Глава 16

Встряхнувшись, я позвонила горничной, и пока она шла с нижнего этажа, присела на ковер рядом с Враном:

- Вран, мне жаль, - я погладила его голову, шею, провела рукой вдоль спины.

Хотела сказать что-нибудь еще, но не находила слов. Тут, к счастью, под дверью зацокали каблучки, и в комнату ворвалась Тара с охапкой цветов:

- Госпожа, это вам младший принц изволил передать, из личной оранжереи ее величества!

Пес отошел от меня и лег на ковер у камина, прикрыв морду лапой – словно человек обиделся и отвернулся, не желая меня видеть. Я растерялась, а горничная продолжала стрекотать:

- Ох, какие замечательные наряды понесли в покои их высочеств! Только шарфы опять пропали, принцы так ругались! – тут девушка хихикнула, - А о наряде самой королевы никто не знает, его было велено шить в ее покоях, вот как!

Девушка щебетала без перерыва, ставя цветы в вазу. У меня даже голова заболела.

- Давайте украсим ими вашу прическу? Все сразу заметят, такие красивые цветы есть только в личной оранжерее Королевы!! А какое платье вы выбрали?

- Белое. И мантию.

Девушка сначала изумилась - как это на бал и в форме? Но потом, кажется, поняла. Придворных дам - полдворца, а вот ученица у Верховной Хранительницы Династии одна-единственная за много лет!

Пока горничная носилась из спальни, в гардеробную, я вынула флакончик с успокоительным настоем и хорошенько глотнула.

Потом постояла, переживая не самые приятные ощущения, - вкус и запах лекарства были ну очень запоминающиеся. Подумала и хлебнула еще из одной бутылочки - этот отвар готовила лично Руима, он усиливал магические способности. Правда, ненадолго, часа на два, но мне этого должно хватить.

Я собиралась вместе с Враном пробежаться по дворцу в поисках неизвестного мне ящика. Да и горничных стоит опросить, не зря же я им подарки делала?

Тара, не обращая внимания на мои гримасы, уже разложила мантию и платье на сундуке. Натянуть все это было делом одной минуты.

Следующий этап - прическа. По традиции на этот бал юные дамы украшали прически цветами, а более зрелые - фруктами.

Задумчиво посмотрев на присланную принцем охапку оранжерейных горделивых красавцев, я принялась выбирать цветы, следуя правилам, которые кратенько нашептала за столом одна из девушек на ухо другой.

Слух у меня, наверное, из-за слабого зрения, всегда был тонким. Еще в деревне Руима подправила мне глаза настолько, что я свободно обходилась без очков, но слух, кажется, стал только острее.

И вот теперь я вытаскивала из букета изящные веточки голубых незабудок - символ надежды, ведь я по здешним меркам перестарок.

Большая чайная роза с двумя бутонами будет основой украшения и заодно намекнет не на страсть или любовь, а только на нежную дружбу.

Добавим чуть - чуть блеска - изящные веточки зелени с белыми бусинками бутонов - намек на неувядаемость и стойкость.

Тара одобрительно посматривала, раскладывая на столике зеленую ленту, шпильки с головками и без, маленькие жесткие пластинки из кожи и металлические гребни.

Тут я полностью доверялась своей горничной - в нюансах придворных причесок я еще разобраться не успела. Хотя мне очень нравилось их рассматривать, как некие замысловатые архитектурные сооружения.

Как незамужняя девушка, я могла утром и днем ходить с распущенными или полураспущенными волосами, находясь в помещении или в дворцовом саду. Поездка за пределы охраняемой территории требовала больших изысков - непременного обруча или ленты. Также волосы полагалось уложить локонами, перевитыми цепочками или тонкими косичками.

Вечерний этикет был еще более строг - волосы поднимались вверх и укладывались в сложную прическу с украшениями. Лишь совсем юным девушкам, лет до двенадцати-тринадцати, разрешались распущенные волосы и вечером, но только под обручем.

В общем, нюансов было много, и Тара совершенно точно знала их лучше меня. Поэтому усевшись на пуфик, я прикрыла глаза и задумалась. Врана в образе любимой дамской собачки взять в зал можно - но только в обеденный. Там крупной собаке полагается сидеть у кресла хозяйки. А как быть с залом приемов и танцевальным залом?

Я могу наложить невидимость, но в стенах дворца волшебников достаточно. Мое слабое творчество снесет через полторы минуты. Как тогда быть?

А Тара между тем щебетала:

- Ах, госпожа, как вы правильно выбрали цветы для прически - у вас нет ни одной седой пряди и лицо свежее, как у юной девушки. Старшие фрейлины просто обзавидуются...

