Глава 16. Наблюдатель

Ранним утром воздух в поместье был особенно свеж и прозрачен. Малиновки клевали алые ягоды рябины, оставшиеся на ветках после Рождества. Ночью выпал снег, и теперь солнце сияло ярче, отражаясь от белого покрывала, укутавшего траву и ветви. В усадьбе ещё чувствовалось праздничное настроение.

Изабель проснулась рано. После скромного завтрака она вышла прогуляться по заброшенному фруктовому саду в компании Лианы. До цветения было ещё далеко. Лиана с сожалением заметила:

— Ещё не время. Когда потеплеет, груши зацветут — вот будет зрелище!

Изабель слабо улыбнулась. Растения соперничают друг с другом, стараясь зацвести как можно ярче, и ничего больше. В прошлой жизни она видела в королевском дворце множество деревьев с пышными цветами — не только груши, но и розы, пионы, лилии. Цветущий сад во дворце напоминал расшитый золотом гобелен. Жаль только, что всем этим великолепием она любовалась в одиночестве. Тогда ей казалось, что есть тот, кто разделит с ней и радость, и горе. Лишь после смерти она поняла: всё это был мираж.

Цветы напоминали ей собственную жизнь — яркие и прекрасные на вид, но когда они увядали, у них не оставалось даже места, которое можно было бы назвать домом. Засохшие лепестки падали в грязь, разлагались и обращались в прах. Даже если от них ещё исходил слабый аромат, в нём чувствовалась горечь.

Лиана заметила глубину во взгляде Изабель, но не знала, о чём та думает. Лицо госпожи было полно печали. Опешив, служанка с беспокойством спросила:

— Госпожа?

— Ничего. Идём дальше, — Изабель взяла себя в руки и покачала головой.

Они обошли сад, не заметив человека, который уже давно стоял в густых зарослях у них за спиной.

На нём был пёстрый шёлковый камзол с золотым шитьём на рукавах, подпоясанный пёстрым кушаком с жемчугом и самоцветами, на ногах — светло-зелёные сапоги. Он одевался крикливо, а его жадный взгляд был прикован к силуэту Изабель.

Это был сын Греты, Шарль. Застигнутый врасплох женскими голосами, он, словно кот, учуявший рыбу, немедленно двинулся на звук — и был очарован.

Изабель была одета так же, как и накануне. Разница была лишь в том, что Беатрис не уложила её волосы в строгий пучок. Она разделила часть волос госпожи и собрала их в узел на затылке, напоминающий лепесток лилии, а остальные локоны оставила свободно падать на плечи. Это делало Изабель более взрослой, придавая ей оттенок благородства и даже некоторой чувственности.

Груши в саду ещё не распустились, но толстый слой снега на верхушках ветвей создавал иллюзию белых цветов. Кожа Изабель была белее снега, а черты её лица — ярче, чем мог бы быть любой цветок. С отстранённым выражением лица её глаза равнодушно скользили по ветвям, словно холодная родниковая вода, стекающая по сердцу. Пойманный на крючок, Шарль почувствовал в груди ненасытное желание. Он не мог разобрать слов девушки — она была слишком далеко, — но его воображение уже рисовало её голос: резкий, волнующий. Она слегка приподняла голову, разглядывая ледяные кристаллы, свисавшие с ветвей, обнажая шею, изящную, как у лебедя.

Шарль сглотнул, впиваясь взглядом в её хрупкую фигуру. Свободная верхняя одежда скрывала тонкую талию, но всё же угадывались юные, ещё не до конца сформировавшиеся очертания. С первого взгляда в ней чувствовалась какая-то особенная живость — словно в одном человеке сочетались и игривое очарование зрелой женщины, и невинная мягкость ребёнка. Раньше Шарль никогда не замечал её привлекательности, но после той страшной болезни Изабель стала так красива, что он не мог отвести глаз. Истинный бриллиант, редкостной огранки.

