Глава 20

Времени у нас оставалось мало, поэтому в деревне мы не задержались - у Кузьмы к туфелькам и сапогам взяли крупы, сушеного мяса и маленький котелок. Ночевать отказались - все же после побега я ощущала себя в доме как в ловушке. Да и весть о близости южан настораживала.

Поблагодарив радушного хозяина, вернулись в лес. Дорога легче не стала - все так же тянулись бесконечные ряды елей, сосен, берез, иногда под ногами хлюпало болотце. Ноги в новых сапогах ступали на удивление ловко и быстро. Вран бежал рядом явно довольный. Перекусили мы на ходу, и к вечеру добрались до деревушки в тридцать домов, обнесенной высоким плетнем.

- Я схожу, посмотрю, нет ли чужих, - проговорил в моей голове герцог, - а ты обойди деревню справа, там будет мой лом.

В сгустившихся сумерках я шла медленно, пес догнал меня почти сразу за деревней:

- За плетнем тихо, посторонних запахов нет. В доме живут управляющий и экономка, скажешь, что ты личная гостья герцога эт Верис.

Я кивнула и с любопытством посмотрела на дом. Строение было обычным для этих мест: деревянный дом на каменном цоколе. Центральная часть была чуть выше стандартных трех этажей, два одноэтажных крыла совсем короткие на четыре окна каждое. Оградой дому служила низкая каменная стенка, которую взрослый человек мог перешагнуть не напрягаясь. Такие стенки частенько выкладывают из камней, которые собирают в полях или из битого кирпича оставшегося после строительства.

В доме горел свет, где-то в самой глубине, пробиваясь отблесками в приоткрытые ставни. Я отыскала символическую калитку и оглянулась на Врана:

- А собак тут нет?

- Есть, охотничьи, на псарне.

Немного постояв, придумывая что сказать, я пошла по обыкновенной тропинке, вытоптанной в густой траве. На крыльце горел фонарь, я мысленно похвалила управляющего: в темноте на высоких ступенях ничего не стоило расквасить нос. На двери висела страшенная звериная морда, с кольцом в зубах, я с любопытством погладила острые клыки, и услышала в голове смешок:

- Я специально повесил, что бы крестьяне по пустякам не беспокоили, а Вийон начищает, видно тоже оценил.

Кольцо оказалось приятно тяжелым и прохладным. Несколько звучных ударов эхом раскатились в доме. Потом раздались шаги и негромкий уверенный голос спросил:

- Кто пожаловал?

Я вспомнила Руиму в облике Хранительницы Династии и как можно более строгим тоном произнесла:

- Личная гостья герцога эт Верис.

Стукнул засов, дверь слегка скрипнув, отворилась:

- Добро пожаловать, леди.

Стоящий в дверном проеме мужчина был не слишком молод. Он носил густые военные усы, а на щеках топорщилась щетина. Свободная рубаха и бриджи составляли его одежду, на ногах красовались войлочные тапочки.

- Я управляющий господина герцога, мэтр Вийон.

- Очень приятно, мэтр, мое имя вам ничего не скажет, поэтому можете называть меня леди Солариэсс.

Ой, дура! Я едва не стукнула себя по лбу! Услышав фамилию, которой со мной поделилась Руима, управляющий подтянулся и попытался щелкнуть голыми пятками. Ну конечно! Кому мог герцог доверить дальнее и редко посещаемое поместье? Ветерану гвардии, какому – нибудь отставному сержанту, или бедному дворянину!

Что ж переигрывать поздно, зато теперь у старого служаки не возникнет вопросов о моем появлении, мало ли куда пожелала отправиться родственница Хранительницы Династии?

Я вошла в гулкую прихожую и сразу пояснила:

- Пес со мной, он будет есть со мной и спать в моей комнате.

Сержант наверняка насмотрелся на причуды аристократов во время службы, а потому удивления не высказал, лишь уточнил:

- Господин герцог прибудет следом?

- Пока не знаю, уклончиво ответила я, возможно, он пришлет вам письмо. В любом случае у меня есть его устное разрешение остановиться в этом поместье на несколько дней.

