Глава 52. Колдовство

Изабель слабо улыбнулась и огляделась. Улицы столицы были полны шума, суеты и людских толп. Эта картина совпадала с тем, что она помнила о столице. Девушка вспомнила то время, когда уезжала из города. Она тоже сидела в карете, но тогда она была в трауре. Между отъездом и возвращением пролегла целая жизнь. Теперь же, вернувшись, она была уже не той, что раньше.

Девушка откинула голову и почувствовала, как холодный зимний ветер столицы медленно обдувает её лицо. Лиана как раз собиралась посоветовать Изабель опустить занавеску, боясь, что та простудится, когда мельком увидела выражение лица госпожи и была просто потрясена. Глаза Изабель были холодны и безразличны. Хотя на её лице не было видимых эмоций, она излучала абсолютный холод, словно была демоном, вернувшимся из преисподней. Глядя на неё, можно было содрогнуться.

Неподалёку от особняка Ричардов Изабель и инспектор Уэст расстались. Подав официальную жалобу на лорда Ричарда, инспектор Уэст чувствовал к нему крайнее презрение и не желал даже видеть этого чиновника.

Чем ближе они подъезжали к особняку Ричардов, тем более напряжёнными становились Беатрис и другие пассажирки. Возвращение в дом Ричарда означало для них перемену судьбы, лучшую жизнь, но также и начало войны. Изабель выглядела самой спокойной из всех. Никто не видел жестокой ненависти, бушевавшей в её сердце.

Особняк Ричардов располагался на самой оживлённой улице столицы. Поскольку посыльный отправился вперёд с известием, весь дом Ричардов должен был выйти, чтобы приветствовать законную дочь семьи. Лорда Ричарда не было дома, поэтому Сильвия лично вышла встречать падчерицу. К гневу короля примешивались народные сплетни. Только показав, что они относятся к законной дочери как к важной особе, они могли надеяться постепенно успокоить бурю.

Когда люди увидели Сильвию, вышедшую на улицу со всей прислугой, от низшей до высшей, они поняли, что происходит. Некоторые дошли до того, что упрямо стояли у ворот, ожидая увидеть зрелище. Со временем у входа в особняк Ричардов собралась целая толпа. Сильвия не приказала слугам разгонять народ — чем больше людей, тем больше свидетелей.

Карета подпрыгивала на ходу и наконец остановилась у ворот особняка Ричардов.

— Юная госпожа вернулась! — громко позвала старая служанка, стоявшая рядом с Сильвией. На лице Сильвии тут же засияла тёплая улыбка.

Все присутствующие с любопытством смотрели на карету. Новости об Изабель разнеслись по всей столице, и каждый хотел увидеть, как выглядит праведная, но злополучная законная дочь семьи Ричардов. Из кареты быстро вышли две служанки. Одна придержала занавеску, другая протянула руку, чтобы помочь пассажирке.

— Сестра! — воскликнул кто-то с радостным удивлением. Из-за ворот появилась молодая девушка, излучая благородство. Несмотря на свой юный возраст, она была потрясающе красива, словно элегантная дама с картины. Её прекрасные глаза, казалось, были полны облаков и тумана, а малиновое платье, богато расшитое и отороченные парчой, прекрасно оттеняли белую кожу девушки и заставляли её сиять. Её розовые губы напоминали вишни. Девушка была опрятной и красивой, пробуждая в людях чувства, которые возвышали красоту до уровня волшебной феи. На ней не было украшений, только две золотые ленты, так что смотревшие на неё чувствовали, как их сердца смягчаются перед этой изысканной и утончённой юной леди.

Как заметили некоторые, законная дочь семьи Ричардов не была никому особо известна. Имя Изабель знали немногие. Однако имя Сесилии было хорошо известно во всей столице. Она была жемчужиной семьи Ричардов, выдающейся красавицей, которая пленяла людей своей внешностью, и считалась самой прекрасной девушкой в столице.

С появлением этой потрясающей красоты всё меньше людей смотрели в сторону кареты.

— Осторожнее, госпожа, — раздался вдруг из кареты нежный голос.

В следующее мгновение появилась изящная рука. При одном взгляде на неё трудно было бы осмелиться сжать её — она казалась такой мягкой и нежной. Это была всего лишь рука, но почему-то зрители были словно заколдованы. Те, кто только что глядел на Сесилию, уже снова смотрели в сторону кареты.