Глава 24

Как же надоело прятаться и убегать! Но я все больше проникалась осознанием своей уникальности: имея такие возможности подчинения, адепты способны свергнуть Династию в кратчайшие сроки! Они ведь едва не добились этого. Король пропал, первый помощник принцев пропал, младшего принца едва не убили и все эти события случились в один год! Пока я размышляла герцог сменил облик и растворился среди сараев и покосившихся заборов.

Встретиться мы договорились за городом в трактире с приметным названием: «Меч и собака». Не буду падать духом – одежда есть, деньги есть, выберусь.

Увязав все вещи в большой тюк, и поразмыслив, я пошла искать «посыльного» - ему было легче вынести за стену оружие, достаточно упаковать все в красивую коробку и перевязать бантиком.

Парень все так же стоял у «дворянских» ворот, и очень обрадовался увидев меня. Потом мы вместе зашли в красивую лавку и купили несколько коробок и лент. Упаковали на прилавке оружие и камзолы герцога, рассказывая друг другу, как рад будет мой муж подарку. Закончив, быстро выбрались на рынок.

Там мне пришлось прикупить огромную корзину пирогов, раздать половину побирушкам и спрятать мешки с одеждой и снадобъями под остывшим печевом.

В трактир я еле добралась – замерзла, устала и перенервничала. Каждый стражник у ворот норовил стянуть пирожок, а то и пару. Все смеялись над закутанной в лохмотья «бабкой», еле плетущейся по дороге, а заговорить с зубоскалами было нельзя. В общем, сплошная морока!

В трактире я не стала спрашивать номер, решила дождаться герцога. Мужчине в любом случае предложат лучшую комнату. Устало плюхнулась на лавку в темном углу, потянула носом: пахло довольно приятно, значит, есть здесь можно. Расторопная подавальщица принесла кувшин сбитня и маковые коржики, за ними я и коротала время.

Вскоре в двери вошел «посыльный» с большим свертком, поискал меня взглядом и сел за соседний стол. Я поманила его пальцем и шепотом велела вынести сумку с одеждой в конюшню:

- Оставишь у двери за притолокой, положи повыше, чтобы наш знакомый мог достать, а остальным было не видно.

Парнишка кивнул, а через десяток минут вернулся с Враном.

Герцог, не чинясь, подсел ко мне – больше мест в трактире не осталось. Заказал ужин и комнату, принял у «посыльного « сверток, а потом спросил его:

- Заметили, откуда за нами погоня пошла?

- Заметили, - кивнул парнишка, - уминая пироги с печенкой. - От лавки тетки Сальмы.

- От Сальмы?! – В голосе не то обида, не глубокое неверие, не то удивление.

- Ну да, - подтвердил «посыльный». Пояснил: - Так она давно себе кавалера из магов завела, а он ищейкой служит.

Вран задумчиво-огорченно потеребил подбородок, потом заплатил «посыльному» и отправил того с благодарностью в город к «деду Хасану».

- Вран, - обратилась я к спутнику. - А кто такая эта Сальма? И почему у нее оказались твои вещи?

Герцог смутился и нехотя ответил:

- Она служила в нашем доме горничной, давно. А потом вышла замуж и поселилась здесь. Когда я принимал дела и приехал сюда, оказалось, что она овдовела и сильно бедствует. Она разыскала меня, мы поговорили… Я немного помог бедной женщине, лавку вот купил.

Я поняла недосказанное: ушлая зрелая женщина воспользовалась восторженной наивностью юнца и приобрела из его рук кое-какие материальные блага – не знаю, то ли став его любовницей, то ли выехав исключительно на старой детской симпатии. А теперь за здорово живешь продала своего благодетеля. Сразу же сдала его то ли за деньги, то ли за любовь…

Мерзко, грязно, противно. Вот и верь после такого людям.

Я утешающе погладила смуглую кисть:

- Пойдем спать?

- Пойдем.

Без лошадей дальнейший путь превратился в пытку. Герцог понял, что нас загоняют, и резко сменил направление. Мы избегали крупных дорог, добирались на перекладных – то на крестьянских подводах с сеном, то на волах, груженых солью, то на телегах, полных зерном и мясом.

Мы шагали обходными путями: проселками, лесными тропинками и заброшенными балками. Иногда удавалось найти попутчиков на целый день или присоединиться к каравану, но все чаще мы шли одни.

Как только мы покинули густонаселенные места, эт Верис снова окончательно утвердился в собачьей ипостаси. И не потому что хотел – по моему, превратиться в человека по какой-то причине просто не мог. Впрочем, не по «какой-то»! Если верить накарябанному лапой посланию, белобрысая торговка, к которой он так неудачно зашел, предательски напоила его на дорожку очередной магической дрянью. Видимо, выпил он мало - один-два глотка, но и того хватило, чтобы, превратившись в пса, не иметь возможности вернуться обратно.

Но зато Вран ежеминутно принюхивался, носился по округе, подслушивая новости и проверяя пути. В качестве разведчика ему просто цены не было. И все сильнее забирал на юг.

Дней через пять леса изменились - сначала хвойные полностью сменились лиственными, потом деревья стали мельчать.

Ожидание томило больше всего - голубок не прилетел, но герцог не проявлял никакого беспокойства.

Я начала подозревать, что Вран многое знает о том месте, куда мы направляемся. Но молчит. Я пыталась с ним заговорить - бесполезно.

Он все так же охранял меня днем, иногда на привале приносил рыбину или зайца, а однажды даже приволок стянутую где-то в деревне копченую курицу. Хлеб давно кончился, крупы тоже осталось мало, но с таким меню я не жаловалась - обдирать и потрошить дичь, конечно, было непросто, зато потом мяса хватало на пару дней.