Мэтр Вийон ответил, что гостей они не ждали, но экономка еще не спит, и в общем одну комнату для сна она сможет подготовить быстро.

- Очень хорошо мэтр, - успокоила я его, - я очень устала с дороги, так что мне достаточно будет простого ужина и чистой постели.

- Все сделаем, леди Солариэсс, - раскланялся мужчина и предложил мне поужинать на веранде: - там сейчас очень уютно, леди, я зажгу лампы.

- Спасибо, мэтр, не хочу вас утруждать. Мы поедим на кухне вместе с вами. И прошу вас не сообщать в деревне о моем визите, я нуждаюсь в тишине и покое.

Мне показалось, что сыграть утомленную развлечениями аристократку будет проще, чем объяснить, почему ученица Хранительницы мотается по окраинам .

На кухне мне налили миску горячего супа из вареных овощей, зелени и говядины. Украсив суп щедрой ложкой сметаны, мэтр спросил, чем кормить собаку:

- Тем же самым, и налейте в чистую миску, иначе не будет есть. На пол не ставьте, только на табурет, давайте я покрошу в суп немного хлеба, так будет сытнее.

Вран с аппетитом съел суп и несколько кусочков холодной говядины с моей тарелки. Сама я так устала, что после еды лишь вежливо поздоровалась с невысокой, худенькой женщиной в простом голубом платье с белым передником и закрылась в отведенной мне комнате.

Комната была простой – никаких украшений и безделушек. Кровать, стол, пара кресел и камин. Зато за ширмой обнаружилась медная ванна, совсем маленькая, скорее огромный таз с горячей водой. Должно быть, экономка поделилась со мной своим вечерним омовением, подумалось мне.

Вран сразу растянулся на плетеном коврике у камина, а я пошла смывать с себя дорожную пыль. Увы, кроме мыла здесь ничего не было, но я была рада и простой возможности поплескаться в теплой воде. Зато заботливая женщина узнав, что я прибыла без багажа и слуг повесила на ширму чистую сорочку и ночную накидку из тонкого полотна с вышивкой по обшлагам и подолу.

Ополоснувшись, я села в кресло разбирать сбившуюся косу и укололась булавкой, неизвестно как оказавшейся в подлокотнике кресла.

- Ай, - невольно вскрикнув я сунула палец в рот, а Вран тотчас вскочил. – Все хорошо, успокоила его я, просто укололась.

Пес подошел ближе, принюхался к булавке и лизнул предъявленный ему палец.

- Все хорошо, - прозвучал в голове голос, - яда нет.

Ой, а я и не подумала, что булавка могла быть оставленной специально. Не ждала ничего опасного в этом доме. Вдруг контуры пса расплылись, передо мной вновь оказался худой черноволосый мужчина, сидящий на корточках.

Я скорее зажмурилась:

- Герцог, на ширме есть полотенце.

- Спасибо, - голос Врана эт Вериса звучал сухо и сдержано, - вы не будете возражать, если я воспользуюсь вашей ванной?

- Пожалуйста, - ответила я, печально размышляя, что здесь мы не в бою с оголтелыми наемниками, и я герцогу не ровня.

И говорит он со мной как с любой кухаркой, у которой вынужден просить услуг или помощи – вежливо, но холодно.

За спиной раздался плеск воды, и я сделал вид, что полностью, занята волосами. Буквально через несколько минут герцог завершил омовение и появился передо мной, завернувшись в купальную простыню:

- Леди, нам нужно сообщить о моем прибытии управляющему, вам придется пойти со мной.

Я посмотрела на его скудный наряд и спросила:

- Может быть лучше утром? Мне бы не хотелось, что бы меня сочли ммм вашей дамой.

Герцог задумался и согласно кивнул:

- Вы правы, утром будет проще. И лучше если будут считать, что мы прибыли раздельно. Чистая одежда есть в моей комнате, она немного дальше по коридору, утром придется туда зайти.

- Пока можно взять бриджи, которые вам продали на хуторе, - напомнила я о наших дорожных мешках.

Эт Верис утянул мешки за ширму и вскоре вышел в простых полотняных бриджах и сорочке.

