Глава 169. Желание

Дворец напоминал растревоженный улей. С самого утра коридоры гудели от шёпота, взглядов и поспешных шагов. Новость разлетелась быстрее, чем пожар: лорд Эдвард Монтгомери и леди Сесилия Ричард обвиняются в измене короне. Подробности были скудны, но достаточно ужасны: заговор с целью убийства короля. Двор замер в ожидании казней.

Изабель шла по галерее. Её шаги были ровными, почти беззвучными. Она знала, что на неё смотрят. Придворные дамы, стоявшие группами у окон, замолкали при её приближении, а затем начинали шептаться с удвоенной силой. Мужчины в тёмных камзолах провожали её взглядами, в которых читалось всё: любопытство, злорадство, расчёт.

— Леди Изабель! — окликнула её молодая графиня, отделившись от группы. — Скажите, это правда? Лорд Эдвард действительно... покушался на Его Величество?

Изабель остановилась и посмотрела на неё с выражением вежливого недоумения.

— Я не имею доступа к материалам расследования, леди Анна. Всё, что я знаю, — это то, что говорят при дворе. А двор, как вы знаете, редко говорит правду.

— Но вы были там! — настаивала графиня. — Говорят, вы присутствовали при аресте.

— Я была в своей комнате, — спокойно ответила Изабель. — Как и все остальные. Если у вас есть вопросы, я советую обратиться к королевским стражникам. Они, несомненно, будут рады поделиться подробностями.

Она кивнула и продолжила путь, оставляя графиню. Но не успела она пройти и десяти шагов, как её окликнули снова — на этот раз голос был резким и требовательным.

— Изабель!

Она обернулась. Лорд Томас Ричард стоял в конце галереи, и рядом с ним — Сильвия. Лицо отца было бледным, но в глазах горел гнев, который он едва сдерживал. Сильвия выглядела хуже: её глаза покраснели от слёз, а руки дрожали.

— Отец, — сказала Изабель, и в её голосе не было ни тепла, ни холода. Просто констатация факта.

— Что ты сделала? — спросил он, подходя ближе. — Что ты натворила?

— Я не понимаю, о чём вы.

— Не притворяйся! — рявкнул он, и несколько придворных обернулись. — Сесилия арестована. Её обвиняют в измене.

— Я знаю то же, что и все остальные, — ответила Изабель.

— Она твоя сестра! — воскликнула Сильвия, и в её голосе была истерика. — Ты должна помочь ей! Ты должна умолять короля о милосердии!

Изабель посмотрела на неё, и в её глазах не было ни капли сочувствия.

— Я всего лишь невеста бастарда, матушка. Я не имею влияния на короля.

— Ты лжёшь! — Сильвия шагнула вперёд, и её лицо исказилось. — Ты подстроила это. Ты всегда завидовала Сесилии.

— Сесилия сделала свой выбор, — тихо сказала Изабель. — И теперь она платит за это.

— Ты заплатишь за это! — закричала Сильвия, и её голос сорвался. — Ты заплатишь! Я уничтожу тебя. Ты будешь умолять о смерти...

— Достаточно, — раздался холодный голос.

Уильям стоял у колонны.

— Леди Ричард, — сказал он, и его голос был ровным, но в нём чувствовалась угроза. — Вы забываетесь. Вы находитесь во дворце. Вы говорите с невестой принца. Если вы ещё раз позволите себе угрожать ей, я прикажу вас арестовать.

Сильвия открыла рот, чтобы что-то сказать, но лорд Ричард схватил её за руку и потащил прочь. Изабель смотрела им вслед, и в её душе не было ни торжества, ни жалости.

Уильям повернулся к ней.

— Вы понимаете, что только что произошло? — спросил он, и в его голосе была не насмешка, а искреннее любопытство.

— Я понимаю, что Сильвия ненавидит меня, — ответила Изабель. — Но это не новость.

— Нет, — сказал он, и его взгляд стал острым. — Я говорю не о ней. Вы разоблачили свою собственную семью. И вы сделали это с расчётливой точностью. — Он помолчал. — С вашим пониманием интриг двора вы могли бы сами стать королевой. Почему вы этого не хотите?

Изабель смотрела на него долгим взглядом. В его глазах не было осуждения — только вопрос. Он действительно хотел понять.

— Я не хочу быть королевой, — сказала она наконец. — Я не хочу власти. Я не хочу внимания. Я хочу только одного — выжить.

— Выжить? — переспросил он. — Вы разоблачили заговор, который мог уничтожить королевство. Это не выживание. Это победа.

— Это была необходимость, — ответила она, и в её голосе была усталость. — Моя семья желала моей гибели. Они отправили меня в деревню, где я должна была умереть. Они использовали меня как пешку. Они хотели, чтобы я исчезла. И единственный выход для меня — быть впереди. Потому что иначе, они уничтожат меня.

Он взял её за руку, и в его прикосновении была не нежность, а обещание.

— Я не позволю никому причинить вам боль. Вы больше не одна.

Изабель не знала, может ли доверять ему до конца. Она не знала, что ждёт их впереди. Но в этот момент она чувствовала, что она не одна.