Глава 83. Благословение

Сильвия была одета в строгое платье синего цвета. Хотя она уже была матерью двоих детей, её фигура оставалась стройной, словно у молодых девушек в самом расцвете. По сравнению со многими женщинами, она была подобна тонкой и элегантной белой лилии. Вдобавок ко всему, у неё был образ умной и начитанной леди, и поэтому она казалась необычайно очаровательной женщиной.

Когда взгляд лорда Томаса Ричарда упал на неё, он стал мягким:

— Тебе было нелегко. — Его взгляд был полон нежности. Вивиан больше не могла терпеть эту сцену. Её тщательно нарисованные красивые брови приподнялись, и она намеренно тихо откашлялась:

— Сударь, мы наконец можем приветствовать вас дома.

На самом деле, Вивиан тоже была красавицей. Вот только её попытки вести себя покорно, чтобы снискать расположение, выглядели несколько наигранно. На лице лорда Ричарда появилось нетерпеливое выражение и от не ответил. Увидев это, руки леди Вивиан раздражённо вцепились в подол платья.

Лорд Ричард даже не взглянул на неё. Затем Сесилия шагнула вперёд с улыбкой:

— Отец вернулся.

Занимаясь служебными делами, лорд Ричард постоянно был строг, но перед Сесилией он никогда не показывал этого. На его лице появилась тень улыбки, и он потянулся погладить её по голове:

— Я привёз тебе кое-какие подарки. Позже я пришлю их в твои покои.

Вспышка негодования, ненависти и ревности вспыхнула в глазах стоявшей в стороне Вивиан. Единственной, кто получал такую особую привилегию, была Сесилия.

Чарльз, беседовавший со старой леди Элеонорой Ричард, внезапно вспомнил о чём-то и заговорил:

— Разве Изабель не вернулась домой? Почему я её ещё не видел?

Улыбка Сесилии стала вымученной — лорд Ричард слишком быстро вспомнил об этом. Его улыбка погасла, а брови нахмурились. Увидев это, Сильвия улыбнулась и собралась заговорить, когда вдруг услышала лёгкий девичий голос, доносившийся из зала:

— Изабель Ричард приветствует вас, отец.

Одновременно лорд Ричард и Чарльз направили свои взгляды в сторону голоса, а затем увидели, как молодая девушка двинулась вперёд. Её одежда казалась простой. И наоборот, яркими казались её черты. Белоснежная кожа и вишнёво-красные губы, ясные и красивые глаза, казалось, таили в себе несметную страсть. И всё же, вопреки ожиданиям, из-под приподнятых век струились холод и отчуждённость. Поэтому её красивый, спокойный взгляд был подобен одновременно пылающему огню и леденящему холоду. От каждого её движения невозможно было отвести взгляд.

С благородным изяществом она остановилась перед лордом Ричардом и мягко произнесла:

— Отец.

После этого слова оба, отец и сын, наконец, пришли в себя. Не веря своим глазам, они едва могли осознать увиденное. Это была старшая дочь дома Ричардов, только что вернувшаяся из деревенского поместья? По сравнению с той Изабель пятилетней давности, сейчас она казалась другим человеком. Как внешне, так и внутренне почти не было видно фигуры той маленькой девочки из прошлого. В этот момент она казалась им чужой.

Испытующий взгляд лорда Ричарда упал на Изабель, пока он медлил с ответом. Изабель остановилась, медленно подняла голову и прямо встретилась взглядом с отцом.

В тот момент, когда Изабель посмотрела на него, она на долю секунды отвлеклась.

В её сердце зародилось какое-то непонятное чувство, похожее одновременно на печаль и радость. Сейчас лорд Ричард всё ещё был в расцвете сил и выглядел как известный и морально честный дворянин. Тем не менее перед глазами Изабель, казалось, возникал тот образ отца, который она видела в конце своей прошлой жизни. В то время её собственный отец безжалостно вытащил её в главный зал. В присутствии всех придворных и знати он обвинил её в том, что она развратница, погубившая королевство. Лёжа лицом вниз на полу, она едва могла поверить в услышанное, её глаза расширились от шока. Напротив, его взгляд был полон безразличия и бессердечия. С таким унизительным взглядом он смотрел, казалось, на единственное пятно, существовавшее в его жизни.

Позже, когда Изабель была заключена в тюрьму, она слышала о постоянном росте своего отца на государственной службе. В прошлой жизни или даже сейчас — действительно ли он считал её своей семьёй?

В прошлой жизни, когда её заключили в тюрьму, Изабель чувствовала отчаяние и разочарование, но теперь, снова столкнувшись с этими лицами из своего прошлого, она не испытывала ничего, кроме ненависти.

Как же её могла не переполнять ненависть?

Кто мог понять ту запредельную печаль, страдание и муку, которые она чувствовала в самой глубине своей души?

Иной мир не принял её и заставил вернуться в мир живых. Как же она могла смириться с тем, что эти люди не почувствуют вкус горечи? С момента своего возрождения Изабель отказалась от всех родственных чувств к лорду Ричарду и была настроена на месть.

Когда она слегка расширила свои большие глаза, её туманный взгляд внезапно стал немного яснее и ярче. Её голос был мягок, словно ветерок:

— Отец?

За долю секунды лорд Ричард пришёл в себя. И всё же, глядя на яркую и красивую улыбку своей старшей дочери, он почему-то чувствовал неловкость. Взглянув на Изабель, он произнёс:

— Хорошо, что ты вернулась.

Словно не замечая безразличия в голосе отца, Изабель повернулась к Чарльзу и улыбнулась:

— Чарльз.

Чарльз всё ещё оставался таким же, каким он был в её воспоминаниях — одарённый яркой и красивой внешностью. Несколько беспокойно он почесал голову и ответил с усмешкой:

— Изабель. — И всё же в его взгляде был намёк на неясный подтекст.

Дети Сильвии были очень искусны в надевании масок. В прошлом, вскоре после смерти Синклера, вопреки ожиданиям, Чарльз был очень добр к ней. Казалось, он обладал дружелюбным и щедрым характером. Любой был бы готов подружиться с таким человеком. В особенности Изабель, которая только что потеряла Синклера, обнаружила, что она тоже может обрести часть потерянного тепла и привязанности в сводном брате.

Теперь она знала все иллюзии прошлой жизни, — Чарльз использовал своё обаяние, как средство продвижения на государственной службе. Она всё ещё помнила его обещание и торжественную клятву: «С такой исключительной красотой, сестра, после входа во дворец ты непременно заслужишь благосклонность и любовь короля. Иметь такую величайшую честь, уважение и славу — это благословение для тебя».