Если бы ему удалось завладеть такой необычайной красавицей, проводить с ней ночи — вот было бы величайшее наслаждение на свете. Шарль стоял не двигаясь, его беспокойные глаза выдавали непотребные мысли.

Наконец Лиана заметила присутствие Шарля и скривилась:

— Госпожа, давайте вернёмся пораньше. В этом саду завелась нечисть. Не приведи Господь впутаться в неприятности.

Изабель проследила за её взглядом и чуть изогнула губы в улыбке:

— Хорошо.

Очарованный Шарль смотрел на Изабель как заворожённый, когда вдруг получил от маленькой красавицы эту улыбку. В ней было что-то неописуемое — не детская наивность и не застенчивость, а лёгкий, едва уловимый оттенок обольщения, похожий на ночной цветок, что распускается в темноте, прекрасный и призрачный.

Против воли Шарль превратился в глупца. Он не мог прийти в себя от этой захватывающей улыбки, даже когда Изабель и Лиана покинули грушевый сад.

---

Этот случай быстро выветрился из головы Изабель и Лианы. Прошло три мирных дня. За это время Изабель каждый день неторопливо обходила поместье. Иногда она сталкивалась с Шарлем, но, к её удивлению, парень вёл себя сдержаннее, чем прежде. Он не навязывался, как назойливая муха, что только укрепило уверенность Лианы. Однако одно беспокоило служанок: день сдачи вышитых носовых платков приближался, а Изабель даже не приступала к работе.

После того как Изабель упала в воду, Грета временно не упоминала о вышивке, и они надеялись немного передохнуть. Но несколько дней назад Франсуаза нарочно подняла этот вопрос, напомнив о сроке.

Сейчас Изабель ещё не полностью оправилась, и Лиана с Беатрис не позволяли ей браться за иглу. Но странно: госпожа не только сама отказывалась вышивать, но и им не разрешала.

— Госпожа, — Лиана посмотрела на Изабель, которая читала у окна, — скоро надо сдавать платки. Как вы можете быть такой спокойной?

— Не волнуйтесь, — Изабель перевернула страницу.

— Как же мне не волноваться, — ответила Лиана с вытянутым лицом. — Если мы не сдадим вышивку, эти люди урежут ваше содержание.

Изабель вздохнула и закрыла книгу. Когда её только сослали в поместье, она привезла с собой три сундука. В одном была одежда, в другом — деньги и украшения, в третьем — книги. Всё это завещала ей покойная мать. Она хотела сохранить их на память, но попала в волчье логово. Семья Греты, жадная и недобрая, забрала у неё почти всё — то открыто, то тайком, словно имела на это право. В конце концов нетронутым остался только сундук с книгами.

— Прежде чем наступит день, когда они решат урезать наше пособие, мы вернёмся в столицу, — Изабель провела пальцем по тиснёному названию на обложке. — Не тревожься.

Лиана нахмурилась, собираясь возразить, но в этот момент Беатрис открыла дверь:

— Госпожа, юная госпожа Франсуаза здесь.

Лиана опешила. За спиной Беатрис появился розовый силуэт. Франсуаза улыбнулась:

— Госпожа.

Сегодня на ней был розовый жакет с вышитой бабочкой, юбка того же цвета и красные сапожки. Волосы её были уложены в изящную причёску. В ушах висели золотые серьги с гравировкой, а в волосах блестела эмалевая шпилька с драгоценными камнями.

Лиана холодно усмехнулась, с презрением глядя на Франсуазу. С головы до пят — всё это принадлежало Изабель. Только у Франсуазы хватило наглости открыто носить чужие вещи и появляться в них перед их законной владелицей. Самая настоящая воровка.

Изабель подпёрла подбородок рукой и слабо улыбнулась. Воры чувствуют себя в безопасности, зная, что за ними стоит сила старших, поэтому в последнее время эта девица становилась всё наглее. Но ничего. Она пришла, чтобы вернуть свои долги. Изабель заставит тех, кто присвоил её вещи, всё вернуть.