Глава 23

Мы неспешно шли в толпе, жуя пирожки и, герцог объяснял мне, как следует себя вести там, куда мы сейчас направляемся:

- Ни одного слова или взгляда. Ты хорошенькая, а если узнают, что травница – могут попытаться забрать.

Мне стало очень неуютно после этих слов, я поежилась:

- Ты же меня не отдашь?

Вран серьезно глянул в мои испуганные глаза:

- Если бы я мог - я бы пошел один. Меня в воровской гильдии знают и угрожать не будут. Но здесь нет места, где я могу оставить тебя одну.

- Вран, тогда может мне ножи зельем смазать, парализующим?

- Не стоит, ты можешь порезаться сама или задеть меня.

- Так мы можем противоядие выпить! Меня Руима научила, этим зельем иногда животных обездвиживают для лечения, оно сразу действует!

-Хорошо, - нехотя согласился герцог.

Мы отошли в сторону, присели на сваленные на углу рынка колоды, и я быстро нацедила в стаканчик по глотку зелья и долила вином из фляжки. Глотнула неприятную кисло-сладкую жидкость. Пока Вран пил противоядие, я быстро потерла кончики ножей лоскутком, смоченным в зелье, делая вид, что просто протираю их.

- Готово! – последний нож лег в кармашек на поясе.

Мы встали и двинулись в переулок, идти оказалось совсем недалеко. Большой, но запущенный дом, укрытый за какими-то сараями, навесами и заборами, не вызывал желания приближаться. За высокой оградой явственно брехали псы и переговаривались мужчины.

Герцог подошел к калитке и постучал сложным дробным ритмом. Разговор прекратился, раздался шум шагов, и в высокой глухой калитке распахнулось маленькое оконце:

- Чего надо?

- Хрипого позови, мы к деду Хасану в гости.

За забором хохотнули:

- Ха! Хрипого им! К деду Хасану в гости!

- Скажи Хрипому, Черный пришел, - мрачно с нажимом выговорил Вран. За забором закашляли и шустро затопали ногами.

Через несколько минут, когда мне уже наскучило рассматривать забор, калитка распахнулась. В проходе стоял невысокий румяный толстячок самого располагающего вида. Его ярко-желтый халат, витой пояс из платка и маленькая войлочная шапочка, шитая ярко-красными нитками, указывала на уроженца степей.

- Добро пожаловать! – поклонился встречающий, неожиданно хриплым голосом.

- Дед Хасан здоров?

- Здоров, здоров и ждет тебя Карабей!

Вран коротко кивнул мне и шагнул в калитку.

За забором обнаружились бородатые мужики с солидными псами на сворках. Они проводили толстячка и нас почтительными взглядами и вернулись к прерванному разговору.

- А почему «Карабек»? - шепотом уточнила я.

- Просто перевод моего имени.

- А этот Хрипый?

- Ему горло перерезали, а он выжил, но с той поры хрипит.

Я вздрогнула и замолчала.

Мы шли гуськом по узенькой вихляющей тропинке среди высокой травы. В самом начале пути герцог жестко запретил мне наступать на траву, я семенила за ним, старательно подбирая юбки, и недоумевая ровно до той поры, пока не заметила в траве ржавое лезвие, торчащее не более чем на пару сантиметров. Наступи на такое - и ноги нет! А если еще и ядом смазано…Следовало ожидать, дом главы гильдии защищен всеми доступными способами.

В дом мы вошли через широкую веранду, на которой сидели за низкими столиками пестро одетые мужчины самого разного возраста. Все они были обвешаны оружием от простых кинжалов до хитрых приспособлений из цепей и лезвий.

Под тяжелыми изучающими взглядами мы подошли к двери во внутренние покои, и тут кто-то шепнул:

- Черный!

Другой голос подхватил:

- Карабек! – успокоенные охранники расслабились и зашумели.

И тут кто-то ехидно выкрикнул:

- А что это за девка с ним? Может, нам оставит?

Я старательно смотрела себе на руки, а потому не заметила, как Вран подхватил с ближайшего столика кувшинчик и метнул его в крикуна.

Потом схватил меня за руку и втолкнул в открытую дверь. За спиной раздались крики, треск дерева, грохот опрокинутых скамей и звон битой посуды. А еще громкие хрипы нашего сопровождающего. В комнате было темно и, налетев на низкий столик, я упала, но тут же постаралась вскочить и вернуться в свалку со своими ножами наперевес.

