Глава 18

Вывалились из телепорта мы где-то в лесу. Из-за сумрака под высокими темными елями, день казался еще более серым и тоскливым. От неожиданности я присела на корточки. Просидела чуть-чуть с закрытыми глазами, пока Вран не ткнулся холодным носом мне в нос и не потянул, уцепив зубами подол, в сторону густых прибрежных кустов.

Я не поняла, куда он меня тянет, громко ойкнула:

- Вран отпусти! Платье порвешь!

Вран глухо рыкнул в ответ, толкая меня в кучу лозняка. Я упиралась. Сзади затрещали ветки, хрустнули от рывка сучья – с ближайшего дерева спрыгнул невысокий воин с луком в рука. Я застыла, вцепившись в мешок.

Ощерив гнилые зубы, мужик нацелил на меня стрелу и кивнул:

- Иди!

- Куда?

- Иди! Дай! – бродяга потянул к себе собранный травницей «сидор» от которого вкусно пахло копченостью.

Я попятилась, прижимая к себе свое добро, оступилась, упала. В руку воткнулся сучок, пропарывая кожу и приводя в чувство. В мозгу вспыхнула спасительная мысль: «Вран!» Пес по-прежнему стоял рядом в облике изящной борзой. Я вытерла руку о его шкуру и под алыми каплями появилась смуглая кожа.

Нападавший отпустил тетиву, но я уже пришла в себя и подбила ему ноги своими ногами. Стрела улетела в лес, а герцог схватил пригоршню лесной подстилки и бросил лучнику в лицо. Отбросив лук, тот вытащил длинный, едва не полуметровый кинжал. Вран же полусидел на земле голый и безоружный. Я завизжала, отвлекая внимание на себя, и бросила герцогу кинжал, который по местному обычаю носила на поясе. Эт Верис тоже не терял времени даром, подобрав в пару к кинжалу крепкую палку.

Мужчины закружились, рыча и нанося удары и уворачиваясь. Я отползла в сторону, судорожно вспоминая, что из заклинаний могу применить в данной ситуации. В голову пришла только «ловчая сеть».

Выплетая заклинание, я волновалась, руки дрожали. И я не сразу заметила, что из-за елей выглядывают еще двое таких же низкорослых и грязных мужчин с короткими грубыми мечами. Зато они меня очень даже хорошо заметили и решили, долго не чинясь, зарезать. А у меня заклинание не получается!

- Да что б вы лопнули! Нехристи! – ругнулась я, отползая в сторону и стараясь не терять концентрации над заклинанием.

Мужики неожиданно остановились, закрутились на месте и взорвались грязными лоскутами и алыми брызгами. Меня вывернуло от запаха и вида. «Ловчая сеть» сама соскользнула с пальцев, к счастью, в нужную сторону, а я закрыла глаза и попыталась изобразить обморок.

Когда поняла, что валяться бесполезно, а от герцога и лучника доносятся только хрипы, встала. Они лежали на земле. Вран хрипел и бился, а лучник лежал тихо. Я подбежала. Мой нож торчал у бродяги из горла, а его кинжал плотно засел в боку герцога. Быстро сняв заклинание, я кинулась к Врану:

- Можно вытащить?

- Быстро,- прохрипел он. На губах пузырилась темно-красная пена. - Легкое зацепило.

Я с силой потянула оружие и, не удержавшись, шлепнулась на попу. Мужской вскрик перешел в собачий вой. Вран снова стал собакой. Рана по-прежнему алела между ребер, но напоминала короткий порез, а не глубокую проникающую рану. Пес изогнулся дугой, отхаркивая комки крови из легких.

- Вран, - суетилась я вокруг. - Чем тебе помочь? – лишь погладила черную шерсть - на земле скорчился мужчина, измазанный кровью. Он прохрипел:

- Воды!

В мешке должна быть фляга! Я вытряхнула часть припасов и придержала флягу, помогая пить раненому. Потихоньку влила по капле почти половину фляги. Мужчину вырвало, но явно стало легче:

- Надо уходить, - простонал он, продолжая отхаркивать коричневые сгустки уже в человеческом обличье. – Это разведчик, за ним потянется целый отряд.

- Думаешь, за нами? – Я удивилась.

- Могла быть засада на кого угодно. Портал оставляет след. – Лоб Врана покрылся потом, его явно корежило, но он быстро обшаривал лучника, вытаскивая все более-менее ценное из его карманов. И освобождая от одежды.

- Куда идти? – спросила я, обтирая ему худое лицо платком, смоченным в воде, и приглядываясь к сосне, с которой сиганул разведчик. Там все еще болталась хорошая волосяная веревка.

- Лучше вдоль ручья. Ниже по течению есть заброшенная мельница, там можно будет заночевать, – проговорил он, подбирая среди кровавых ошметков пару грубых мечей без ножен. Удивленно поднял голову:

- Чем ты их?

- Не знаю, - я почему-то смутилась, мне стало неловко до слез. - Мешали «Сеть» накладывать.

