Глава 56. Семя мести

В тот момент, когда она переступила порог больших красных ворот, Люси поддержала Изабель под руку:

— Госпожа, помедленнее, не упадите.

Изабель уверенно делала каждый шаг с отстранённой улыбкой на лице. А в её сердце бушевала буря: «Матушка, брат Синклер, Пьер, смотрите, я вернулась!»

Поскольку в особняке всё ещё наводили порядок, Сильвия провела Изабель в главный зал, где её ждали другие родственники. Сесилия шла рядом, переполненная радостью, и рассказывала занятные истории о доме Ричардов. Издали они казались двумя сёстрами, чей дуэт порождал прекрасную гармонию.

Как и сказала Сильвия, несколько родственников прибыли в главный зал, чтобы приветствовать Изабель. Все были вежливы. Тетя, одетая в чайного цвета платье, которая казалась старшей благодаря возрасту, тепло улыбнулась Изабель.

Изабель окинула её взглядом. Это была старшая сестра лорда Ричарда. К несчастью, она так и не вышла замуж и не родила детей. Так она превратилась в одно из «украшений» особняка.

Изабель ответила на приветствие лёгкой улыбкой. Джейн подошла к женщине в персиковом платье и кокетливо сказала:

— Леди.

Эту женщину можно было назвать красивой. Её длинные, изящно очерченные брови были высоко подняты. Тем же высоким тоном она рассмеялась:

— Я всё гадала, зачем госпожа велела нам сегодня прийти. Оказывается, старшая госпожа вернулась из загородного поместья.

Изабель проигнорировала её колкие слова. Эта женщина, жена брата лорда, была дочерью мелкого чиновника и служила средством для получения служебных милостей. Чтобы засвидетельствовать почтение её отцу, её дочь Джейн была очень близка с Сильвией. Изабель не ладила с ней с самого детства.

Взгляд Изабель остановился на девушке, стоявшей в одиночестве — на Эдит, дальней родственнице, сироте. Позже леди Маргарет вырастила Эдит. Когда Маргарет умерла, Эдит некуда было идти. Изабель вспомнила, что в прошлой жизни, когда её отправили во дворец, Эдит ещё не была замужем. После этого о ней не было никаких известий. Единственное, что Изабель могла вспомнить о своей жизни в особняке, — это то, что Эдит, казалось, не любила говорить и обычно молчала.

Изабель также помнила эту последнюю женщину. Эта молодая женщина была любовницей лорда. Её звали Вивиан. Она была певицей из таверны, и её привёл в дом лорд Ричард. Однако по какой-то причине в итоге он оставил её у себя как любовницу. В прошлой жизни отношение к Вивиан было крайне скверным. Напротив, сейчас она была довольна.

Впечатление, которое производила Вивиан, было обычным, но черты её были прекрасны. Вопреки её происхождению, в её облике не было ни одного изъяна, который выдавал бы, что ей пришлось пережить тяготы уличной жизни. Скорее, она казалась изящной и элегантной, словно фарфоровая кукла. Неудивительно, что лорд Ричард, равнодушный к женским уловкам, бросил на неё второй взгляд. Кто бы не влюбился в такую внимательную и необычайно красивую женщину?

Лорд иногда соглашался с желаниями жены, а иногда выбирал новую любовницу. Единственной, кого лорд Ричард по-настоящему любил, была Сильвия. Кроме того, у Сильвии были сын и дочь — Чарльз и Сесилия.

Сильвия пояснила:

— Сегодня господин взял Чарльза с собой к инспектору Уэсту. Боюсь, Изабель придётся подождать до вечера, чтобы их увидеть.

Неудивительно, почему она не видела Чарльза в зале. Лорд Ричард искренне хотел, чтобы Чарльз вошёл в официальные круги, поэтому часто брал его с собой в дома своих коллег. С ранних лет он помогал любимому сыну, что было полной противоположностью его холодному отношению к другому своему сыну, Синклеру.

При мысли о своём брате Синклере взгляд Изабель стал немного болезненным. Бессознательно она сжала кулаки в рукавах и глубоко вздохнула. Затем она слегка улыбнулась:

— Не стоит ради меня беспокоиться. Я всегда была и остаюсь частью дома Ричардов. Моё возвращение следует воспринимать как обычное возвращение домой.

Вокруг воцарилась тишина.

Сесилия рассмеялась:

— То, что сказала старшая сестра, верно, но ты только сегодня вернулась. За последние годы в доме многое изменилось. Может, позвать старую нянюшку, чтобы она всё тебе объяснила? Иначе ты можешь не узнать родного дома.

Джейн тоже весело подхватила:

— Боюсь, старшая сестра слишком привыкла к деревенским лесным тропинкам. Когда пойдём по дорожкам особняка, она, возможно, будет чувствовать себя неуверенно.

Изабель слегка улыбнулась:

— С чего бы?

Как она может не узнать? Каждый кустик и каждое деревце в усадьбе Ричардов давно были врезаны в её сердце кровью и слезами прошлой жизни. Каждый человек и каждый уголок этого дома постоянно появлялись в её кошмарах. Каждый раз, когда Изабель просыпалась от ужасов своей прежней жизни, эти сцены напоминали ей, каким адом был дом Ричардов.

Она посеяла здесь семя мести. И вот теперь семя было зарыто в землю, дожидаясь времени, чтобы прорасти.