Глава 21

Потом Эсмина пригласила нас на завтрак.

За столом велась неспешная беседа об урожае, приезде купцов и ближайших ярмарках. Вран договорился с мэтром о паре лошадей для нас, сказав, что мы пришли телепортом из дворца и очень спешим в столицу.

Горячая яичница с салом, хлеб с маслом и чай с пирожками привели всех в благодушное настроение. Герцог предложил вместе с ним осмотреть дом и хозяйственные постройки, а экономка пообещала удивить нас в обед чем-то более грандиозным, нежели простой суп и пироги.

До обеда эт Верис сидел в кабинете управляющего. Меня усадили в кресло рядом с герцогом и попросили проверить записи экономки. Я не видела в этом большого смысла – госпожа Эсмина вела бумаги на редкость аккуратно, но понимала, что это только предлог - Вран эт Верис хотел оставаться человеком. Убедившись, что расходы не превышают выделенной герцогом на содержание дома суммы, я принялась украшать полупустой лист орнаментом из цветов и листьев. Увлеклась процессом и не заметила, как пролетело время.

К обеду Эсмина расстаралась – подала большой кусок телятины в нежном соусе из петрушки, сливок и хлебных крошек. Густой суп из свежих овощей посыпанный тертым сыром показался мне восхитительным. Видимо, мы за эти дни отвыкли от горячего, а организм требовал. На десерт подали воздушные бисквиты с поздними ягодами малины.

Мы с герцогом наелись, как удавы. Я была не против подремать, но неугомонный владелец поместья затеял поездку по округе. Я его понимала, ему хотелось вновь утвердить себя в этом мире, но я не ездила верхом! Проблему объясняла шепотом – в этом мире девочек садили на лошадь лет в пять–шесть, другого способа передвижения не существовало. Только самые знатные и состоятельные могли позволить себе многодневные объезды в бричках или каретах по королевским дорогам, когда напрямую по грунтовой тропе можно было добраться за день или два.

- Значит, вы поедете со мной. – Коротко и ясно. Моего мнения что, уже никто не спрашивает?!

Управляющий проводил нас на конюшню и предложил крепкого высокого коня. Эт Верис критически осмотрел копыта, ноги коричневой зверюги, заглянул в зубы и согласно кивнул:

- Отлично, этот подойдет. Есть хорошее седло?

- Прошу, вас, ваше сиятельство! – управляющий указал на седла, разложенные на скамье.

Жилистый рослый конюх торопливо оседлал мерина и вывел из конюшни к большому, кое-как обтесанному камню:

- Леди, прошу вас, - обратился ко мне герцог.

Я догадалась – забралась на камень, балансируя и стараясь не наступить на подол. Герцог вскочил в седло и усадил меня боком перед собой.

Управляющий смотрел на нас с некоторым умилением, должно быть, получилась картина «Иван царевич на сером волке». Только вот припадать к широкой герцогской груди меня не тянуло. Сидеть жестко и неудобно, юбки свисают едва не до земли, а рука герцога плотно обхватила талию.

Все бы ничего, но тут лошадь тронулась! Так вот почему царевна в Ивана-царевича вцепилась! Упасть боялась!

Я зажмурилась и клещом вцепилась в талию Врана.

Минут через пять к тряске и покачиванию я попривыкла и решилась открыть глаза. Мы уже выехали за каменную ограду, лошадь неспешно трусила по проселку.

Герцог внимательно осматривал поля, покрытые короткой стерней, считал стога сена в загонах за деревней и недовольно качал головой: «Мало!». Увидев свежую вырубку, он сухо поинтересовался у Вийона:

- Куда пошел лес?

- Отстроили вдове сарай и баню.

- Хорошо. Сколько в этом году собрали десятины?

