Глава 95. Принц Уильям

На Весеннем балу, куда ни молодой лорд Эдвард, ни принц Уильям прежде не заглядывали, судьбе было угодно свести их вместе.

Изабель нахмурилась с той самой секунды, как заметила обоих мужчин. Встречи с Эдвардом самой по себе было достаточно, чтобы всколыхнуть в душе давно утихшие бури. Но личность юноши в чёрном одеянии повергла её в настоящий шок.

Ибо принц Уильям был фигурой более чем неоднозначной.

Он происходил из рода, запятнавшего себя мятежом против короны. Когда Уильяму едва минуло десять, его отец повёл войска на северных варваров и сложил голову в том походе. Мать, получив весть о гибели супруга, объявила во всеуслышание, что истинным отцом мальчика является сам король. Вскоре после этого она занемогла тяжким недугом и быстро угасла, словно догоревшая свеча. Король и королева, однако, проявили к сироте невиданную снисходительность: они не только официально признали его высокое происхождение, но и дозволили ему представать перед монархом без излишних церемоний.

Итак, принц Уильям являлся не просто носителем королевской крови — он был единственным наследником и полноправным обладателем огромного семейного состояния.

При этом в столь юные годы он уже стоял во главе королевской гвардии. В народе поговаривали, что подобная дерзость перед королём возможна лишь в том случае, если Уильям владеет некими компрометирующими тайнами о его величестве. К этому примешивалась и тёмная слава его покойного отца-бунтовщика — так за принцем Уильямом прочно закрепилась репутация мятежного негодяя.

Однако как бы ни судачили при дворе, положение Уильяма оставалось непоколебимым. Он намеренно не примыкал ни к одной из партий и не собирал сторонников, держась обособленно, словно принадлежал к иной породе людей. В своей прошлой жизни Изабель помнила лишь, что после кончины старого короля и воцарения Эдварда Уильям со своим войском отправился усмирять северных варваров, и что сталось с ним после — осталось для неё тайной за семью печатями.

Прежде Изабель видела принца Уильяма лишь однажды — мельком, на дворцовом балу, издали, когда он стоял в чёрном среди пёстрой толпы. Тогда все её помыслы были поглощены принцем Эдвардом, и в сердце не оставалось места ни для кого другого.

Когда на Ладье льва заметили прибытие Уильяма и Эдварда, зал огласился приветственными возгласами. Какой-то дворянин в зелёном камзоле поднялся с места и направился к Уильяму.

— Впервые вижу вас на Весеннем балу, — произнёс он.

Это был Моррис. Уильям одарил его ледяным взглядом и не удостоил ответом.

Тем временем глаза принца Генриха округлились от удивления при виде Эдварда:

— Эдвард! Каким ветром тебя сюда занесло?

Эдвард ответил вежливой улыбкой:

— Наш король повелел нам явиться. Он заметил, что я провёл в столице годы, но так ни разу и не почтил своим присутствием Весенний бал. Вот я здесь.

В улыбке принца Генриха мелькнула двусмысленность:

— Превосходно. Сегодня вечером тебе следует как следует осмотреться: дамы нашего королевства одна другой прекрасней и очаровательней. — С этими словами он многозначительно усмехнулся, и Эдвард ответил ему тёплой, дружелюбной улыбкой.