Глава 7. Неожиданная покупка

Таков неумолимый закон: где свет — там тень, где радость — там печаль. Золотые особняки не могут существовать без трущоб. Пока рыночная площадь блистала праздничным оживлением, набережная влачила унылое существование.

Обитатели набережной словно не замечали рождественской суеты. Они были одеты в лохмотья и торопливо сновали по своим делам. У них не было времени на праздничную беззаботность — лица казались усталыми и отстранёнными. Перед лицом забот о хлебе насущном Рождество утрачивало своё значение. Лишь кое-где на дверях виднелись скромные венки из сосновых ветвей, а кое-где висели старые фонари, создавая слабое подобие праздника.

Несколько детей сидели у лавки старьёвщика и играли найденной пуговицей. Время от времени они поднимали чумазые лица, с любопытством разглядывая Изабель и её спутниц, а затем снова увлечённо возвращались к своей игре.

Вопреки ожиданиям, здесь нашёлся и торговец праздничными сувенирами. У его прилавка стояло несколько треснутых глиняных горшков с чахлыми, почти увядшими хвойными ветками. Увидев Изабель, он оживился:

— Чудесные рождественские украшения! — затараторил он, торопливо прочищая горло. — Не желает ли госпожа купить? Поставьте в комнате — сразу станет нарядно, да и запах божественный!

— Сколько они стоят? — спросила Лиана.

— Сущие пустяки, пять медяков, — развёл руками торговец.

— Дорого, — удивилась Лиана. — Пожалуй, не надо.

— Постойте, постойте! — замахал руками торговец. — Берите за три медяка, дешевле не могу. Дома дети ждут хоть миску горячей похлёбки.

Лиана уже хотела торговаться дальше, но Изабель опередила её:

— Я беру всё.

Беатрис в замешательстве возразила:

— Госпожа, у нас и так почти нет денег.

— Делайте, как я говорю, — покачала головой Изабель.

Беатрис больше не спорила. Она высыпала на ладонь большую часть медяков из своего кошелька и протянула торговцу. Тот и не ожидал, что сделка пройдёт так удачно. Обычно на набережной покупатели были без гроша, редко кто тратился. Теперь же ему выпала нежданная удача. Он с готовностью отдал Лиане самый большой горшок:

— Рождество ведь. Пусть госпоже тоже достанется немного радости. Этот горшок — подарок.

Собрав остатки товара, он быстро ушёл, пока покупательницы не передумали.

Лиана держала в руках горшок с увядающими веточками и наконец не выдержала:

— Зачем госпоже эти хвойные ветки? Они, конечно, красивые, но нам ни к чему. Через несколько дней они совсем завянут. Лучше бы мы на эти деньги купили вафель к чаю.

— Эти цветы не для того, чтобы на них смотреть, — сказала Изабель, приближаясь. — Они для подарка.

— Для подарка? — Лиана с любопытством взглянула на неё. — Кому?

Изабель ничего не ответила. Они продолжали путь, пока не вышли к небольшому рынку — самому оживлённому месту на набережной. Здесь, в отличие от рыночной площади, смешались все: и обманщики, и честные труженики, и проходимцы разного пошиба. Именно поэтому здесь случалось всякое, и никого особенно не удивляло. Но самым обычным делом оставались кражи — ловкие руки карманников промышляли здесь постоянно.

И как раз в этот момент произошла одна из них.