Вран криво усмехнулся и пристроил оружие на пояс, снятый с лучника. Штаны мертвеца смотрелись на стройных ногах высокорослого герцога почти шортиками, а из всего остального на плечи налезла лишь жилетка мехом наружу. Обмотки тоже не подошли, и я даже застеснялась своих домашних поршней.

Оглядев место битвы еще раз, герцог решительно шагнул в высокий лозняк, потянув за собой и меня.

- Надеюсь, собак у них нет, – сказал он, сворачивая к воде.

Часа через три я уже еле переставляла исцарапанные ноги. От подола остались одни лохмотья. Вран шагал рядом, иногда повисая на моем плече неподъемным грузом, а за спиной Божьей карой болтался мешок, собранный загодя Руимой.

По дороге он несколько раз перекидывался, каждый раз залечивая повреждения. Помимо глубокой раны от кинжала у него оказалось несколько свежих ссадин и синяков, сбитые костяшки пальцев и пораненная палкой ладонь. Мне тоже было невесело – периодически нападала нервная дрожь. Я шла, сглатывая слезы.

Продирались через кусты мы долго. Уже к вечеру добрались до затянутого ряской пруда с покосившимся колесом. Сильно пахло болотом, в воздухе звенели комары.

На берегу стоял высокий щелястый сарай на кое-как скрепленных раствором булыжниках – заброшенная мельница. Запруда ее прохудилась, колесо не было покрыто водой и наполовину.

Рассохшуюся дверь старой мельницы прижимала обыкновенная палка, упертая в землю. Крыша зияла провалами в черной от времени дранке, а над стропилами торчали птичьи гнезда.

Трава вокруг мельницы казалось нетронутой, берега пруда уже поросли низким кустарником. Вран потянул носом и уверенно направился к сараю.

- Здесь давно никого не было. Сможем переночевать под крышей, – коротко сообщил он.

Залечивание тяжелых ран явно потребовало много сил, его глаза ввалились и лихорадочно блестели. Да и заемная одежда болталась на нем как на вешалке. Отворив дверь, мужчина поморщился – пахнуло плесенью, сыростью и прелым сеном. Мое человеческое чутье - и то доставило мне пару неприятных минут, а уж обостренное чутье Врана получило чувствительный удар.

Срочно нужны были горячее питье и еда, но сил у меня едва хватило упасть на груду плесневелых мешков, уверяя:

- Сейчас посижу минуточку и заварю тебе травы, воды только мало.

Прислонившись к покосившейся филенчатой притолоке, герцог постоял пару минут, затем вздохнул, вынул из мешка флягу и вышел. Я устыдилась своей слабости и тоже встала.

Обошла первый этаж мельницы. Треснувший жернов прятался за тонкой перегородкой из потемневших досок. Пол в мельнице был деревянный, но не из досок, а из расколотых вдоль жердей. На полках обнаружилась пара горшков, покрытых пылью, а в углу куча ломкого хвороста. Похоже, не мы одни время от времени ночевали в старой мельнице. Но припасов никаких не было – мыши и птицы не обошли заброшенное строение своим вниманием.

Вран вернулся нескоро: я успела отыскать в углу подобие печурки из тех же булыжников, развести огонь и ополоснуть один горшок в пруду, распугав головастиков.

В мешке обнаружился окорок и коврига хлеба. Так что несколько бутербродов своим кинжалом я тоже успела настрогать.

Герцог появился в собачьем виде и принес в зубах полную флягу свежей холодной воды, должно быть, отыскал ключик. Рядом со мной он снова стал человеком и пришлось отдать ему фартук: одежда лучника исчезла. Я отводила глаза, не потому что стеснялась наготы, а потому что задыхалась от жалости: под тонкой смуглой кожей явственно проступали не только ребра, но и очертания внутренних органов. Должно быть, так выглядели люди пережившие блокаду, или те, кто морил себя голодом.

Пока Вран ел хлеб и мясо, я налила воды в горшок и выбрала травки для восстанавливающего отвара. Мои запасы магии изрядно истощились от внезапного выплеска, так что я стремилась восстановиться быстрее. Когда горшок забулькал, я уже почти спала, прислонившись к валяющейся на полу колоде. Только ощутимый сквознячок не давал улечься на пол прямо у печки.

Горячий травяной чай взбодрил. Подкрепившись, Вран сказал, что наверху должно быть сено, там можно спать, а огонь нужно залить, чтобы не спалить мельницу. Я согласилась. Только заметила, что герцог почему-то держался около меня, стараясь не отходить даже в дальний угол, но за последние месяцы я и сама привыкла к постоянному присутствию черного пса.

Убрав все и прихватив мешок с собой, мы поднялись на сеновал. Там сильно пахло мышами и плесенью, и ложиться в шуршащее колючее сено особого желания не было, но и вариантов тоже не наблюдалось.

Я все же сняла мантию и подстелила, предложив Врану укрыться одним со мной плащом, его довольно ощутимо потряхивало. Эт Верис прижался к моей спине холодным телом, накинул на нас плащ. Я чувствовала себя неловко, непривычно… И шуршание чуточку раздражало. Но усталость взяла свое – глаза закрылись.