- Необходимо написать несколько бумаг, - серьезно сказал он, - в следующий раз вас могут не пустить в мое поместье.

- Здесь нет бумаги и чернил, - растеряно развела я руками.

- Есть, в столе, – ответил герцог. – Это гостевые покои, здесь все предусмотрено для удобства гостей.

Он сказал это так, что я почувствовала себя маленькой глупой и вообще недостойной, но сдержалась и пересела на кровать. Почему-то Врану было важно, что бы я была рядом.

Герцог осторожно выдвинул ящик, выбрал перо и желтоватый плотный лист. Керамические бутылочки с чернилами стояли тут же. Около часа он писал, меняя перья и цвет чернил. Плавил над свечой палочки разноцветного воска и прикладывал массивную печатку с левой руки. Вообще при превращении исчезала только одежда, а вот кольцо, знак Света на цепочке и небольшая металлическая заколка в волосах оставались на месте.

Видимо я уснула, подложив под щеку ладонь, потому что проснулась на рассвете, в кровати, у стены обтянутой гобеленом. Рядом спал Вран, а в шею мне упиралась рукоять кинжала. Если мы хотим отыскать его одежду, пора вставать!

Я осторожно потрясла его за плечо, и тут же была схвачена в охапку и сброшена на пол! Грохнуло знатно! Даже стол задрожал! Только потом Вран открыл глаза и кажется смутился. Что ж и то хлеб, аристократы в –цатом поколении не извиняются перед кухарками.

- Уже рассвет, в деревне встают рано. Нужно сходить за одеждой.

Герцог потер руками лицо:

- Пойдем. Ты умеешь открывать замки?

- Замки?

- Хозяйские покои обычно запирают, там есть личные и ценные вещи, ключи были у меня и у управляющего.

Я перебрала скудный арсенал своих умений: про замки Руима ничего не говорила!

- Нет, замок открыть не смогу.

- Будем надеяться, Вийон все так же ленив, - пожал плечами герцог.

Наши надежды оправдались – ключ прятался в нише, под вазой с красивой росписью в виде летящих птиц. Герцог отворил замок и вошел оставив меня топтаться за дверью. Однако через минуту вернулся:

- Зайди, лучше, если тебя не увидят.

Он снова перешел на «ты»? Нервничает? Я все же не отходила от двери, пока Вран копался в большом резном шкафу, а когда он начал переодеваться – поспешно отвернулась. Задумчиво уставилась на темное дерево двери, размышляя, что же надену я? Моя юбка из шали могла прокатить в деревне или поздней ночью на кухне, но утром леди должна превратиться в леди!

За спиной раздались шаги:

- Теперь нужно переодеть тебя, - вновь сухой, даже скучный голос.

В руках герцог держал нечто голубое, отделанное серебристым кантом. Мы на цыпочках вернулись в мою комнату, и герцог вручил мне свою находку:

- Это платье моей матери, оно немного вышло из моды, зато годится на любую даму.

Я присмотрелась: да, сейчас при дворе такого не носят. Это было классическое блио из темно-голубой тонкой шерсти. К нему полагалась очень просторное и длинное шелковое нижнее платье с рукавами на шнуровке. Затейливый пояс из двух голубых лент, серебряные цепочки с топазами на плечах, все говорило о дорогом и любимом наряде.

Я не стала капризничать, да и платье было очень красивым – ушла за ширму и оделась. Покрутилась перед маленьким зеркальцем, которое достала из своего мешка, переплела косу, и сообщила герцогу, что готова идти к управляющему.

Все время пока я наводила блеск, Вран задумчиво сидел в кресле и смотрел на меня. А едва я сообщила, что готова, сказал:

- Я думал задержаться тут на неделю или больше, но теперь понимаю, что здесь нас быстро найдут. Места здесь довольно пустынные, и торных троп немного. Лучше передохнуть и идти дальше, возможно, здесь найдется пара лошадей.

Я согласно наклонила голову:

- Как скажете, герцог.

