Глава 28. Обвинение

На следующий день Изабель проснулась на рассвете. Беатрис принесла на завтрак свежеприготовленную кукурузную кашу. Кукуруза была тщательно перемолота, а затем долго томилась на медленном огне, превратившись в густое, сытное блюдо. От него исходил слабый сладковатый аромат. Лиана удивилась:

— На кухне сегодня к нам отнеслись по-доброму. Откуда у нас кукурузная каша?

Обычный завтрак в поместье состоял из жидкой овсяной похлёбки, настолько водянистой, что в ней можно было увидеть собственное отражение, и нескольких маринованных овощей. Кукурузной каши никогда не подавали. Не потому, что ингредиенты были слишком дорогими, а потому, что кухонная прислуга не желала тратить лишние усилия на стряпню. Когда они только прибыли в поместье, Беатрис и Лиана бесконечно спорили с поварами, но в конце концов ничего не изменилось. Всё усугублялось тем, что из столицы никто никогда не проявлял заботы об Изабель — некому было заступиться. К тому же сама Изабель привыкла к такому положению.

Беатрис улыбнулась:

— Это Софи прислала. — С тех пор как несколько дней назад она помогла Софи починить платье, та стала очень внимательной и умела отплачивать добром за добро. К тому же она начала чаще навещать их.

Лиана удивилась:

— У неё доброе сердце. — Служанка подняла миску. — Госпожа, отпейте немного. Это полезно для вашего здоровья.

Впрочем, кукурузную кашу нельзя было назвать редким деликатесом. Её питательность не шла ни в какое сравнение с целебными отварами или рыбными яствами. Но теперь, когда они дорожили даже миской каши, их дни стали поистине трудными. При этой мысли Беатрис стало немного грустно. Тем не менее Изабель без колебаний поднесла миску к губам, сделала глоток и попросила их тоже поесть. Беатрис была тронута. Она редко видела, чтобы их госпожа сохраняла присутствие духа, переживая трудности, после того как её обстоятельства так сильно изменились. С раннего возраста она служила Изабель и выросла вместе с ней в поместье. Как служанка госпожи, которая не имела здесь никакого веса, она, естественно, тоже сталкивалась с холодным отношением окружающих. За несколько коротких лет она увидела истинное лицо людей, познала и тепло, и холод. Из-за этого она повзрослела быстрее других служанок своего возраста и вела себя более ответственно. Но даже так Беатрис чувствовала, что её терпение и уравновешенность — ничто по сравнению с выдержкой их госпожи. Она не знала, с какого момента это началось — возможно, после той тяжёлой болезни, — но её госпожа стала кем-то, кого Беатрис не могла понять.

Редко встретишь человека, который в жизни способен оставаться непоколебимым перед лицом крайней радости или горя. Раньше, когда её госпожа вспоминала счастливые дни, проведённые в доме канцлера, она проливала слёзы и впадала в уныние, но теперь Беатрис больше никогда не видела на её лице такого выражения. Изабель стала необычайно спокойной. Подумав об этом, Беатрис обратилась к ней:

— Госпожа, похоже, вы становитесь счастливее с течением времени.

Изабель слегка улыбнулась, но не открылась Беатрис. Тяготы бедности — ничто. Что с того, что раньше она жила в роскоши? Самое страшное — когда у тебя есть всё, но ты чувствуешь, что у тебя нет ничего и никого. Нет тех, кто любит тебя, ни родных, ни семьи, ни друзей. Позже девушка думала, что у неё есть возлюбленный, но его любовь оказалась лишь притворством. К тому же эти дни были намного, намного лучше тех, когда она сидела запертой в железной клетке, словно свинья, вынужденная смотреть, как унижают её близких, и не имеющая возможности ничего с этим поделать. По крайней мере, теперь у неё есть тело и свобода. По крайней мере, сейчас она жива. Пока она жива, у Изабель есть шанс поменяться ролями и вернуться. И раз она выбралась из ада, то не будет обращать внимания на эти мелочи.

В этот момент они заметили, что кто-то бежит к ним со стороны. Увидев, что Изабель и её служанки все в комнате, она ворвалась, даже не постучав в дверь. Лиана вздрогнула, а когда узнала вошедшую, сделала выговор:

— Софи, почему ты так спешишь?

Прислонившись к двери, Софи не могла отдышаться; её лицо распухло и покраснело. Спустя долгое время она с трудом выдавила:

— Госпожа… беда…!

— Говори медленнее, — нахмурилась Беатрис. — Что случилось?

— Отряд стражников окружил поместье. Они утверждают, что кто-то видел, как вы убили человека, — глаза Софи были полны ужаса. — Тётушка Грета сейчас ведёт их сюда.

Лиана широко раскрыла глаза:

— Как наша госпожа могла кого-то убить? Это очевидная клевета. Какая наглость!

— Не волнуйся, — Изабель медленно поставила свою миску. — Подождём.