Управляющий докладывал об имеющихся запасах, тщательно запоминая встречные распоряжения начальства. Рассказывал о предстоящих до снега работах. А я слушала и понимала глубину пропасти между мной и Враном. Точнее, между сиятельным герцогом и студенткой-недоучкой. Такого количества сельскохозяйственных знаний в одной человеческой голове плюс поразительное умение рассчитать без листа площади и объемы, суммы и проценты я до сих пор встречала.

Закончив объезд, герцог свернул к небольшому хутору, окруженному ульями.

- Здесь можно выпить сыты.

Я уже не чувствовала своего мягкого места, а потому энергично закивала. Мы подъехали к высокой ограде из вкопанных вертикально кольев, и я поинтересовалась:

- А почему здесь такая высокая ограда? И колья все заостренные?

- От медведей, леди, - почтительно пояснил управляющий. - Любят они по весне озоровать с голодухи. А разве у вас в имении не так?

Я моментально отреагировала:

- Не знаю, я никогда не ездила сама на пасеку.

При такой постановке вопроса крыть было нечем и управляющий смолк. Герцог бросил на него короткий пронзительный взгляд, но потом взял себя в руки и отвернулся, делая вид, что тема его не заинтересовала. Так мы и ехали молча до самого хутора.

На окрик из дома вышла довольно молодая женщина в белом платье и зеленом переднике:

- Добренького вам денечка! Вам медку или сыты медовой?

- И тебе доброго, Младица, - ответил управляющий. – Видишь, господарь герцог пожаловал, сыты медовой испить с дорожки.

Хозяйка улыбнулась и вынесла нам три высокие кружки из бересты на круглом деревянном подносе.

Пока ждали напиток, герцог осмотрел справное хозяйство, поинтересовался у Вийона, сколько проживает человек, сколько платят налога и давно ли возили мед на ярмарку.

Управляющий обстоятельно отвечал, а вот заданному вопросу про ярмарку откровенно удивился:

- Так не ездили еще, ваша светлость! Ближайшая ярмарка послезавтра!

Вран нахмурился и заторопился.

- Что случилось? – спросила я шепотом, делая вид, что поправляю ему воротник рубахи.

- У хозяйки в косе новая лента, атласная.

Я недоуменно уставилась в темные глаза, и Вран пояснил мне на ухо:

- Атласные ленты дороги, крестьяне их покупают редко и только на ярмарках, куда привозят только недорогие, слабо окрашенные ленты. Обычно через месяц-другой они выгорают и стирки тем более не выносят.

- Но ярмарки еще не было? – невольно воскликнула я.

- Да, – еще тише заметил Вран. – Получается, либо кто-то сюда приезжал, о ком не знает управляющий, либо муж этой женщины ездил сам.

- Верно, а крупнейшая ярмарка была возле летней резиденции Династии! – дошло до меня.

Мороз прошел по коже, сразу обострилось ощущение опасности. Любоваться ровными рядами ульев и опрятными омшанниками больше не хотелось. Мужчины тоже решили не задерживаться и выпили сладкую водичку с медовым ароматом, не спускаясь с коней.

Эсмина встречала нас у двери, словно специально караулила.

- Ваше сиятельство! – приветствовала она герцога. - Вас спрашивали молодые дворяне с охраной!

- Где они? - резко спросил герцог, положив руку на рукоять меча, которым он до утренней поездки разжился в своих покоях.

- Так поехали вас искать, - растерянно ответила экономка.

-Вийон, - скомандовал эт Верис, - быстро подавайте ужин. И соберите нам дорожные мешки, мы срочно отправляемся в столицу.

- Верхом? - уточнил управляющий.

- Приготовь легкую повозку для двоих. Поедем рано утром.

- Что сказать, если вас спросят?

- Скажите - мы поехали на ярмарку в ближайший город. – Строго предупредил: - Про столицу – молчок!

Я невольно восхитилась герцогом: указал два направления, и оба неправильные!

