Глава 45. Сплетни

В полдень слуги принесли сундуки один за другим. В двух добротных дубовых сундуках с медными уголками лежала большая часть одежды и украшений Изабель, которые когда-то были у неё отняты. Теперь их можно было считать полностью возвращёнными. Однако вернуть деньги не удалось. Служанки, принёсшие сундуки, с опаской посмотрели на Изабель:

— Госпожа, всё, что можно было найти, возвращено…

— Неважно, можете идти, — сказала Изабель, покачав головой. Семейство Греты всегда пользовалось привилегиями, но ненавидело работу. Деньги, которые они получали, Шарль тратил на женщин, а Филипп проигрывал в карты. К счастью, одежда и украшения оказались у Франсуазы, поэтому эти вещи не были заложены и могли быть возвращены. Однако, к сожалению, их больше нельзя было носить.

— Беатрис, — Изабель кивнула в сторону двух сундуков. — Кроме тех вещей, что оставила моя матушка, отнеси всё остальное в ломбард и продай. Если возможно, обменяй всё на банкноты.

— Госпожа, — Беатрис была шокирована. — Всё? Это же ваши вещи, госпожа…

— Вещи, которые уже были в употреблении, зачем они мне? — Сидя за столом, Изабель медленно налила себе чашку чая. После того как Грета и её сын были арестованы, служанки в поместье очень боялись Изабель. Даже чайные листья, которые ей доставляли, были лучшего сорта.

— Тем не менее несколько комплектов одежды следует сохранить, — ответила Беатрис. — Через несколько дней мы вернёмся в столицу. Будет нехорошо, если вы будете так одеты, госпожа.

— Если я не буду так одета, как же отец почувствует себя уязвлённым? — холодно ответила Изабель. Её лицо оставалось бесстрастным, но взгляд стал ледяным.

В этот момент Беатрис потеряла дар речи и не знала, что ответить. Пока она колебалась, в комнату вошла Лиана, неся корзину с вымытыми фруктами. Услышав их разговор, она заметила:

— Правильно. Если госпожа наденет эту старую одежду и будет притворяться, что всё в порядке, разве это не будет невыносимо? К тому же, Беатрис, не забывай, наша госпожа уже выросла из этих платьев. Ты же заметила, что Франсуаза их тоже не носила.

Подумав об этом, Беатрис перестала колебаться. Она присела на корточки, осторожно откладывая в сторону вещи, оставленные покойной леди Маргарет. Затем она приказала нескольким служанкам вынести остальную одежду и отправилась искать ломбард, чтобы продать всё это.

Когда Беатрис ушла, а Лиана уложила несколько прочитанных книг в сундук, она с некоторой неуверенностью заговорила:

— Госпожа, сегодня утром, когда я выходила, я кое-что слышала…

Она не успела закончить, потому что снаружи кто-то с грохотом распахнул дверь.

— Госпожа, как вы могли так поступить с моей матерью? — ворвалась в комнату и закричала Франсуаза.

— Какая наглость! — Лиана тоже вскочила и закричала на неё. — Кто дал тебе смелость устраивать скандал перед нашей госпожой!

— Госпожа, я уважаю вас как хозяйку этого поместья, — громко провозгласила Франсуаза, ничуть не смутившись. — Последние несколько лет моя мать хорошо вам служила. Если бы не она, разве вы были бы живы сегодня?! Мой брат тоже хорошо к вам относился, зачем вы подставили его и посадили в тюрьму? Госпожа, вы очень жестоки!

— Что за чушь ты несёшь! — сердито взревела Лиана. — Какое ещё «подставила»? Всё было доказано: Шарль сам виноват в своих действиях. Ты пытаешься ложно обвинить нашу госпожу!

— Лиана, — Изабель остановила её, а затем посмотрела на Франсуазу и вдруг улыбнулась. — Юная леди Франсуаза, вы заблуждаетесь. Разве Шарля не посадили в тюрьму по справедливому приговору?

— Что вы хотите сказать? — Франсуаза нахмурилась.

— Юная леди Франсуаза, вы забыли, что это вы пригласили меня полюбоваться той Королевой ночи? — Держа чашку в руках, Изабель подула на плавающие в чае чаинки и сделала небольшой глоток. — Кстати об этом, судьба твоего брата и Корали переплелась именно из-за того горшка с цветком.

Сначала Франсуаза не совсем поняла, о чём говорит Изабель, но, услышав последнюю фразу, она очень удивилась и недоверчиво спросила:

— Это вы всё подстроили? Что Корали оказалась там — это ваших рук дело?

