Глава 41. Обман

Как только эти слова были произнесены, все присутствующие в зале потрясённо ахнули.

— Как ты могла такое сказать? — спросил инспектор Уэст.

Лиана ещё раз рассказала о том дне, когда Шарль позволил себе вольности в разговоре с Изабель, и как она была вынуждена прыгнуть в пруд. Когда она дошла до того места, как Изабель оказалась прикованной к постели без лекарств, Лиана едва могла выдавливать из себя слова:

— Пусть каждый сам судит, что правильно, а что нет. Даже для детей из простых семей такие страдания - редкость. Поэтому слуга, который замыслил погубить жизнь господина, поистине безчеловечен!

В этих словах была правда: всегда найдутся те, кто причиняет вред другим. Однако это был первый случай, когда слуга так оскорблял свою госпожу. В толпе Грета давно потеряла сознание, и многие начали плевать в её сторону. Маленькие служанки рядом с ней были слишком напуганы, чтобы подойти, боясь гнева толпы.

Судья Крэнстон не издал ни звука. Чем сложнее становилась ситуация, тем больше было её значение и влияние на будущее. Это были не те воды, в которые он хотел входить, и поэтому он решил предоставить всю ситуацию инспектору Уэсту, чтобы тот поступал, как сочтёт нужным. Сам же он будет просто наблюдать за представлением со стороны.

Инспектор Уэст спросил:

— Изабель, то, что сказала твоя служанка, правда?

— Ни единого слова лжи, — с лёгкостью сказала Изабель. — Однако мои мысли по этому поводу несколько отличаются от мыслей Лианы.

— Как так? — Инспектор Уэст поднял глаза и посмотрел на неё.

— В конце концов, Грета всё ещё остаётся управляющей поместьем. Кто дал ей такую силу и власть, чтобы оскорблять меня? Если она действительно надо мной издевалась, то в этом доме проживали несколько сотен человек. Почему никто не пришёл мне на помощь, когда я столкнулась с такими трудностями? Словно все они без предварительного сговора решили не обращаться со мной как со своей госпожой. По-моему, у Греты, родившейся в этом доме, и у всей её семьи, которая тоже зарабатывает здесь на жизнь, не хватило бы духу оскорблять меня, если бы за ней кто-то не стоял.

Глаза инспектора Уэста сверкнули:

— Кто же?

Изабель покачала головой:

— Это дело для правительственных учреждений. Я и сама не знаю, кто это.

При этих словах в переполненном зале снова началась оживлённая дискуссия. Люди чувствовали, что слова Изабель очень разумны. Такая образованная и благоразумная юная леди — кто мог настолько ожесточиться против неё, чтобы так с ней обращаться?

Инспектор Уэст кивнул:

— Я тщательно изучу всё, что вы сказали. Однако есть ещё кое-что, чего я не совсем понимаю. Вы — госпожа в этом доме, но как случилось, что слуги до такой степени над вами издевались и унижали вас, а ваша семья совсем не обеспокоилась? Если за этим делом стоит какая-то тайная вражда, мне придётся судить вас со всеми вместе и возложить на вас ответственность.

Инспектор Уэст объявил, что намерен привлечь Изабель к ответственности, если она каким-то образом замешана. Толпа догадалась, что раз этот скромно одетый высокопоставленный чиновник имеет право возлагать ответственность, его полномочия должны быть немалыми.

Однако Изабель покачала головой:

— Дело лишь в том, что порочные слуги оскорбляют свою госпожу. Моя семья… они просто не знали.

— Неужели вы принимаете меня за дурака? — инспектор Уэст внезапно повысил голос. — Поскольку это поместье принадлежит вашей семье и находится неподалёку от вашего дома, как могло случиться, что ни малейшая весть не достигла ваших родных? Вы хотите сказать, что все слуги в этом доме — от высших до низших — имеют привычку скрывать что-то от своих хозяев? Тогда мне придётся расследовать это дело ещё более тщательно!

— Ваша честь, — Изабель заговорила громче, на её лице появилось лёгкое раздражение, — прошу не делать поспешных выводов. Я — старшая дочь высокопоставленного чиновника лорда Ричарда. Мой отец справедлив и беспристрастен и всегда ко мне благосклонен. Просто его глубоко обманули!

Как только это заявление было сделано, все пришли в недоумение.