Глава 99. Игра Сесилии

— Как могла Сесилия Ричард говорить о таком? — Леди Амелия не переставала сиять безупречной улыбкой. — Всем известно, что ваше искусство игры на лютне не знает себе равных. Отчего бы вам не усладить наш слух сегодня вечером? Ваша матушка в своё время покорила всю столицу, и мы можем лишь сожалеть, что не застали той поры.

Некогда Сильвия была самой одарённой девицей столицы: её переборы струн называли божественными. Этот редкий дар, словно по наследству, перешёл к её дочери. Леди Амелия завидовала, но будучи хитрой и расчётливой, прекрасно знала: мужчины не терпят язвительных особ. Поэтому на публике она всегда играла роль великодушной покровительницы. К тому же талант Сесилии был и впрямь несравненным.

Знатные девицы вокруг тотчас подхватили просьбу. Кто-то из искреннего любопытства, кто-то из лести, а кто-то и впрямь желая насладиться её игрой.

— В самом деле, она играет превосходно, — леди Вайолет нахмурилась. — Изабель, тебе доводилось слышать игру твоей сестры прежде?

— Нет, не доводилось, — с лёгкой улыбкой отвечала Изабель. — Но смею полагать, её музыка божественна: звуки, должно быть, заставляют забыть о суетном мире.

Линда Олин лишь холодно фыркнула:— Ничего особенного, обычная мелодия!

Леди Джулия беспомощно улыбнулась Изабель, но та и бровью не повела.

То, что происходило сейчас, должно было случиться лишь через несколько лет. Тогда игра Сесилии отличалась возвышенным художеством и томной прелестью. Её печальный стан и скромная манера служили идеальной оправой. В глазах света одна дочь Ричардов походила на чистую снежную фею, другая — на запятнанную землю. Такие пересуды тихо ползли по столичной знати.

Сейчас Сесилия была облачена в белоснежное платье. Простые, но изящные аксессуары подчёркивали её утончённые черты. Среди множества юных леди она казалась воплощением добродетели. Улыбнувшись, она промолвила:

— Коли все столь любезны, я покажу своё скромное умение и надеюсь, что оно не омрачит ничьего настроения.

Её смирение тотчас снискало всеобщее одобрение. Служанка поднесла изысканную лютню. Сесилия прикрыла глаза, словно перед священнодействием, и пальцы коснулись струн.

На Ладье льва все взоры обратились к ней. Моррис слегка коснулся локтя принца Уильяма:— Это дочь лорда Ричарда, скоро во всей столице будет не сыскать невесты равной ей ни в красоте, ни в таланте. Что скажешь?

Принц Уильям скользнул по Ладье лебедя равнодушным взглядом; лицо его осталось бесстрастным. Моррис, не дождавшись ответа, почувствовал неловкость и отвернулся.

— Дзинь! — единым звуком струна пронзила тишину. Сесилия распахнула глаза, и её тонкие пальцы запорхали над струнами подобно белоснежным мотылькам; сладкие звуки полились в уши каждого. Она играла пьесу «Орхидея в горном ущелье».

Музыка струилась плавно и мелодично, без единого разрыва, отчего казалась ещё более возвышенной. В белоснежном одеянии под зачарованными взглядами зрителей Сесилия являла собой совершенный образ орхидеи. Это не могло не пробудить в сердцах трепетную симпатию.

Выбор мелодии был верхом искусства: он подчёркивал незапятнанный образ Сесилии и заставлял зрителей придавать глубокое значение самой исполнительнице. Кто устоял бы перед юной девушкой, оставшейся чистой и не тронутой мирскими соблазнами?

Леди Маргарет слегка нахмурилась; все были погружены в музыку. Лишь Изабель стояла, безучастно взирая на реку.

Имя Сесилии гремело по столице — так же, как и в её прошлой жизни. Однако Изабель не была уверена, сумеет ли сестра выдержать бремя этого признания.

И точно: едва смолкла последняя нота, как с Ладьи льва раздались аплодисменты:— Такая музыка достойна лишь горних духов! Какое чудо на грешной земле!

Все с этим охотно согласились. Ладья льва наполнилась хвалебными речами.

Очаровательное личико Сесилии покрылось румянцем, и она скромно вернулась на место.

Принц Генрих воззрился на неё с явным восхищением:— Сесилия Ричард хороша собой и одарена бесподобным талантом.

— Истинно дева редкой элегантности и чистоты, подобная горной орхидее, — обронил лорд Эдвард.

Генрих взглянул на него с насмешкой:

— Коли она пришлась тебе по душе, отчего бы не рассмотреть её в будущем в качестве жены?

Эдвард покачал головой:

— Цветами лучше любоваться лишь издали.

— Сесилия Ричард краше всех в столице, — заметил Генрих. — Проворный встанет первым. Такая дева будет драгоценностью в доме.

Леди Амелия меж тем молвила:

— После того, что подарила нам Сестлия Ричард, мне и моим сёстрам было бы стыдно даже пытаться сравниться с нею!

— Леди Амелия изволит шутить, — тихо отвечала Сесилия. — Вы так милостивы ко мне по моей юности.

— Ах, посмотрите же на неё! — леди Амелия усмехнулась. — Уста твои истинно сладки. Ты играла божественно. Однако с твоим мастерством остаётся лишь пожалеть ту, что выступит следом... Есть ли желающие?

Девицы переглянулись в неловкой тишине. В этот момент Сесилия вдруг склонила голову и обратила взор на Изабель:

— Старшая сестра, ты ведь прекрасно танцуешь? Сегодня ты впервые на балу после возвращения... Отчего бы тебе не показать всем своё искусство?