Глава 67. Многообразие оттенков

Сесилия стояла в дверях и окликнула Изабель:

— Старшая сестра, не зайдёшь ли ты ко мне ненадолго?

— В другой раз. Есть ещё кое-что, что нужно уладить, — ответила Изабель.

— Старшая сестра, я тебе совсем не нравлюсь? — с притворной беспомощностью сказала Сесилия. — Что же я сделала не так?

— Как такое может быть? — Изабель изобразила удивление. — Я твоя старшая сестра, а ты моя младшая. Как я могу к тебе не благоволить? Не будь слишком чувствительной.

Выражение лица Сесилии не изменилось:

— Услышав слова старшей сестры, я успокоилась. Через несколько дней, когда мы поедем с визитом к леди Кейн, я позабочусь о тебе, старшая сестра.

Когда Сесилия ушла, Люси посмотрела ей вслед и сказала:

— Госпожа, почему от вашей сестры исходит такое странное чувство?

— Что же в ней странного? — спросила Изабель.

Люси немного подумала:

— Не знаю, просто мне кажется, что она и госпожа Ричард слишком добры. В такой ситуации кто угодно рассердился бы, а они продолжают улыбаться и так вежливы. Разве бывают такие люди на свете?

Изабель слабо улыбнулась. Сильвия была образованной и умела благоразумно рассуждать. Сесилия была элегантна и утончённа. Для обеих репутация была важнее всего. Чтобы сохранить своё благородное лицо, мать и дочь никогда не делали ничего, что могло бы заставить их потерять достоинство, и всегда держались с подобающим величием при посторонних. Недавно она неоднократно подчёркивала свой статус законной дочери — каково же было Сесилии сдерживать гнев?

Сильвия действовала быстро и к полудню портниха из ателье «Жюли» прибыла к Изабель. Ателье «Жюли» было одним из лучших в столице, оно специализировалось на пошиве платьев для молодых леди из знатных семей. Старшая дочь дома Ричардов уже некоторое время были предметом пересудов, поэтому мадемуазель Жюли тоже очень интересовалась этой госпожой.

Войдя в покои, Лиана объявила:

— Госпожа, прибыла мадемуазель Жюли из ателье.

Изабель отложила книгу, которую держала, и подняла глаза. Мадемуазель Жюли замерла. Хотя она посещала множество знатных домов для пошива одежды и видела немало красавиц, она не могла не удивиться, увидев Изабель.

Изабель устала от чтения и полулежала на кушетке. Казалось, всё её тело уютно расположилось, и когда девушка подняла взгляд, от неё исходила бессознательная ленивая грация.

Она тут же даровала мадемуазель Жюли лёгкую улыбку.

— Мадемуазель Жюли.

Мадемуазель Жюли тотчас скрыла своё изумление и улыбнулась:

— Я здесь, чтобы сшить для вас платье. Вот несколько рулонов ткани. Будьте добры, выберите один.

Рулоны ткани, разложенные на столе, были самых разных оттенков: синий, цвет увядающей зелени, персиковый, ярко-розовый, нежно-жёлтый — всё это были цвета, которые молодая леди с удовольствием носила бы. Эти яркие цвета подобраны Сильвией не случайно. Девушка в одежде таких оттенков неизбежно проиграет в сравнении с Сесилией в её белоснежных нарядах. Чем ярче цвет, тем сильнее Сесилия, парящая в белом, будет казаться феей. Контраст был бы совершенно не в пользу Изабель.

Изабель указала на рулон ярко-алого шёлка прямо в центре:

— Вот этот.