Глава 168. Встреча при свечах

Комната была погружена в полумрак. Свечи горели тускло, отбрасывая длинные тени на стены, и в этом дрожащем свете две фигуры стояли слишком близко друг к другу.

Сесилия выглядела ослепительно — платье с глубоким вырезом, волосы уложены в сложную причёску, на шее сверкало ожерелье, которое король подарил ей неделю назад. Она знала, что красива и желанна. И она знала, что скоро получит всё, о чём мечтала.

— Ты выглядишь как королева, — прошептал Эдвард. — Ты создана для трона, Сесилия.

Она улыбнулась, и в этой улыбке было столько тщеславия, что оно почти затмевало её красоту.

— Ты говоришь это каждый раз, — сказала она, но было видно, что ей приятно.

— Потому что это правда. — Он коснулся её щеки, провёл пальцем по линии подбородка. — Ты красивее всех женщин при дворе. Ты умнее их. Ты достойна большего, чем быть просто фавориткой. Ты достойна быть королевой.

Сесилия закрыла глаза, позволяя его словам окутать себя, как тёплым одеялом. Она хотела этого. Она хотела этого так сильно, что готова была на всё.

Эдвард отстранился на мгновение, и в его глазах мелькнула тень, которую она не заметила.

— Завтра, — сказал он, — ты должна снова подлить королю яд.

— Я знаю, — ответила она.

— Но на этот раз, — продолжал он, и его голос стал тише, — ты должна сделать так, чтобы он выпил всё. До последней капли. Ты понимаешь?

Сесилия кивнула, но в её глазах мелькнула тень сомнения:

— Он умрёт?

— Не сразу. — Эдвард покачал головой. — Этот яд действует медленно. Он ослабляет сердце. Делает его хрупким. А потом... — он сделал паузу, и в этой паузе было что-то зловещее, — в момент потрясения, когда он узнает что-то ужасное, его сердце не выдержит. И он умрёт. Это будет выглядеть как естественная смерть. Никто ничего не заподозрит.

Сесилия смотрела на него, и в её глазах боролись страх и жадность. Она знала, что это убийство. Она знала, что это грех. Но она также знала, что это её путь к трону.

— А потом? — спросила она.

— А потом увидишь, — Эдвард шагнул ближе, и его руки снова обхватили её талию, — ты станешь королевой. А я — королём. Мы будем править вместе. Ты и я.

Он наклонился и поцеловал её — страстно, жадно, как человек, который хочет показать, насколько он её желает. Сесилия ответила на поцелуй, и в этот момент она чувствовала себя самой могущественной женщиной в мире.

— Я люблю тебя, — прошептал он, и его слова были как мёд. — Я люблю тебя, и я сделаю всё, чтобы ты получила то, что заслуживаешь.

Сесилия прижалась к нему, и в её душе не было ни страха, ни сомнений. Только торжество.

— Я сделаю это, — сказала она. — Я всё сделаю.

Он собирался что-то сказать, когда дверь с грохотом распахнулась.

В комнату ворвались стражники в доспехах, их мечи были обнажены, а лица — суровы. Сесилия вскрикнула и отшатнулась от Эдварда, но было поздно. Стражники окружили их, и в их глазах не было ни жалости, ни сомнения.

— Что это значит?! — закричал Эдвард, и его голос сорвался на визг. — Вы знаете, кто я?!

— Знаем, — раздался голос из тени.

Из-за шкафа, который Сесилия всегда считала просто мебелью, вышли двое. Уильям — с непроницаемым лицом. И король — с лицом, искажённым яростью.

Сесилия побледнела. Её колени подкосились, и она упала бы, если бы стражник не схватил её за руку.

— Ваше Величество... — начала она, но голос не слушался.

Король шагнул вперёд.

— Эдвард, — сказал он, и его голос был тихим, но в этой тишине было больше угрозы, чем в любом крике. — Я вырастил тебя. Я относился к тебе как к сыну. Я дал тебе всё — образование, положение, доверие. Я видел, как ты рос. Я гордился тобой.

Он сделал паузу, и в этой паузе было столько боли, что даже стражники опустили глаза.

— А ты... ты оказался змеёй. Змеёй, которую я пригрел на своей груди. Ты хотел убить меня. Ты хотел захватить трон, который никогда не принадлежал тебе по праву. И ради этого ты использовал... — он перевёл взгляд на Сесилию, и в его глазах мелькнуло презрение, — ...это.

Сесилия вздрогнула, как от удара.

— Эта девушка, — продолжал король, и его голос стал ещё тише, — слишком глупа, чтобы понять, насколько она глупа. — Он покачал головой. — Она была лишь пешкой. И даже этого не поняла.

Сесилия смотрела на Эдварда, и в её глазах медленно закипали слёзы. Не от раскаяния — от унижения.

— Эдвард... — прошептала она. — Скажи ему, что это неправда. Скажи ему...

Эдвард молчал. Его лицо было бледным, но в глазах не было ни страха, ни раскаяния. Только холодный расчёт — как загнанный в угол зверь, который ищет путь к отступлению.

— Взять их, — приказал король. — Обоих. Отвести в темницу. Я решу их судьбу позже.

Стражники схватили Эдварда и Сесилию. Сесилия закричала, попыталась вырваться, но её держали крепко. Она смотрела на Уильяма, и в её глазах была мольба.

— Уильям, пожалуйста... Я не хотела... Он заставил меня...

В его взгляде не было ни жалости, ни гнева. Только холодное, окончательное безразличие.

— Вы сами сделали свой выбор, леди Сесилия. Теперь вам придётся жить с его последствиями.

Их увели. Двери закрылись, и в комнате воцарилась тишина.

Король медленно опустился в кресло, и его лицо, ещё мгновение назад искажённое яростью, теперь выражало лишь усталость. Глубокую, бесконечную усталость.

— Я доверял ему, — сказал он тихо. — Я любил его как сына.

Уильям подошёл к отцу и положил руку ему на плечо.

— Я знаю, отец. Но теперь всё кончено. Он больше не сможет причинить никому вреда.