будто перед ней стоял пустой стул. Была ли она слепа или это часть дерзкого плана?