Меня ссадили на землю, которая качалась и норовила удрать из под ног. Конюх повел лошадей в конюшню, а мы отправились в покои герцога - умываться и переодеваться к ужину.

Хозяйская ванна мало чем отличалась от моей, поэтому я быстро облилась остывающей водой и натянула свежую сорочку. Блио нуждалось в чистке и проветривании, жаль только стирку материя не переживет: конский пот - штука специфическая.

Герцог уже приготовил мне другой комплект – на этот раз из серой шерсти с вышивкой синими нитками и мелким жемчугом.

Сам он переоделся в серо-стальную тунику, черные штаны и длинную накидку, напоминающую халат без рукавов.

Ужин накрыли в столовой, но управляющий и экономка были заняты сборами, мы вкушали плоды местных полей одни.

Тяжелые резные стулья темного дерева и такие же панели на стенах добавляли помещению сумрачной торжественности. Я совсем притихла, а Вран явно напряженно о чем-то думал, машинально нарезая мясо и подливая мне вина, разведенного водой.

- Необходимо выехать через час, леди. Вы сможете продержаться в седле?

- Но…- Я поймала себя за язык и максимально храбро произнесла:- Конечно.

Мы вновь ехали в одном седле. Сзади шла лошадь, груженная мешками. Выбирались из дома через окно кухни. Лошадей Вран седлал сам, мешки вынес мальчишка-посыльный в корзинах с грязным бельем. Ему было строго наказано после того вернуться в деревню и никому из взрослых до самого вечера не показываться.

Дорога шла через лес, но ехали мы недолго – в темноте можно не заметить ловушку.

Герцог, хорошо знающий в своем поместье все ходы и тропинки, вывел лошадей к заброшенной заимке на берегу рыбного озера. Домик в сезон явно не пустовал, от коптильни все еще тянуло вкусным дымом. Я так устала, что едва застелила плащом широкие деревянные нары, как упала на них и уснула.

Проснулась от скуления: пес тыкался мне в руку холодным носом. Я невольно зажмурилась и затрясла головой от поднимающегося холодного ужаса: как я управлюсь с лошадьми? Очень хотелось заплакать, но нужно было выпустить пса, приготовить завтрак и быстро следовать вместе с лошадьми вперед, подальше отсюда.

Я почти справилась: открыла двери в туманную прохладу, поежилась и сбегала к озеру умыться. Вынула из мешка пирожки с морковью и холодное мясо, предложила Врану позавтракать. Общаться с собакой мне было гораздо легче, чем с сиятельным герцогом. Пса можно было погладить по голове, потрепать шелковистые уши, прижаться к теплому боку. А сильный и гордый мужчина меня пугал своей властностью и прохладной отстраненностью.

После завтрака я подошла к лошадям и остановилась, озадаченная: так что с ними делать? Вран сунул голову мне под руку, и я машинально погладила черную шерсть:

- Вран, я с ними не справлюсь! Может, их защитить магией и оставить здесь? - Пес недовольно боднул мою ногу. - Да знаю, сумки мне не унести. Идти пешком далеко, устану. Так что делать? Мы можем здесь задержаться?

В голове хрипло и натужно прозвучало: «Нет. Защищай!»

Я вспомнила заклинание щита, которое разучивала в летней резиденции, и попыталась наложить его на одну из лошадей. Рыжая скотина прядала ушами, переступала ногами, сбивая мне концентрацию. Рассердившись, я запулила в нее заклинанием с двух рук и топнула ногой для верности.

Лошадь всхрапнула и ударила копытом в землю. Сзади раздался звук падения и сдержанная ругань. Потом голосом герцога кто-то еще раз чертыхнулся и смущенно произнес:

- Не поворачивайтесь леди, мне опять нужна одежда.

Я стала любоваться озером, покрытым туманной дымкой, а за спиной герцог шуршал одеждой, вынимая ее из переметных сумм.

