Глава 3. Женевьева

Служанку, которая только что вошла, звали Женевьева. Она была старшей горничной в поместье. Хотя её положение не шло ни в какое сравнение с положением Греты, девушка всё же пользовалась некоторым уважением среди прислуги. То, что Женевьева доставляла еду в канун Рождества, было событием небывалым за последние годы. Должно быть, Грета хотела заткнуть рты сплетникам, притворившись, что заботливо ухаживает за прикованной к постели больной дочерью семьи Ричард.

Когда Женевьева поставила корзину с едой, она быстро окинула взглядом комнату. Она впервые оказалась в жилище Изабель. Вдохнув затхлый, воздух, пропитавший тесные покои, она заметила следы дождевой воды, просочившейся сквозь протекающую крышу. Одеяло на кровати было тощим, даже самая обычная посуда — низкого качества. Жить в такой сырой и тёмной комнате — и неудивительно, что тело чахнет. С первого взгляда было ясно, что это не покои знатной леди. Даже последний слуга в этом доме, возможно, жил не так убого.

Поскольку Женевьева долгое время жила в главном доме, в глубине души она понимала: как бы ни были жадны и жестоки Грета с мужем, они не осмелились бы так бесстыдно обращаться с госпожой, если бы сверху не было молчаливого согласия обращаться с ней именно так. Раз дело обстояло таким образом, она, естественно, не собиралась вмешиваться.

— Кажется, тебя зовут Женевьева, — заговорила лежащая на кровати. Её голос всё ещё звучал немного хрипло, но в нём, как ни странно, сквозили едва уловимые, непростые нотки.

Женевьева подняла голову и улыбнулась:

— Да, это так.

Беатрис и Лиана стояли рядом с Изабель, настороженно следя за Женевьевой. В этом поместье они могли доверять только друг другу — у всех остальных были недобрые намерения в отношении их троицы.

— Сегодня сочельник. Платье, которое на тебе, сестра Женевьева, очень праздничное. Ты прекрасно выглядишь, — улыбнулась Изабель.

Слова прозвучали немного странно. Женевьева инстинктивно оглядела присутствующих.

— Это тётушка Грета заказала их для нас. Я всего лишь служанка. Если вы говорите, что они прекрасны, госпожа, вы, должно быть, надо мной смеётесь.

— Тётушка Грета так заботлива. Неужели она сшила новую одежду для всех слуг? — Изабель слегка вздохнула.

В её мягком голосе слышалась насмешка. Женевьева подсознательно хотела кивнуть, но быстро опомнилась. Всё поместье получило новую одежду — и только эта госпожа и её служанки остались ни с чем. Но как бы там ни было, такие слова не следовало произносить вслух. Она попыталась уклониться от темы, но Изабель заговорила снова:

— Ты ошибаешься, думая, что я шучу. Хотя ты и служанка, живёшь ты, кажется, куда лучше, чем я.

Слова прозвучали слишком прямо, резко контрастируя с мягким тоном говорившей. Женевьева вдруг почувствовала беспричинный приступ тревоги. Она подняла глаза на лежащую в постели. При тусклом свете свечи госпожа приняла от Беатрис чашку с горячим чаем. Клубы пара, поднимавшиеся над напитком, частично скрывали её лицо. Женевьева не могла разглядеть выражение — только длинные опущенные ресницы, рисовавшие изящные изгибы, необычайно притягательные.

— С такой внешностью, как у тебя, сестра Женевьева, когда ты достигнешь брачного возраста, ты непременно выйдешь замуж за человека из хорошей семьи. Младший сын сквайра Мартина с окраины — вполне достойная партия. Правда, у него уже двенадцать любовниц. Но тебя, конечно, можно сделать тринадцатой, — голос Изабель, долетевший до ушей Женевьевы, был полон насмешки.

Женевьева вздрогнула. Дрожь медленно поднялась от пяток, лицо мгновенно побледнело. Закусив губу, она не могла вымолвить ни слова и только смотрела на Изабель широко раскрытыми глазами.

Изабель, казалось, не обращала на это внимания. Она просто поднесла тёплый чай к губам и сделала маленький глоток.

Спустя несколько мгновений Женевьева наконец собралась с духом:

— Я не понимаю, о чём вы говорите, госпожа, — произнесла она, выпятив грудь с напускной праведностью. Однако к концу фразы она сама не заметила, как в её голосе зазвучала вина.