Остановил меня старческий смешок. Я оглянулась: глаза уже немного привыкли к полумраку и увидела хрупкого седовласого старика, сидящего прямо на полу.

- Куда собралась, красавица? – спросил он.

- Там Вран…- не смогла внятно объяснить я, но рвалась в бой.

- А-а-а, Карабек пожаловал! – Старик тонко улыбнулся и указал мне на большую подушку на полу: - Остынь! Садись, и не мешай. Пусть молодежь развлечеться. Сейчас твой Карабек моим олухам морды набьет и придет кумыс пить.

От неожиданной характеристики я плюхнулась на подушку, рассматривая старика во все глаза и позабыв наставления Врана.

- А ты кто Врану будешь, красавица?

- Я? А, он меня охраняет, - сказала я чистую правду.

- Вот как? И что же ты за птица, если тебя сам Карабек охраняет? Принцесса? Герцогиня? Дочь хевдинга? – старик откровенно насмехался, бросая в рот крупные ягоды розового винограда.

- Нет, - я изо всех сил замотала головой, - никто. Ученица травницы.

- Вот как? - старик задумчиво оглядел меня с головы до ног и хлопнул в ладоши. Тут же из теней выступила пожилая крепкая женщина. Она подняла опрокинутый мною столик. Спокойно расставила на нем пиалки, маленький чайник, большой, свежие виноград и фрукты. Вдогонку на столе очутились печенье, молочник и блюдо с сушеной дыней.

- Угощайся, красавица! – кивнул старик. - Сейчас Карабеку умыться подадут - и поговорим.

В двери вошел герцог, вытирая полотенцем разбитую губу. Я тотчас полезла в кошель за настойкой тысячелистника на спирту: продезинфицировать. Откуда мне знать, кого вчера этими кулаками охаживали? Руки у них в любом случае грязные.

Глава воровской гильдии смотрел, как я промакиваю лоскутком кровь, а потом, усмехнувшись, сказал:

- Садись, Карабек, попить с нами чаю. У тебя заботливая Гюль.

Вран поморщился и сел к столу:

- Она не Гюль, она мое задание.

- Значит, будет, - примиряюще поднял руки тощий старик. Лукаво поинтересовался: – С чем пожаловал, Карабек? Давно тебя не видно было.

Вран сделал каменное лицо и, прихлебывая горький дымящийся напиток, который на вкус сложно назвать чаем, начал рассказывать старику о колдунах «Чужой крови». Подробно упомянул о том, что они подчиняют людей и вытягивают из них жизнь.

- А самое скверное, что они и деньгами не брезгуют, – герцог излагал все простым и ясным языком, указывая главе воров на его возможные потери. - В королевской резиденции конюхов просто подкупили - и отличные воины попали в ловушку и чуть не погибли. Спасла их вот эта леди. Только она одна и может.

- Если так, то девушка на вес золота. А от нас-то ты чего хочешь? – спросил старик, отпивая кипяток мелкими глотками.

- Информации. Твои люди много видят, много знают, а нас с леди ищут.

- Ищут, - подтвердил старик. Глядя искоса на Врана, медленно и расчетливо произнес: - И сейчас вокруг ратуши пара босяков толчется.

- Ясно. Что ж, мы пойдем.

- Погоди, Карабек! В помощи не откажу, - старик, кряхтя, встал. - Дам тебе пару молодых да ранних. Пусть с тобой побегают, ума наберутся. Да и помогут, ежели что.

- Хорошо. Только до своей норы я их не поведу, - отрезал Вран. - На купеческой площади пусть отстанут.

- Сам им все обскажешь, - одобрительно кивнул старик. - Им много знать и не положено.

Мы простились и вышли, а у калитки нас догнали два высоких мальчишки. Один был одет посыльным, в коричневую куртку с ремнем через плечо. Второй выглядел сущим оборванцем: на одной ноге обмотка, на другой - покоробленный сапог. Несколько драных рубах на пару размеров больше, чем нужно, штаны из домотканого полотна, перемазанные известью, и овчина, подвязанная куском веревки к талии.

- Господин Карабек? Дедушка Хасан велел нам идти с нами.

Вран осмотрел парней, усмехнулся и кивнул «посыльному»:

- Ты идешь с нами, а ты, - тяжелый взгляд герцога упал на побирушку, -ждешь нас на купеческой площади и наблюдаешь, не идет ли кто-то за нами.

