Глава 27. Невинная оболочка

Двое добрались до дома. Как только Лиана поставила на стол слоёные вишневые пирожные, к ним подбежала Беатрис. На её лице было написано беспокойство:

— Госпожа…

Изабель махнула рукой, жестом приказывая Лиане закрыть дверь. Только тогда она села у кровати и спросила:

— Что случилось?

— Корали мертва! — воскликнула Беатрис.

— Что?! — Лиана была потрясена. — Как она умерла?

— Как и следовало ожидать, Шарль оказался бессердечным, — холодно усмехнулась Изабель. — А Корали была глупа.

Видя, что Изабель спокойна и ничуть не удивлена, Беатрис поразилась:

— Госпожа, вы уже знали?

— У Шарля вспыльчивый нрав, а Корали была непреклонна. Должно быть, они поссорились. Я рассчитывала, что их ссоры создадут им проблемы. Но я и представить не могла, что Шарль окажется столь безжалостным — он убил Корали, чтобы она не разгласила их тайну, — бесстрастно объяснила Изабель. — Впрочем, Корали получила по заслугам и винить ей некого.

Лиана нахмурилась:

— Этот Шарль — настоящий негодяй. Холодный и беспринципный. Но Корали, вымогая у него деньги, словно торговалась с волком за его шкуру. Она хотела, чтобы такой человек поступился своей выгодой — конечно, это не могло кончиться добром. Корали сама виновата в своей смерти!

Однако Беатрис слегка возразила:

— Но всё же речь идёт о человеческой жизни. Шарль слишком ужасен. К счастью, наша госпожа умна. Если бы не это, сегодняшний день мог обернуться для нас трагедией.

— Как ты узнала об этом? — спросила Изабель у Беатрис.

Беатрис помолчала, затем ответила:

— Женевьева сообщила мне, что собственными глазами видела, как Шарль кого-то убил.

— Женевьева? — Изабель приподняла бровь. — Она умная женщина.

— Госпожа, смерть Корали не может быть связана с нами? Неужели убийство, совершённое Шарлем, так легко сойдёт ему с рук?

— Шарль сам вырыл себе могилу, — улыбнулась Изабель. — Нам не нужно ничего предпринимать. Скоро его разоблачат. Его дела и так трещат по швам.

— Меня беспокоит, что это не так просто, как кажется. Мы не желали Корали смерти, но ситуация всё же косвенно связана с нами, — сказала Лиана.

Изабель небрежно взяла со стола книгу:

— Чего ты боишься? Они оба вступили в незаконную связь, поссорились, и ссора привела к убийству. Как это может коснуться нас? Если они попытаются запятнать моё имя, боюсь, им это не удастся. Они не смогут утверждать, что я заставила их прелюбодействовать. А если захотят провести расследование, что они найдут?

Лиана хлопнула себя по лбу:

— И правда! Я глупая. Мы не ожидали, что так выйдет, какое же это имеет к нам отношение? Корали и Шарль не были с нами в дружбе. Даже если придут стражники, мы сможем защитить себя с чистой совестью!

Беатрис и Лиана успокоились и пошли за горячей водой. Изабель села у масляной лампы и медленно перелистала книгу. Однако её взгляд блуждал где-то далеко.

Она солгала. Смерть Корали не была для неё неожиданностью — она предвидела такой конец.

У каждого есть свои слабости и пределы. Шарль был не только вспыльчив, но и недоверчив. Она знала, что постоянные требования Корали истощат его терпение, и рано или поздно он перестанет верить, что её жадность когда-нибудь утолится. Недовольство Шарля постепенно достигнет критической точки, а для Корали это станет катастрофой. Когда его гнев и стыд от того, что он не может её обеспечить, достигнут предела, жестокость молодого человека возьмёт верх. Чьё-то убийство было бы естественным ходом событий при таком раскладе. Чтобы это стало возможным, потребовался и вклад самой Корали. Её меркантильность в сочетании с возможностью шантажировать Шарля создала ситуацию, в которой она могла извлечь выгоду без всяких усилий — от такого шанса она не могла отказаться.

Изабель всего лишь приказала Беатрис подкупить нескольких служанок, чтобы те «невзначай» упомянули при Шарле о хитрости и ненасытной жадности Корали.

Подходящее время, подходящее место, подходящие люди. Даже если бы она не подстроила смерть Корали, та всё равно должна была умереть.

Но она никогда не сможет быть до конца честной со своими служанками. В их глазах Изабель оставалась всего лишь беспомощной леди с добрым сердцем, загнанной в угол и вынужденной дать отпор. Однако только сама Изабель знала, насколько гнилым и испорченным было её нутро под этой невинной оболочкой.