— Умный человек должен выбрать не только хорошую должность, где он сможет преуспеть, но и достойного господина, который будет им мудро руководить. Люди стремятся вверх, как вода течёт вниз. Для тебя, сестра Женевьева, это естественно. Не нужно стесняться, — Изабель с усмешкой склонила голову набок. — Твоя репутация, я думаю, добыта твоим умом.

Женевьева стояла не двигаясь, крепко сжав кулаки. Изабель помассировала переносицу:

— Прошло немного времени, а меня уже клонит в сон. Моё тело ещё не оправилось, так что я не могу лично засвидетельствовать своё почтение тётушке Грете. Попрошу тебя, сестра Женевьева, сделать это за меня. — Она повернулась к Беатрис: — Проводи сестру Женевьеву.

Это был явный приказ уйти. В этот момент Женевьева не могла принять решение — но, конечно, хотела немедленно покинуть эту душную комнату. Она в панике кивнула. Того слабого превосходства, с которым она вошла как служанка главного дома, больше не осталось и следа.

Когда Беатрис и Женевьева дошли до двери, Изабель снова заговорила:

— Кстати, сестра Женевьева, насчёт платьев для моих двух служанок, о которых я упоминала. Раз уж наступило Рождество, я хочу получить хоть крупицу праздника. Сестра Женевьева, будь добра, придумай, как сделать так, чтобы они выглядели более нарядно.

Женевьева закусила губу:

— Вы очень требовательны, госпожа.

— Сестра Женевьева — женщина умная, — перебила её Изабель.

Лицо Женевьевы побелело ещё сильнее. С ненавистью в голосе она ответила:

— Я сделаю это.

— Что случилось, госпожа? Как Женевьева может претендовать на связь с младшим сыном сквайра Мартина — человеком куда более высокого положения? — спросила Лиана, когда Беатрис вернулась, проводив Женевьеву.

— Чтобы добиться своей цели, она представилась перед младшим сыном сквайра под чужим именем и положением. Сейчас они на стадии очень близких отношений, — сказала Изабель.

В её прошлой жизни кто-то случайно обнаружил тайную связь между Женевьевой и младшим сыном сквайра Мартина только спустя несколько лет. Когда этот скандальный роман вскрылся, он остался невредим. А Женевьеву заживо утопили в клетке из ивовых прутьев, в которой обычно перевозили свиней. До этого она мучилась так, что сошла с ума. Она снова и снова повторяла, что она невеста младшего сына сквайра Мартина. Должно быть, в разгар страсти он пообещал ей это. Только вот Женевьеве не суждено было стать невестой. Разумеется, Изабель не стала бы распространяться об этом деле.

— Неудивительно, что она была так потрясена. Тьфу, какая пошлая особа! Ни стыда, ни совести! — Лиана, которой едва минуло шестнадцать, тут же покраснела. — Но, госпожа, откуда вы всё это знаете? — до неё наконец дошло.

В глубине души Лиана сомневалась. Более того, она заметила, что сегодня Изабель словно подменили. Та, что всегда была покорной и безропотной, так смело и без тени страха пригрозила Женевьеве. Даже когда речь зашла о грязной интрижке, на лице госпожи не дрогнул ни один мускул — будто она обсуждала самое обычное домашнее дело.

По сравнению с Беатрис и ею, у Изабель было гораздо меньше возможностей покидать поместье. Год за годом в усадьбе всегда находились незаконченные дела — у неё не было шанса столкнуться с подобными тайнами. У Лианы были свои подозрения, но Изабель не ответила на её вопрос.

— Лиана, ты хочешь остаться здесь на всю жизнь?

— Конечно, нет, — Лиана была прямодушна и смела, поэтому ответила не задумываясь. — Не волнуйтесь, госпожа. Мы не останемся в этом доме навсегда. Скоро лорд Ричард пришлёт за вами.

Изабель улыбнулась. Она лучше кого бы то ни было знала, когда за ней пришлют. Но у неё не было терпения ждать, да и желания тоже.

— Зачем нам ждать? Женевьева скоро отправит нас в столицу.

Лиана на мгновение задумалась, а потом невольно посмотрела на Изабель. Но увидела лишь то, как девушка медленно и изящно зевнула, прикрыв губы — те самые губы, которые только что пили чай и произносили угрозы.