Парни кивнули. Один из беспризорников побежал по вытоптанной тропинке вдоль забора, а второй скромно пристроился нам в след.

Мы вышли на улицу, неспешным прогулочным шагом прошли несколько переулков и оказались на широкой площади, уставленной торговыми рядами.

Оборвыш уже сидел на пятачке у трактира и жалобно тянул:

- Подайте сироти-и-инушке…

Потолкавшись между рядами, Вран повел нас в небольшую едальню, расположенную на окраине купеческой площади. Тут собирались купцы и приказчики, которые не хотели далеко отходить от своих лавок.

Мы сели за небольшой столик в углу и пообедали горячей похлебкой и мясными пирогами. Потом сидели, потягивая медовый взвар, - наблюдали в оконце за площадью.

Вдруг Вран вскочил и, расплатившись, потянул меня на улицу. У большого магазина стоял возок, а в нем восседал важный купец с крупной гильдейской бляхой на шее. Герцог подошел к возку, прикрываясь беретом и кланяясь, что-то сказал купцу, выслушал ответ и так же незаметно отошел.

- Узнай у товарища, нет ли слежки, - велел он «посыльному» вручая мелкую монетку «на милость».

Мы снова пошли бродить среди кочанов капусты, кусков мяса и корзин с яблоками. А минут через пять нас догнал сотрудник «дедушки Хасана» и вручил записку. Вран прочел ее и помрачнел, резко сворачивая в переулок. Потом нам пришлось бежать через дворы и огороды, перепрыгивать сточные канавы и перелазить через заборы.

Мое сердце бухало где-то в горле, заставляя бежать быстрее: старый вор не зря намекнул на мою цену, теперь охоту могут открыть и «ночные гильдии».

Где-то во дворах герцог кивнул «посыльному» на пожарную каланчу и тот понятливо свернул, прячась в тени здания.

К ужину мы добрались до домика «господина Переса». Чумазые, мокрые и потерявшие в короткой схватке с одурманенными босяками по паре метательных ножей.

Матушка Медина только головой покачала, забирая наши грязные вещи в стирку. Посмотрев на скромную лохань и покрытые грязью до колен ноги, герцог решил сходить в местную баню!

Оказалось, баня в этом квартале - это целый ритуал: обрадованная экономка выдала нам тяжелые ватные халаты, чистое белье и особые отрезы шерстяной ткани для головы.

Мы вышли на улицу и медленно пошли к красивому белому зданию, украшенному резьбой. Когда мы пробирались в квартал, я решила, что это храм, но то был огромный и красивый банный комплекс.

Пошептавшись с банщицей в смешной повязке с ушками, Вран взял для нас отдельную мыльню. «Семейную». Мне принесли простую серую рубашку-«мыльницу» - с широким воротом и свободными рукавами. Врану полагалась такая же серая рубаха, но запашная с завязками.

Переоделись в зале, разделенном ширмой на «женскую» и «мужскую» половины. Вещи оставили стирать, получив взамен медные бирки с красивой чеканкой.

Внутри «семейной» мыльни оказалось очень тесно. Влажный пар окутывал входящих словно душная подушка. Зато в воду добавлялись ароматические масла и соли, а банщицы делали прически, подстригали ногти и натирали тело средством для удаления волос, которым среди маридов пользовались все - и мужчины, и женщины.

Сначала мы отмокли в огромной бочке с горячей водой, наполненной колючими ветками не то сосны, не то ели. Потом намылились душистым мылом, окатились теплой водой и сели мыть волосы под специальное устройство, напоминающее душ. Я жалела о снадобъях Руимы, но здесь тоже был неплохой выбор настоев и масел.8c847c

Любезные банщицы предложили потереть пятки «воздушным камнем», попарить горячими камнями завернутыми в мокрое полотенце или растереть ароматными маслами с помощью пучков горных трав.

Мы согласились на все. Уходить не хотелось. Распаренные, размякшие и телом и душой мы лежали рядом на широких столах и дружно стонали от восторга. Сильные женские руки устроили нам обоим такой массаж, что каждая косточка в теле пела от удовольствия!

Из «семейного» зала мы выбирались легкие и воздушные, как мыльные пузыри.

Закончив помывку опрокидыванием на себя ушата свежей холодной воды, оставили «мыльницы» на лавке.

