Глава 150. Союз

Тишина в зале была такой густой, что, казалось, её можно было резать ножом. Король медленно поднялся со своего места, и все взгляды, словно по команде, устремились на него. Он обвёл взглядом зал, задерживаясь на каждом лице, и в его глазах читалось нечто большее, чем просто любопытство.

— Я вижу, вы все удивлены моим присутствием здесь сегодня, — начал он, и голос его звучал тяжело и властно. — Но у меня есть причина, по которой я пришёл сюда. И она не имеет отношения к празднику.

Он сделал паузу, и напряжение в зале достигло своего пика. Гости затаили дыхание, боясь пропустить хотя бы слово.

— Мой сын, принц Уильям, — король повернулся и указал на Уильяма, стоящего в тени, — обратился ко мне с просьбой, которая меня удивила. Он сказал, что хочет жениться на старшей дочери дома Ричардов, на Изабель.

Зал ахнул. Шёпот пробежал по рядам гостей, но король поднял руку, призывая к тишине.

— Я, как любящий отец, захотел сам увидеть ту, кто покорила сердце моего сына. Я хотел убедиться, что она достойна его. И сегодня я увидел это. — Он посмотрел на Изабель, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. — Вы — истинное сокровище, юная леди Ричард. Ваша красота, ваш ум — всё это делает вас достойной быть частью королевской семьи.

Гости переглядывались, не веря своим ушам. Сесилия побледнела ещё больше, её лицо исказилось от злобы. Сильвия сжала веер так сильно, что он хрустнул в её руках. Томас Ричард застыл, чувствуя, как земля уходит у него из-под ног.

Король продолжал, и голос его стал твёрже:

— Однако, пока я был здесь, я заметил кое-что ещё. Атмосфера в этом доме нездорова для молодой девушки. Я слышал о том, что старшую дочь сослали ещё ребёнком. Я слышал о том, что её старший брат также был изгнан и неизвестно где находится. И я видел, как младшие дети, избалованные и невоспитанные, ведут себя так, что это бросает тень на весь этот дом.

Он перевёл взгляд на лорда Ричарда, и в его глазах вспыхнул холодный гнев.

— Лорд Ричард, я разочарован. Вы позволили несправедливости царить в вашем доме. Вы позволили, чтобы ваша дочь, которая должна была быть вашей гордостью, стала изгоем. Вы позволили, чтобы слухи о вашей семье распространялись по всей столице. И вы позволили, чтобы ваш старший сын, наследник вашего имени, был забыт и потерян.

Томас Ричард побледнел. Он чувствовал на себе взгляды всех гостей, и каждый из них был как удар.

Король подошёл ближе к Изабель, и его голос смягчился:

— Поэтому я принимаю меры. Изабель Ричард, до тех пор, пока не будет подготовлена свадьба, вы будете жить во дворце. Под моей защитой. Я не позволю, чтобы такая девушка, как вы, страдала в этом доме ни дня дольше.

Лицо лорда Эдварда исказилось от ярости, которую он с трудом пытался скрыть. Его глаза горели ненавистью, но он не мог ничего сказать — не перед королём, не перед всеми гостями.

Изабель подняла голову и встретилась взглядом с Уильямом.

Он стоял в тени, но теперь его лицо было видно лучше — оно оставалось невозмутимым, холодным, как мраморная статуя.

В зале воцарилась тишина. Гости, затаив дыхание, смотрели на эту сцену, понимая, что этот вечер изменит всё. Лорд Ричард стоял неподвижно, чувствуя, как его планы рушатся один за другим. Сильвия сжимала сломанный веер, и в её глазах горела ненависть. Сесилия смотрела на Изабель, и в её взгляде была такая злоба, что казалось, она готова убить её на месте.

А Изабель и Уильям продолжали смотреть друг на друга. В их взглядах была не любовь, не нежность — что-то, что могло быть и войной, и союзом, и чем-то таким, что никто из них не мог назвать.

И в этой тишине король поднял бокал и произнёс:

— За будущее королевства. За новый союз. И за то, чтобы справедливость восторжествовала.

Никто не ответил. Только звон бокалов, наполненных вином, разнёсся по залу, как предвестие чего-то неизбежного.