Глава 64. Две внучки

В комнате воцарилась глубокая тишина. Изабель спокойно стояла с лёгкой улыбкой на лице, но в её взгляде мелькнула тень печали. В отличие от жалости, которую Сесилия вызывала у окружающих, её спокойствие заставляло других желать наблюдать за тем, что произойдёт дальше.

Улыбка Сильвии застыла, и она сжала кулаки в рукавах. На первый взгляд, слова Изабель казались полными доброты, но они беззвучно укоряли Сесилию в недостатке учтивости. Кто станет придираться к девушке, которая только что вернулась домой и жаждет семейной любви?

Как и следовало ожидать, взгляд старой леди Ричард, обращённый к Изабель, смягчился. Прежде чем Сильвия успела ответить, старуха недовольно произнесла, обращаясь к Сесилии:

— Девочка, твоя старшая сестра только что вернулась домой. Прийти ко мне, бабушке, — это правильное решение.

На мгновение Сесилия опешила — действительно, её слова были намеренно направлены против Изабель. Но она была уверена, что бабушка не станет её упрекать. Все эти годы она была умной, очаровательной и заботливой, и старая леди Ричард всегда очень любила внучку. И всё же сегодня она впервые разозлилась на неё. Однако, когда всё было сказано, Сесилия с трудом скрыла свои эмоции и выдавила улыбку, ведь она была ещё так молода:

— Прости, старшая сестра. Я не нарочно. Ты не сердишься на меня, правда?

— Мы с тобой сёстры, как я могу сердиться? — мягко ответила Изабель.

Старая леди Ричард осталась довольна:

— Вы обе — сёстры и должны поддерживать друг друга. Старшая внучка сегодня хорошо себя показала.

Сильвия улыбнулась и шагнула вперёд:

— Конечно, Изабель хорошая девочка. Однако, Изабель, я слышала, что Кора тебя рассердила сегодня, по-видимому, из-за какой-то служанки. Этим вопросом всё же должна заняться старая леди. Как всё произошло?

Сесилия всё ещё полулежала рядом со старой леди Ричард, но теперь её поза выглядела не такой естественной, как когда она только вошла. Старуха тоже посмотрела на Изабель, явно ожидая объяснений.

Тогда Изабель послушно пересказала всю последовательность событий. Её тон был ровным, и девушка не упустила ни единого слова из разговора между Корой и собой, пересказывая всё без прикрас, что делало её слова ещё более убедительными. Закончив, она посмотрела на старую леди Ричард:

— Бабушка, когда умерла моя матушка, я болела и лежала в постели. Я слышала только, что кормилица покинула дом. И вдруг сегодня я случайно увидела её. Мне показалось, что эта дерзкая служанка сказала что-то не то. Но откуда же мне было знать, что моя кормилица стала такой?

— Изабель, тогда ты была ещё мала, и некоторые вещи я не хотела тебе рассказывать. На самом деле, когда твоя мать умерла, кормилица не покидала дом. Однажды она попыталась сбежать, украв драгоценности твоей матери. Наш дом Ричардов менее всего терпим к служанкам-воровкам, к тому же она была твоей кормилицей. Боясь, что твоя болезнь усугубится, я обсудила этот вопрос с твоим отцом и мы наказали ее. Я никогда не рассказывала тебе этого, — заявила Сильвия, глядя на неё с искренностью. — Теперь, когда я всё тебе объяснила, я уверена, ты поймёшь. Я возьму вину на себя и предоставлю тебе другую служанку, но эта женщина действительно заслуживает наказания. Даже если ты меня неправильно поймёшь, я не пожалею о своём решении.

Джина и Роза, опустив головы, слушали молча, не двигаясь. Они не имели права голоса. Но в душе каждая думала: как и ожидалось, слова госпожи были безупречны – нечего было возразить.

Изабель покачала головой:

— Матушка сама распорядилась служанкой и целых пять лет ничего мне не рассказывала. Но всё это ради меня, как же я могу винить матушку?

Лицо Сильвии помрачнело. Увидев искреннее выражение лица Изабель, ей показалось, что та сама не понимала скрытой насмешки в своих словах. Сильвия подавила эмоции, а Изабель продолжила:

— Однако есть один вопрос, который я не совсем поняла. Он касается служанки, укравшей драгоценности своей госпожи. Такие наказания, как выкалывание глаз или поедание содержимого ночного горшка, кажутся непомерными для подобного преступления. В конце концов, дом Ричардов считается образованной семьёй с хорошей репутацией. Как мы можем прибегать к такой жестокости?

— Выколоть глаза? Есть ...? — старая леди Ричард нахмурилась. — Что это значит?