— А ты как думаешь? — парировала Изабель.

— Невозможно, это невозможно… — Франсуаза смотрела на неё с ужасом. — Даже если бы вы смогли заманить туда Корали, как вы могли знать, что произойдёт потом? Вы не могли всё это предвидеть, если только… если только вы не дьявол…

— Может быть, я и дьявол, откуда тебе знать? Ты сама навредила собственному брату, а брат принёс несчастье твоей матери. Так что тебе нечего меня винить, — сказав это, Изабель улыбнулась. Горячий чай сделал её губы розовыми и влажными. С её волосами и белоснежной кожей улыбка на губах девушки была очаровательно соблазнительной.

Франсуаза отступила на шаг и, покачав головой, произнесла:

— Нет, я не могу в это поверить, нет… — Казалось, её страх достиг предела. Девушка резко развернулась и выбежала прочь.

Нахмурившись, Лиана заметила:

— Она смешна. Всё, что она ест и носит, разве не принадлежит госпоже? Глядя на нашу госпожу в таком виде, у неё ещё хватает наглости говорить такую чушь. Как и ожидалось, совести у неё нет — отвратительно!

— Разве её уже не настигло возмездие? У каждой вещи и каждого поступка в этом мире есть своя причина и следствие. Семейство Греты получило по заслугам за свои прошлые проступки, — заявила Изабель.

Лиана рассмеялась:

— Это всё благодаря уму госпожи. Посмотрите, как она перепугалась. Наша госпожа обладает невероятной дальновидностью.

Изабель тихо рассмеялась. В прошлой жизни, когда она была беспомощна, единственное, чему она научилась у тех, кто причинял ей вред, — это терпение. Когда против неё строили козни, всё, что она могла, — это медленно планировать и пресекать такие усилия. Теперь же всё, казалось, сработало безупречно. Вспомнив, о чём она хотела спросить ранее, Изабель обратилась к Лиане:

— Что ты хотела сказать?

— Это… — Лиана закусила губу. — Снаружи ходят слухи о лорде Ричарде. Говорят, что он не может управлять своим домом и пренебрегает своей старшей дочерью, которую слуги в другом поместье унижают и запугивают.

Затем Лиана осторожно оценила реакцию Изабель. Однако на лице госпожи была лишь слабая улыбка, когда она ответила:

— Вот как?

Если даже город гудел от этой новости, то, естественно, в столице этот вопрос стал излюбленной темой для жарких споров. Все говорили о том, как лорд Ричард спрятал своё холодное сердце за маской доброты. Они сочувствовали праведной и умной дочери дома Ричардов. В столичном особняке канцлера вход был так плотно закрыт, что не было видно даже служанок, выходящих за покупками.

В особняке Ричардов лорд Ричард с громким стуком швырнул докладную на стол. Его лицо было пепельно-серым, он пробурчал:

— Негодяйка!

— Сударь, — толкнув дверь, вошла Сильвия. На ней было платье из тонкого розового шёлка, расшитого сотнями бабочек, порхающих над цветами камелии; поверх — бирюзовый парчовый сюртук с горностаевой оторочкой, а нижняя юбка была из плиссированной ткани. В её высокой причёске, украшенной гребнем в виде бабочки, были закреплены булавки с жемчугом. Хотя она была одета как знатная дама, свежо и ярко, с красивыми миндалевидными глазами и аурой образованной женщины, она казалась чрезвычайно мягкой, сдержанной и изящной. Поставив корзину с едой, она подошла и взяла лорда Ричарда за руку, заговорив тихим голосом: — Успокойтесь, сударь. Не позволяйте гневу навредить вашему здоровью.

Увидев её, лорд Ричард немного успокоился, но его голос всё ещё был яростным:

— Посмотри, что пишут в этих докладных! Все говорят, что я, лорд Ричард, плохо управляю своим домом, что я не заботился о дочери и жестоко с ней обращался. Меня называют бессердечным, лицемерным негодяем! Король приказал мне вернуться домой и размышлять о своём поведении. Я стал посмешищем всего двора! Маргарет, какую дочь ты родила!

— Леди Маргарет не виновата, — поспешно начала успокаивать Сильвия. — Изабель, должно быть, не нарочно. Раз уж ситуация дошла до такого, сударь, почему бы нам не вернуть её, чтобы успокоить гнев короля. Я немедленно начну приготовления.

— Нет необходимости, — махнув рукой, лорд Ричард исподлобья посмотрел на неё. — Инспектор Уэст уже лично снарядил экипаж, чтобы доставить её обратно в столицу.