Под стрекот девушки до меня со скрипом дошло, что старшим фрейлинам - максимум двадцать пять – тридцать, и они считаются уже едва ли не старухами... Волосы на голове зашевелились, но логика не дала угаснуть сознанию.

- А как же тогда королева? Она такая красивая и юная, и не скажешь, что у нее двое взрослых сыновей.

Тара смущенно потупилась.

- Ну, все знают, что ее величество получила благословение в «Обители южных Дев», а пары, которые там побывали, сохраняют молодость и красоту, пока любят. – Девушка сбилась и тут же затараторила вновь, явно пересказывая подслушанные разговоры дам. - Она ведь родом с южных границ, там и с королем познакомилась, вот и бегает по дворцу как девочка. - Тут горничная перешла на пугающий шепот: - Говорят, будто они с покойным королем прошли через тайный обряд и теперь королева будет молодая и красивая до самой смерти!

Хм, как интересно! По логике вещей, южные женщины раньше созревают и, соответственно, раньше увядают, а тут все наоборот. Спрошу у Руимы, что за феномен. Не верю я в обряды и тайны, бабская зависть и не такое придумать может!

Вот и прическа уже готова, осталось приколоть хрустальную 'капельку' в центр вышитого листа - и можно идти. Косметикой здесь пользовались лишь замужние дамы, девицам полагалось рассчитывать на свою природную внешность, либо на хороший морок.

Вместе с Враном мы быстренько пробежались по подсобным помещениям - конюшни, лакейская и каретный двор встретили нас крепкими запахами лошадиного пота, навоза, дегтя, шумом и суетой.

Магических следов тут не наблюдалось, а ящиков хватало, но были они весьма простецкими: либо дорожными сундуками припозднившихся гостей, либо небольшими рабочими ящиками с инструментами.

Следующий визит нанесли на кухню. В пару и дыму там носились полсотни поварят, ничего не видя вокруг, а мэтр Эскофье, словно капитан во время шторма, отдавал короткие приказы со своего возвышения и лихо размахивал половником.

Увидев нас, он лишь развел руками и поклонился, одновременно грозя кому-то пальцем. Пришлось срочно ретироваться.

После кухни мы побывали в пустых классах, в общей комнате для горничных. Увы, девушки не смогли рассказать мне ничего нового – ящики во дворец не привозились.

После беседы с горничными мы пробежались еще разок по всем трем галереям и лестницам. Наконец, когда ноги уже подкашивались, а Вран недовольно мотал головой от неприятных для собачьего носа запахов, откуда-то слева донеслись звуки музыки.

Меня осенило:

- Вран, а где комната, в которой готовятся к выступлениям артисты?

Пес мотнул лобастой башкой влево. И мы побежали.

Комната оказалась «глухой» - без окон, с двумя выходами - один в коридор, второй, скорее всего, - в бальный зал.

Вдоль стен стояли сундуки, столы и большие вешалки. В углах были отгорожены ширмами раздевалки. Высокие канделябры давали достаточно света, чтобы напудренный мим мог старательно подвести тонкие брови.

Когда мы с Враном вбежали в комнату, из противоположной двери пять человек в костюмах пиратов как раз выносили большой, покрытый резьбой ящик из розового дерева. От него просто разило магией!

Вран рядом фыркнул и взвыл, потирая лапой нос. Мысли заскакали в голове, как бешеные белки.

Что делать?

Бал уже начался, врываться с криком «не трогайте ящик!» - поздно. Меня без Руимы все равно никто не послушает. И тут меня дернули за подол мантии - все верно, бежим в обход!

Выскочив в коридор, мы с Враном помчались к боковому входу для слуг - он был ближайшим и в нем толпились горничные, желающие поглядеть на представление.

Ничего не удавалось увидеть из-за моря чепцов, но отлично доносились слова, произносимые громким мужским голосом:

- Ваше высочество! Просим принять этот скромный подарок от посольства нашей страны!

Затем послышался легкий удар, словно на пол бережно поставили нечто тяжелое. Полилась чудесная музыка.

К тому моменту, как мы, растолкав горничных, пробились в зал, опасный ящик уже стоял напротив королевской семьи.

Вокруг огромного сундука сияли магические светлячки самых приятных золотистых и красно-розовых оттенков, а дверца ящика начала приоткрываться. Меня опять затрясло крупной дрожью - как остановить все и что, собственно, будет?

Наконец, дверь распахнулась. Из недр сундука-шкафа выступила миниатюрная девушка - темноволосая и черноглазая, в очень откровенном наряде.