Уснули мы быстро, а проснулись от лая собак и запаха дыма. Вран, вскочил и уже через секунду заглядывал в широкие щели между досками, держа в руке меч, пока я спросонья пыталась понять, что происходит.

- Рита, одевайся! Здесь человек пятнадцать с собаками и факелами, могут поджечь!

Я суетливо накинула зеленый балахон и затянула на талии пояс с кармашками. Руима приучила меня носить с собой два-три пузырька с быстродействующими защитными заклинаниями, но чем они могут помочь в такой свалке? Пятнадцать человек против криворукой девчонки и почти год не тренировавшегося бойца с плохим оружием? Пусть даже и когда-то он был в числе первых.

Между тем люди внизу посовещались и, окружив строение, поднесли к углам огонь.

- Рита, ты одновременно все погасить сможешь?

- Не знаю… У меня есть флакончик с водяным щитом, может получится. Только ведь они опять подожгут.

Вран высказал дельное замечание:

- Подождем, пока разгорится и спрыгнем в пруд. Там мелко и могут быть обломки, но если выйдем прямо сейчас, нас расстреляют издали.

Выбора действительно не было. Мы поползли на чердак, распугивая спящих птиц. Старые жерди ходили ходуном под ногами, треск дерева и дым не добавляли уверенности. Наконец остановившись над сломанным колесом, я разбила флакон, проговаривая формулу.

Строение вмиг обтянула темная водяная пленка. Она взбурлила и лопнула в доли секунды, обдав мечников и лучников мелкими брызгами. Огонь, зашипев, потух. Крики на незнакомом мне языке усилились, бандиты собрались в мелкие кучки, решая, что делать.

Вран скомандовал:

- Прыгай!

Свалилась я, куль кулем. Плавать я умела, а вот падать – нет. Удар о воду вышиб последние остатки соображения, в глазах потемнело. Рядом плюхнулся Вран. Он вошел в воду удачнее, и даже умудрился не потерять мечи.

Наш полет, конечно, заметили, но прыгать к нам в воду не осмелились или не сочли нужным. Нападающие начали стрелять в темноту, наугад. Одна стрела чиркнула по воде рядом со мной и скользнула дальше, едва не клюнув Врана.

Я психанула: сволочи! Поспать не дали! Вместо кофе в постель - вонючая ряска и мокрые трусы!

Ну сейчас я вам фирменное проклятие Руимы обеспечу! Высунув из воды облепленную ряской руку я скрутила двойную фигу и постаралась влить в нее максимум сил, выговаривая затверженную формулу.

Где-то у мельницы сыпануло искрами, раздались крики боли и зазвучали проклятия. Стрелы сыпаться перестали. Вран уверенно греб к противоположному берегу, таща на себе меня. После заклинания я едва не утонула, нахлебавшись воды во время отката.

На берег мы выбирались долго - бережок оказался топким. Наконец, выбрели в редкий чахлый лесок. Я стала отряхивать косу от липкой зелени, а герцог замер поблизости, держа в руках оружие. Заметив его напряженную позу, я тоже замерла и прислушалась – к нам явно кто-то приближался.

Оценив на слух что-то понятное только ему, Вран потянул меня в сторону от пруда. Пришлось бежать, путаясь в мокрых юбках и чертыхаясь. Остановились мы только тогда, когда выскочили на небольшую скошенную полянку. В центре высился стожок сена.

- Прижмись спиной к сену, - скомандовал герцог, - и придумай чем можешь защититься. За нами бегут человек пять – шесть. Всех вояк один я на себя не возьму.

Я послушно прижалась к ароматной сухой траве и стала перебирать свой арсенал. Лучше всего получались воздушные заклинания, но просто сдуть нападающих - не выход. Гады вернутся, как только я иссякну. Засыпать их землей? Булыжников тут нет. Значит, большого ущерба не будет.

Пока я размышляла, на поляну выскочили сразу семеро! Очевидно, они хорошо видели в темноте, так как выглянувшая из-за облаков полная луна, осветившая поляну, заставила их сощурить и без того узкие глаза.

- Иди! – закричал один из них. – Иди - или убивать!

Вран выпрямился, шевельнул плечами и крутанул в руках сразу оба меча. У догонявших нас не оказалось луков, поэтому они разделились – двое пошли в лоб, а еще пятеро заходили с боков.

Герцог плавно вышагнул вперед, не смущаясь своей полуобнаженности. Мокрый фартук выглядел на нем парадным одеянием. Шаг, взмах, протяжное гудение - и голова одного из хитрецов скатилась ему под ноги.

Еще движение - и сразу двое отскочили, зажимая глубокие раны. Я зачарованно уставилась на бой, забыв смотреть по сторонам - и поплатилась!

Грязные руки закрыли мне рот, голову оттянули за волосы назад, и приставили к горлу что-то холодное:

- Иди! – толкнули в спину. Корявый голос закричал, обращаясь к Врану:

- Бросать меч! Или девка твой прирежем!

Вран развернулся, с искаженным лицом, а я зажмурилась от стыда, и очень очень захотела, что бы эти вонючие лапы убрались от меня. Раздался сильный треск, и меня накрыла темнота.