Глава 147. Незваные гости

Гул голосов в зале достиг своего пика, когда двери распахнулись с такой внезапной силой, что все разговоры оборвались.

В проёме стоял герольд в пурпурной ливрее, и голос его, звенящий и чистый, прокатился по залу:

— Его Величество король и Её Величество королева!

На мгновение воздух застыл. Затем, словно волна, по толпе пробежал вздох изумления, за которым последовала судорожная суета: гости вскакивали со своих мест, низко кланяясь, дамы приседали в глубоких реверансах, а слуги заметались, пытаясь освободить место во главе стола.

Король вошёл в зал с величественной, неторопливой поступью, опираясь на трость с позолоченным набалдашником. На нём был тёмно-алый камзол, расшитый золотом. Рядом с ним, чуть позади, ступала королева — высокая, в платье из серебристой парчи, с холодной, безупречной улыбкой, которая ничего не выражала. За ними, в нескольких шагах, двигался принц Уильям — тихий, как тень.

Сильвия, побледневшая, но сохранившая на лице улыбку, бросилась к королевской чете с приветствиями. Лорд Ричард уже шагал вперёд, кланяясь. Дамы, забыв о своих веерах и чае, шёпотом передавали друг другу новость. Слуги переставляли стулья, освобождая место во главе стола для короля и королевы.

Король, небрежно махнув рукой, произнёс с усмешкой:

— Мы решили почтить ваш дом своим присутствием. Говорят, вы устраиваете праздник. Почему бы нам не взглянуть?

Слуги уже переставили стулья. Старую леди Элеонору пересадили на боковое место, уступая главное королю и королеве. Она не возражала — кто бы посмел?

Никто не обратил внимания на Изабель.

Она стояла у колонны, почти в тени, и смотрела на эту сцену. На мгновение маска спокойствия треснула. Она вдохнула глубже, чтобы унять дрожь.

Это было похоже на прошлую жизнь. Тогда был другой праздник. Она была молода, глупа и доверчива. И её отдали, как игрушку, королю. Она помнила холодные руки, прикосновения, которые не были желанными.

И она помнила боль, которая заставила её вырасти.

И вдруг она встретилась взглядом с принцем Уильямом.

Он стоял на противоположной стороне зала, скрестив руки на груди. Его лицо было бесстрастным, но в глазах было что-то, от чего у Изабель перехватило дыхание. Он смотрел на неё так, словно знал, о чём она думает. Словно он чувствовал ту же боль, что терзала её.

Время застыло между ними — всего на мгновение, но достаточно долго, чтобы она почувствовала, как маска на её лице снова становится на место, но уже не такая прочная, как прежде.

Взгляд Изабель скользнул по залу и задержался на лорде Эдварде Монтгомери. Она знала это лицо слишком хорошо. Каждую линию, каждый жест, каждую тень в его глазах — в прошлом она смотрела на него долгие годы, веря и не замечая правды.

Эдвард стоял у окна с видом человека, который снисходительно наблюдает за суетой. Но Изабель знала: это лишь маска, надетая так искусно, что никто из присутствующих не мог разглядеть под ней бурю.

Она видела, как его пальцы слегка сжались на подоконнике — почти незаметно, но достаточно, чтобы она поняла: он в ярости.

Изабель замерла, затем медленно отвернулась.

Мастер Хью, о котором все забыли, стоял в тени и смотрел на эту сцену с застывшим лицом.

Он пришёл сюда, чтобы исполнить своё обещание Изабель. Но теперь, когда в зале появился король, он понял, что это уже не просто семейный праздник.

Он глубоко вздохнул и шагнул вперёд, в свет.

— Ваше Величество, — произнёс он тихо, но так, что его голос разнёсся по залу. — Позвольте мне продолжить моё служение. Судьба не ждёт, пока её пригласят.

Король обернулся, удивлённый, но заинтригованный. Гости затихли.