Ее шальвары не были прозрачными, но мягкий шелк льнул к ногам, так обрисовывая их контуры, что у всех мужчин в зале ощутимо клацнули челюсти. Верх прикрывался кофточкой с длинными рукавами, но с очень коротким подолом. Многочисленные мониста, ожерелья и браслеты позванивали в такт музыке. Длинные тонкие косички были подняты со лба вверх и сколоты гребнем, но свободно метались по спине.

Двигаясь плавно и ритмично, девушка сделала небольшой круг перед тронами и, колеблясь всем телом, как огонь на ветру, запела.

Странная то была песня - в ней слились и тоска бескрайней степи, и волнующееся море лесов, звонкие бубенцы пастушьих вожаков и звон уздечки под руками всадника. Детский смех и женские речи, треск поленьев в очаге и ветер, сдувающий слезы.

Завороженные принцы, гости и слуги смотрели только на девушку. Королева прикрыла глаза, уйдя в свои мысли. Только гвардейцы и Верховная Хранительница отслеживали каждое движение мага, стоявшего неподалеку и следящего за каруселью разноцветных фонариков.

А мы с Враном смотрели не на девушку и не на мага - мы смотрели на ящик, из которого потихоньку начинал струиться дым.

Тут же я почувствовала, как закружилась голова, колени стали подгибаться, а в песне появились такие тягучие ноты, что хотелось прикрыть глаза и уснуть.

И тут на ноге сомкнулись зубы! Ужас накрыл меня с головой! Мама рассказывала, что в детстве меня покусала собака, с тех пор я и боялась к ним подходить, но тут я даже не увидела, а ощутила зубы, смыкающиеся на моей плоти.

Визг был ужасен, прыжок вверх – на диво неуклюж. Зачарованные пением и плавными движениями люди стали приходить в себя и оглядываться на источник звука.

Верховная Хранительница подняла отяжелевший взгляд и увидела все - туман, ползущий из ящика, растерянных гостей, смущенных принцев и три арбалета, направленных на подиум!

С громким рыком травница смела убийц вместе с гостями силовой волной - шум, визиг, стоны наполнили зал.

Все забыли про скромно остановившуюся в стороне танцовщицу из ящика, а вот она не дремала, понемногу приближаясь к трону.

Нежные руки опустились к увешанному побрякушками поясу и извлекли пару метательных ножей, совсем небольших, но тяжелых.

Один взмах руками в сторону тронов - и наперерез ножам метнулось тело! Серая тень размазалась в воздухе и, скуля, опустилась на пол огромной черной собакой. На глазах у всего зала растрепанная девица в зеленой мантии упала на танцовщицу, сбила ту с ног и ухватила за волосы:

- Быстро, говори, как ты должна была уходить?

Миниатюрная девушка вывернулась и с неожиданной силой ткнула, не глядя, кинжалом в зеленую мантию.

Ха, мантия-то зачарована! Фиг тебе, негодяйка! От испуга я так врезала ей в рожу, что она приложилась головой об пол и затихла. Новая мысль пронзила током с ног до головы - Вран! Сползая с несостоявшейся убийцы, я пыталась пробиться через толпу гвардейцев к трону. Оттуда доносился скулеж и краткие команды Руимы. Все возвышение слегка мерцало силой защитного полога.

К счастью, Верховная Хранительница меня заметила и повелительно взмахнула рукой, подзывая к себе. Королевской семьи на тронах уже не было - Хранительница отправила их телепортом куда-то в центр защищенных покоев.

На алом бархате помоста лежал тяжело дышащий Вран - бока его ходили ходуном, черная длинная шерсть слиплась от крови.

Схватив меня за руку, Травница без разговоров чиркнула по ней кинжалом и принялась поливать раны пса моей кровью, напевая коротким речитативом заклинание очищения. Видимо, на ножах был яд.

Слабое синеватое сияние едва не лишило Руиму концентрации - и здесь «Чужая кровь» постаралась!

Гвардейцы уже спеленали посла, преподнесшего «подарок», и трех человек с арбалетами. Теперь нужно было остановить панику.

Едва Врану стало легче, Хранительница на минуту отвлеклась. Взглянув в глаза стрелкам, приказала их увести в особую камеру с мягкими стенами - придворные были «на поводке».

В трясущегося посла она метнула одно единственное заклинание – «чистый язык» и спросила:

- Вы знали?

Посол отрицательно затряс головой, а потом выдавил:

- Мы просто хотели повлиять на старшего принца с помощью девушки, возможно, сделать ее фавориткой. Речь шла о пошлинах на вывоз руды и самоцветов.

Травница сделала рукой некий знак, и посла увели люди из Тайной канцелярии. Все ясно, кто-то перехватил «подарок».