Глава 165. Тени

Солнце заливало галерею для верховой езды, но Изабель не замечала его тепла. Она стояла у стрельчатого окна, выходящего на южные сады, и наблюдала за тем, как меняется ландшафт двора — медленно и неотвратимо.

Сесилия стала тенью короля. Это произошло пугающе быстро. Теперь она сидела по правую руку от монарха на неофициальных балах, её смех звучал слишком громко и искусственно во время королевских трапез, а портные сбились с ног, перешивая гардероб юной леди под стать фаворитке: глубокие вырезы, дерзкие разрезы на юбках, ткани самых вызывающих оттенков. Король был очарован ею со слепотой стареющего мужчины, нашедшего новую игрушку. Он осыпал её подарками, даровал земли покойного барона Нортона и смотрел на неё взглядом глупого, одурманенного петуха. Сесилия упивалась этим вниманием, купаясь в нём, совершенно не замечая ядовитых взглядов королевы.

А королева молчала. Её улыбка исчезла вовсе, сменившись плотно сжатыми губами человека, который считает каждую секунду до удара часов.

В тот же день, когда король официально перевел Сесилию из фрейлин в личные апартаменты смежного крыла, дворец покинула Даниэла Монтгомери. Не было ни слёз, ни публичных сцен. Леди Даниэла просто отбыла в своё родовое поместье в Нортумберленде, сославшись на «расстроенные нервы» и необходимость присмотра за зимними садами.

В этом отъезде была математическая точность. В прошлой жизни Изабель всё происходило именно так. Когда Эдвард сделал свой ход — ввёл Изабель во дворец, чтобы использовать её статус для будущего восхождения к трону, — его мать сделала шаг назад. Она уходила, чтобы сохранить чистоту рук и вернуться позже, когда кровь будет смыта, а корона будет прочно сидеть на голове сына. Сейчас игра повторялась. Эдвард пожертвовал фигурой матери, чтобы защитить её.

Изабель отвернулась от окна. Её мысли вернулись к слухам, которые ползли по замку последние дни.

Перемирие. Многолетняя война на восточных границах, истощившая казну и забравшая тысячи жизней, должна была закончиться. Послы враждующей державы прибыли месяц назад. Страны договорились о браке. Династический союз, призванный укрепить мир там, где бессильны оказались мечи.

От этих новостей внутри похолодело.

Принц-наследник, единственный законный сын короля и королевы. Он должен был возглавить делегацию, чтобы лично встретить свою невесту — принцессу соседней страны. Их свадьба должна была поставить точку в войне поколений.

Изабель помнила траурные ленты. Карета наследника сорвалась со скалы во время горного перехода по пути в столицу. Вместе с ним погибла и его юная невеста. Жених и невеста разбились о камни, оставив престол без законного наследника, а войну — незавершенной. Теперь история разворачивала свои свитки заново. Делегация уже собиралась в путь. Если колесо судьбы повернётся точно так же...

— Вы боитесь сквозняков или призраков прошлого? — голос Уильяма вырвал её из оцепенения.

Он стоял у соседнего окна, небрежно облокотившись на подоконник. На нём был простой темный камзол без вышивки. Он выглядел расслабленным.

— Прошлое тяжелее любого ветра, принц Уильям, — спокойно ответила Изабель, поворачиваясь к нему.

Уильям оттолкнулся от стены и подошёл ближе. Его шаги были бесшумными.

— Я слышал, перед наводнением вы скупили все прошлогоднее зерно. А позже раздали его голодающим от имени Смитов. Почему?

Вопрос был прямым, лишенным придворных уловок. Взгляд принца стал острым, изучающим.

Изабель позволила себе едва заметную усмешку.

— Потому что голодающие люди легко могут превратиться в диких животных. Но они очень хорошо запоминают, кто именно бросает им мешок муки. Имя Смитов, имя моей матери, сейчас звучит как имя добродетеля. И теперь Смиты готовы встать на нашу с братом сторону, хотя много лет не хотели и слышать о нас.

Уильям долго молчал.

— Вы сделали это, чтобы купить лояльность для вашего брата, — наконец произнёс он. — Но жив ли он?

— Семья Ричардов не получала подтверждения обратного, — парировала Изабель.

Что-то промелькнуло в его глазах.

— Вашему брату не поможет покровительство Смитов, — тихо сказал Уильям. — Ричарды нашли способ возвыситься.

— Мечи обнажают те, кому есть что терять, — ровно ответила Изабель.

Уильям посмотрел на неё долгим взглядом, затем коротко кивнул.

— Леди Изабель, Вы под моей защитой.

Он развернулся и пошёл прочь по галерее, оставив её одну. Изабель смотрела ему вслед. Принц тоже играл в игру, правила которой знал только он сам. И пока он был единственным человеком при дворе, чьи намерения не вызывали у неё опасения.