Больше задерживаться мы не стали. Вывели лошадей к дороге и неторопливо поехали в сторону Турива. Вран объяснил, что этот город расположен на его земле и платит налог.

- В этом городе у меня есть дом, о котором никто не знает. Там можно будет переждать некоторое время, отдохнуть, подобрать амулеты для защиты. Запомните, леди, хорошенько: сейчас никому нельзя верить, адепты легко накладывают подчинение на нужных им людей. Предателем может оказаться кто угодно - от горничной до высокопоставленного вельможи.

Пока Вран все это рассказывал, навстречу нам попалась телега с парочкой любопытно зыркающих крестьян. Я спрятала лицо на груди у герцога, а он низко опустил капюшон, избегая любопытных взглядов.

Через час решили остановиться – выпить горячего, перекусить, перебросить сумки на другую лошадь. Маленький трактир у самой дороги показался достаточно удобным. Мы вошли, сделали заказ и сели в угол у двери, не снимая плащей.

Не успели мы доесть суп, как стукнула дверь. В трактир заглянула пара крестьян, если судить по их одежде. Но то были не крестьяне. Слишком холеные руки, чистые ногти. Уверенная осанка и хищный взгляд. Один из них, в приметной синей шапке, вразвалку подошел к стойке:

- Трактирщик! Подай пива! - зычно крикнул он и начал внимательно осматривать проезжающих.

Почувствовав тревогу еще до этого момента, я заранее вытянула из кошеля амулет, который Руима успела сунуть мне в мешок, и активировала его парой слов и незаметным пассом под столом. С его помощью на герцога и меня в доли секунды лег морок: старый седой дед и юная внучка.

Скользнув по нам взглядом, крестьянин схватился за простую керамическую бусину на суровой нитке и осмотрел зал еще раз, цепко и внимательно, буквально прикипая глазами к каждому сомнительному лицу. Морок устоял.

Второй «крестьянин» от двери окликнул соглядатая, поторапливая напарника. Разочарованно вздохнув, приспешник колдунов почти бегом вышел из трактира.

Ощущение, что нас загоняют, неуклонно нарастало, превращаясь у меня практически в паранойю. В каждом встречном-поперечном теперь мерещились адепты «чужой крови». Мы старались не задерживаться в трактирах, всегда ночуя в одной комнате. Вран не отходил от меня дальше, чем на пару метров, и постоянно держал оружие под рукой, наготове.

До города мы добрались через два дня.

Высокие зубчатые стены, сложенные из грубо отесанного камня, опоясывали город. Под стенами уже виднелись ряды деревянных домишек, которые герцог внимательно осмотрел.

- Вран, а почему эти дома не в городе? – спросила я.

- За строительство в городе нужно платить налог, – ответил он. – А те, кто строятся за стеной, получают две большие серебряные монеты. Этого как раз хватает на корову или на жеребенка для будущего хозяйства.

Я присмотрелась: действительно, чуть дальше от города тянулись огороды, сараюшки и укрытые на зиму посадки. Получается, благодаря политике герцога город имеет под боком запас свежих продуктов и получает дополнительный доход от торговли и ремесленных мастерских. И население растет, и деньги в казну прибывают, ай да Вран!

В город решили пробираться раздельно. Спешившись, я закутала голову южной шалью, закрывая все, кроме глаз. Это, вкупе со старинным платьем, делало меня жительницей отдаленного поместья или забытой Светлыми Богами крепостицы.

Оглядевшись, выбралась из бурьяна, в котором наводила «красоту» и повела коней под уздцы в «крестьянские ворота» - узкие, с большой толпой, но самые дешевые и многолюдные. Герцог надеялся, что я смогу затеряться в толпе селян, приехавших на рынок.

Сам он попросил меня отвернуться, укрывшись за покосившимся сараем. Через пару минут за спиной раздался басовитый лай. Обернувшись, я обнаружила кучу мужской одежды и мелькающий в бурьяне черный хвост.