- Вчера я написал бумаги. Нужно, чтобы вы ознакомились с их содержанием, – Вран шагнул к столу и собрал с него кипу свитков. Поднял на меня глаза и отчеканил:- Запоминайте! Вот доверительное письмо от меня - на право ночевать в любом моем поместье и получать любую материальную помощь от управляющих. Вот именные векселя в различные банки. По каждому вы можете получить пять сотен золотых с моих личных счетов. Эти бумаги назначают вас моей наследницей. А в этих я написал прощальные слова своим близким.

- Наследницей? – мой голос стал похож на комариный писк.

- Я могу погибнуть в бою, не успев выполнить свой долг, - очень серьезно начал герцог. Пауза. Медленнее и тише: - Могу навсегда остаться псом, если вдруг перестанет действовать магия. – В голосе пропали любые намеки на сентиментальность, эт Верис снова стал колючим и жестким: - Мне необходимо уладить свои дела, пока есть время на то.

Я смутилась и растерялась. С показной агрессивностью запихнула свитки в «сидор»:

- Отлично! Только учтите, герцог, что управлять делами и поместьями я не умею. Воевать - тем более! Так что если ваши земли попадут в мои руки, ваши вассалы проклянут своего покойного хозяина быстрее, чем вы успеете остыть! - Притопнула и выпалила: - И блаженного покоя в загробной жизни вы не дождетесь!

Выдав все это, я отвернулась, чтобы скрыть набежавшие слезы, а Вран тихо хохотнул и шагнул к двери:

- Идем? Вообще-то я умирать не собираюсь, у меня слишком много дел!

И мы пошли искать мэтра Вийона.

Управляющий обнаружился на кухне. Он как раз обсуждал с экономкой нужно ли подавать гостье завтрак в комнату, или лучше накрыть стол на веранде?

Заметив герцога управляющий тотчас вытянулся и поприветствовал сюзерена:

- Доброе утро, ваша светлость! Вы уже прибыли? Желаете завтракать?

- Доброе утро, Вийон, - сдержано поприветствовал мэтра герцог.- Я прибыл. Мы с леди Солариэсс будем завтракать на веранде. Вы с госпожой Эсминой можете присоединиться, я хочу узнать новости, возможно я здесь всего на пару дней.

Экономка сделала книксен и заторопила молодую девушку, очень похожую на нее:

- Висина! Неси скорее поднос на веранду!

Мы вышли, чтобы не мешать суете, и Вран потянул меня к двери:

- Выйдем в сад, хочу посмотреть.

Я тянулась следом, размышляя о том, что длинное платье это замечательно – под ним почти не заметно, что леди ходит в сапогах. Но почему герцог всюду тянет меня за собой?

Кажется я задала вопрос вслух. Темные, бездонные глаза глянули в мои:

- Я не могу отойти, Рита! - Ой, он первый раз назвал меня по имени! - Смотри!

Столько бессильной тоски было в этом слове, что я замерла, завороженно глядя в его глаза.

Вран начал медленно отходить. Между нами было где-то уже метров пять по диагонали - когда его глаза сверкнули болью и пропали. На аллее стоял большой черный пес.

Я заревела, глупо и некрасиво, в голос. Как же он меня ненавидит! Вот почему и в глаза не смотрит - я для него обуза, камень на шее, который приходится таскать, чтобы быть человеком. Дорогая плата за возможность жить на двух ногах!

Сделав несколько шагов ко мне, пес превратился в обнаженного мужчину:

- Простите, леди, мне нужна одежда, проводите меня до моей комнаты?

Я кивнула, пряча слезы и, огляделась, стараясь не смотреть на герцога. Отойдя в сторону, он снова опустился на четыре лапы и быстро побежал по аллее.

Сад был усыпан подгнивающими яблоками, неубранными желтеющими листьями. Бордюры, окаймляющие дорожки, пламенели поздними хризантемами всех цветов и оттенков.

Время от времени по небу пролетали огромные перелетные стаи птиц. Солнце еще ярко светило, отражаясь в золотой листве, но грело уже слабее. Я радовалась тому, что платье из шерсти и зябко кутала пальцы в шаль. Мы побродили по дорожкам, а потом вошли в дом.

Я без разговоров проводила пса в комнату и стояла возле ширмы, пока герцог переодевался.