Глава 96. Усмешка

Между тем на Ладье лебедя разразилась буря, и отнюдь не метафорическая. Приезд лорда Эдварда и принца Уильяма всколыхнул сердца столичных дам до такой степени, что многие из них уже втайне поклялись во что бы то ни стало завоевать внимание столь блистательных кавалеров.

Леди Вайолет, наблюдая за этим всеобщим ажиотажем, лишь покачала головой и заметила с долей насмешки:

— Подумаешь, всего лишь двое мужчин. Впадать в столь неистовое возбуждение, право же, смешно.

Она бросила эти слова необдуманно, но тут же осеклась, заметив, как смертельно побледнела леди Маргарет. И лишь когда леди Клара легонько коснулась её локтя, Вайолет спохватилась и поспешила исправиться:

— Маргарет, я вовсе не о тебе! Я говорю о тех девицах, которым истинно не хватает воспитания...

Принадлежа к военному роду, Вайолет никогда не славилась красноречием, и её оправдания вышли сбивчивыми и неуклюжими. Она видела, как лицо Маргарет становилось всё бледнее.

Леди Джулия растерянно молчала, но тут Изабель мягко улыбнулась и вмешалась с присущей ей грацией:

— Леди Вайолет, безусловно, права, однако сегодняшний случай — совершенно иного свойства. Принц Уильям и лорд Эдвард — юноши необыкновенных дарований, и лицезреть их в один вечер — поистине великая честь. Посему их появление способно взволновать кого угодно и подвигнуть на поступки, вовсе не свойственные в обычной жизни. Всё это простительно, ибо вызвано уважением к особам королевской крови, а значит, судить о том, глупо это или нет, просто бессмысленно.

Она ловко приравняла девичье восхищение к придворному этикету, и лицо Маргарет постепенно вновь обрело живой оттенок. Вайолет бросила на Изабель благодарный взгляд, но сама Изабель задумчиво притихла.

Происходящее не оставляло сомнений: сердце Маргарет отдано принцу Уильяму. Однако в прошлой жизни Изабель никогда не слышала ни о какой возлюбленной Уильяма — ни единого имени, ни единого слуха. А посему она не на шутку встревожилась, что пылкая привязанность Маргарет обречена остаться безответной.

Вместе с тем в душе Изабель закралось смутное подозрение. Прежде, в прошлой жизни, она никогда не встречала принца Уильяма на Весеннем балу. Отчего же теперь он вдруг объявился здесь?

Неужели ход событий начал меняться, обгоняя предначертанную временную линию на несколько лет?

Размышляя над этой загадкой, она не заметила, как корабли тронулись с места и плавно заскользили к середине озера.

Вода отражала мириады разноцветных огней, озаряя пространство между небом и землей ослепительным сиянием, отчего мир казался сотканным из одного только света — словно время повернуло вспять, в давно минувшие события. Два судна шли бортом о борт, и Изабель с её места могла хорошо разглядеть пассажиров на противоположном корабле.

Лорд Эдвард был облачен в белоснежные одежды, подобные свежевыпавшему снегу. При виде его время для Изабель словно свернулось в кольцо. В её прошлой жизни именно на этом судне она встретила того скромного джентльмена — такого тёплого, такого нежного — и без колебаний вручила ему свою судьбу.

Эдвард, потягивающий чай, вдруг ощутил на себе чей-то взгляд. Он обернулся — но на борту Лебедя юные леди лишь перешёптывались и смеялись, бросая в его сторону восхищённые взоры. Однако среди них не было ни одного взгляда столь пристального, как тот, что он только что ощутил.

Он мысленно упрекнул себя за излишнюю мнительность и покачал головой, так и не заметив девушку в ярком платье, что сидела у окна, склонив голову с нарочито недовольным видом, чтобы скрыть предательский блеск в глазах.

Молодая леди звонко предложила:

— Всё идёт по обыкновению. Раз мы уже достигли середины озера, не пора ли начать состязание?

Голос её звучал очаровательно-убедительно, а сама она то и дело украдкой поглядывала на тех, кто был на Ладье льва.

Изабель слегка улыбнулась. Затем она перевела взгляд и заметила Сесилию, сидящую по другую сторону: та невольно выпрямилась, и на губах её играла едва заметная улыбка.

Сесилия ни за что не упустит такой возможности — тем более что лорд Эдвард и принц Уильям оба здесь, в этот самый вечер. В глазах Изабель мелькнула тень насмешки. Она никогда прежде не задумывалась о той иронии, что они с Сесилией — обе дочери дома Ричард, и всё же в прошлый раз Эдвард обратил внимание именно на неё, Изабель, с её сомнительной репутацией, и совершенно не заметил ослепительную красавицу Сесилию.

Теперь, оглядываясь назад, Изабель находила в этом лишь горькую усмешку судьбы — и шутку, признаться, не самую блестящую.