Глава 8. Спор

Троица как раз подошла к входу на рынок, когда заметила, что большая толпа собралась в круг, а изнутри доносился неясный шум. Изабель остановилась на мгновение, что-то прошептала на ухо Беатрис, и служанки они вдвоём начали прокладывать путь для госпожи.

Когда они добрались до центра, перед ними открылась вся картина. Внутри круга стояли двое. Один — старик с седой бородой, раскрасневшийся от гнева, на его шее вздулись жилы. Напротив него — девочка лет семи-восьми, опустившая голову, с глазами, полными слёз.

Лиана тронула за плечо стоявшего рядом зеваку и тихо переспросила, а затем повернулась к Изабель:

— Этот старик утверждает, что девчонка украла у него деньги. Она плачет и говорит, что не крала.

Девочка стояла бледная как полотно, судорожно сжимая в руке медяки. Её глаза расширились от отчаяния. Она смотрела на старика, который дрожал от ярости. На нём был длинный коричневый сюртук на мешковине, усы тряслись, лицо побагровело.

— В таком юном возрасте — а уже воровка! Бесстыжая! — выкрикнул он.

Кто-то из толпы не выдержал:

— Эй, старик, зачем такие слова? Накинулся на ребёнка. Неужели за свои годы не научился вести себя по-людски? Не стыдно?

— Ты... — у старика перехватило дыхание.

— И потом, где доказательства, что она украла? — не унимался тот. — Ты хочешь сказать, что девчонка семи лет способна тебя обокрасть? Ты что, зевака какой, или она искусная воровка? А может, ты сам решил обмануть ребёнка и отнять у неё деньги?

Толпа зашумела, закивала:

— Верно, верно. Разве может такая малявка украсть? Сразу видно, врёт - хочет силой отобрать у неё медяки!

Люди наперебой обсуждали, осуждая старика, словно он был преступником. Борода его затряслась, лицо налилось краской, но он не мог вымолвить ни слова — только тяжело дышал, раздувая ноздри.

— Бедняга, — тихо сказала Лиана.

— Ты тоже думаешь, что он хочет украсть у неё деньги? — спросила Изабель.

— Нет, конечно, — ответила Лиана. — Меня не обманешь. Я в деревне насмотрелась. Вижу, что девочка врёт. Беатрис, ты согласна?

Беатрис слегка кивнула.

— Старику сегодня не повезло, — добавила Лиана. — Жалко его.

В глазах Изабель мелькнул странный блеск.

Девочка была далеко не искусной обманщицей. Просто на набережной, где собирались бедняки, чужаков не жаловали. Для этих людей старик был чужаком, а чужака нужно ставить на место. Сегодня девочка выйдет победительницей, а старику суждено стать «вором-мошенником».

Что же она могла сделать?

Изабель на мгновение замерла, затем мягко отстранила Беатрис, которая заслоняла её собой. Беатрис вздрогнула и, увидев, что госпожа собирается выйти вперёд, поспешно зашептала:

— Госпожа, не надо. Нам лучше не вмешиваться.

Правда здесь была не важна — важно было то, что скажет толпа. Если госпожа выступит посредником, её тоже сочтут чужаком, и она окажется на одной стороне со стариком. Лучше дать уйти с позором старику.

Изабель мягко покачала головой:

— Беатрис, отойди.

Та замерла, а Изабель уже сделала несколько шагов вперёд, оказавшись на виду у толпы.

— Не стоит так горячиться. В этом мире не всё делится на чёрное и белое. Сейчас, быть может, и нет возможности всё объяснить, но правда рано или поздно откроется. Зачем же страдать и губить себя из-за пустых слов? Потраченное не окупит приобретённого.