Волноваться было не о чем: мокрые вещи после стирки нам пообещали доставить домой. Промокнув воду большими льняными простынями, мы натянули чистое белье и закутались в ватные халаты.

Мокрые волосы полагалось убрать под шерстяной отрез, но у меня никак не получалось правильно его закрутить. На помощь пришел Вран – расправил смятый мною кусок ткани, уложил влажные волосы в узел на макушке и буквально парой движений соорудил нечто среднее между чалмой и «арафаткой». После чего мы чинно, под ручку выплыли из бани и вернулись в дом.

Но едва я досушила волосы, как герцог позвал меня и велел одеваться: безусый парнишка в традиционной белой шапочке маридов постучал в нашу дверь, и сообщил, что квартал прочесывают странные люди с застывшим взглядом. И спрашивают они пару – мужчину и девушку. Пришлось хватать мешки и удирать по крышам.

На этот раз мы укрылись в доме того самого купца, с которым герцог разговаривал днем. Мужчины сидели за столом, обсуждая мировые проблемы, а я, умаявшись от беготни и скакания по крышам, дремала на диванчике. Всю дорогу до дома Вран вел меня за руку и даже здесь не сразу решился отпустить.

Купец, жена которого накрыла на стол и растворилась в глубине дома, поглядывал на меня недоуменно, но герцог просто не замечал этого недоумения. Быстро излагал проблемы, он отдавал распоряжения.

Эт Верис обстоятельно рассказал купцу о слежке за нами, о нападении в торговых рядах. Оставил письма главе города и домоправителю резиденции, а потом улегся прямо на полу, рядом с моим диванчиком, завернувшись в плащ. Растерянный хозяин пытался уговорить его сиятельство уйти в спальню, но Вран отказался, попросил лишь горячий завтрак пораньше, чтобы уйти из города до толкучки в воротах.

Утром, однако, мы пошли к воротам далеко не сразу – сначала отыскали «посыльного» и «попрошайку» на купеческой площади и попросили их прикрыть нас. Потом Вран обнаружил, что лошадей мы забрать не сможем – у конюшни топтался молодчик в добротном кафтане, зорко поглядывая по сторонам. Изредка он окликал прохожих, расспрашивая нет ли среди низ хозяина приглянувшихся ему лошадок – по описанию, наших.

Вздохнув, герцог решительно свернул на узкую улочку с мелочными лавками:

- У меня тут одна знакомая живет, я у нее когда-то сапоги оставил и меч. Может, и камзол мой до сих пор завалялся. Из города придется снова уходить раздельно, лишняя одежда не помешает.

Я не возражала, но в лавку не пошла, успела лишь разглядеть дебелую миловидную блондинку в палевом платье за прилавком. В лавке Вран задержался, но вышел с мечом и еще одним мешком.

Теперь оставаться в городе не было смысла – мы поспешили к воротам, мальчишка «посыльный» маячил где-то в отдалении. У ворот мне под ноги неожиданно выкатился «сиротинушка» и запричитал, хватая за подол. Я была одета как обычная маридка – плотное тяжелое платье с воротником под горло и белая полотняная наколка на убранных в узел волосах. Вран тоже сменил одежду приказчика на просторный балахон и белую шапочку, но попрошайка нас узнал и торопливо зашептал:

- Уходите, сейчас свалку устроим!

Я оглянулась: несколько мужчин в кожаных доспехах и с оружием выбирались из толпы, решительно направляясь к нам. Наперерез им кинулся попрошайка, высыпая из кошеля медь и мелкое серебро. Тут же завопила торговка пирогами, ловко подставив ногу одному их «доспешных» и опрокидывая на него корзины со стоящего рядом возка.

Остальные, не обращая внимания на стоны напарника, продолжали целеустремленно двигаться к нам, но были отрезаны ватагой гомонящих баб с лотками и корчагами.

Мы опять побежали, оставляя за спиной шум и крики разгорающейся драки.

Вариантов не было: меня никто не знает, я могу одеться как угодно и спокойно пройти в ворота, а вот Врана, скорее всего, знают многие.

- Вран, а ты можешь опять… в собаку? Так легче будет тебя спрятать. В повозке с товаром, или в сено?..

Герцог сумрачно кивнул и потащил меня к стене:

- Отвернитесь леди и спрячьте оружие, чтобы не нашли.

- Хорошо. – Я послушно отвернулась и собрала с земли одежду.