Меня его собачий облик жутко удручал, но я никак не могла придумать – чем ему помочь. И, по-моему, его интеллект стал возвращаться к уровню собаки. Я по этому поводу очень переживала.

Однажды мы целый день шагали по каким-то холмам: вверх- вниз. К вечеру у меня едва хватило сил развести костер и улечься спиной к Врану на подстилку из листьев.

Принесенный им еще в обед заяц так и остался лежать у костра, а утром на огне булькал котелок с густым, наваристым мясным супом. Остатки мяса, аккуратно завернутые в листья, лежали рядом с мешком. Вскочив, я сначала испугалась, а потом поняла - протянула руку, погладила большого черного пса по голове и сказала:

- Спасибо! Ты снова превращался?

И получила неожиданный ответ: «Вторую ночь. Ненадолго».

Весь день я размышляла на ходу - что могло тому быть причиной, вспоминала упражнения со щитом, нападение на принцев, укол булавкой и наши городские приключения. Проговаривала размышления вслух:

- Вран, получается, что рядом со мной ты можешь время от времени превращаться в человека. А раньше такое было, до моего появления?

Пес отрицательно покачал головой.

- Каждый раз, когда ты превращался в городе, я магичила рядом с тобой, или проливала кровь, но чем дольше я была рядом, тем дольше ты был человеком. И вчера пришлось дважды использовать магию - пошел дождь, он хорошо смывает следы, но мокнуть и болеть нам нельзя и я прикрыла нас «зонтиком» из воздуха. Ночью я устала и поранилась - наткнулась на сухую ветку до крови, и ты зализал рану. А когда тебя ранили у подножия трона, Руима поливала твои раны моей кровью. Получается, для превращения в человека тебе нужна не просто я? И не просто магия или кровь, а что-то еще? Или их сочетание?

Тут я наконец заткнулась. Вот это умница девочка, такое выговорить! Да он теперь ко мне близко не подойдет! Или наоборот, кто знает? Наверняка есть способ вернуть ему облик навсегда, но сколько на то понадобится моей крови? Или магии?

Вран молча трусил рядом, не поднимая головы. Что ж, он взрослый, умный, бывалый мужчина. Когда прошла эйфория первого превращения, герцог наверняка много думал и пришел к тем же выводам, что и я...

И что за тараканы бегают в его голове, если он даже головы на меня не поднимает?

«Но зато зайца разделал, - повеселела я. - Теперь пару дней без покупной еды обойдемся!»

Правда, Вран снова отощал, несмотря на хорошее питание в городе. А уж пса слабым назвать трудно - сплошные кости и жилы. Может, не стоит так спешить к этим самым Южным Сестрам?

Остановиться где- нибудь в деревеньке, пожить несколько дней, откормить Врана и узнать новости? Спросила, и опять услышала в голове глуховатый мужской голос: «Нельзя. Руима ждет от нас помощи. Нужно идти».

- Вран, ну давай хотя бы остановимся на денек - постираться надо и нормальный суп сварить, у тебя опять ребра наружу торчат!

Пес, не останавливаясь, кивнул и к вечеру мы вышли к небольшой деревеньке - дворов пять. Домики были уютно окружены пожелтевшими яблонями, высоко вздымались в огородах «журавли».

Подойдя к ближайшей хатке, пес прислушался, принюхался и кивнул. Забор был солидный, но уже выбеленный дождями и снегом, калитка ощутимо провисала на кожаных петлях. Громко постучав, я крикнула:

- Хозяева! Хозяева!

Тонкая дверь со скрипом приоткрылась - на крылечко выползла сгорбленная старуха, подвязанная по талии теплым платком.

- Кто там?

Мы вошли в заросший травой дворик - слева тянулся плетень огорода, справа - плетень, за которым виднелись многочисленные кусты и несколько яблонь.

- Хозяюшка, пустите переночевать? Мы и полечить можем.

- Кто это «мы»? - хмыкнула старуха, прищуривая глаза против солнца.

- Я и собака. Мы вместе.

Старуха махнула рукой:

- Заходите! - и мы прошли за нею в сени.

Тут крепко пахло мышами и ягодами, всюду в два-три ряда стояли бочонки. Дверь в избу была оббита какими-то тряпками, деревянная ручка износилась и вот-вот лопнет посередине.

Но в кухоньке, куда мы вошли, было чисто - у порога кинута на пол рогожа, дальше домотканая «дорожка» без узоров. Широкие скамьи вдоль стен. Вокруг большого стола лавки, устланные «дорожками» с узорами.

- Сидайте, гости дорогие.

Потоптавшись на рогоже и сняв крепкие поршни с двойной подошвой, старуха заковыляла к печи. Я осторожно разулась и протерла лапы Врану, вынув лоскуток из мешка.

На мне под плащом была мантия Травницы - старуха со сдержанным любопытством посмотрела на зеленый шелк без галуна, на хрустальную каплю, приколотую к плечу, и сказала:

- И впрямь полечить можешь?

- Могу. У вас ревматизм?

- Продуло, когда наливку разливали. Вот ужо неделю разогнуться не могу.

- В баню надо, а потом мазью растереться, я дам баночку, - кивнула я.

- Ну садитесь тогда, вечеряйте, а я побегу к старосте - пущай баню затопит, да спрошу, можа еще кто болеет.

Старуха выставила на стол чугунок с пареными в сметане овощами, запеченными до румяной корочки. Рядом положила каравай грубого серого хлеба и головку чеснока. Запивали эту благодать молоком - свежим, холодненьким, я жмурилась от удовольствия и поглядывала, как Вран вычищает свою миску.

Через полчаса старуха вернулась с худеньким проворным мужичком, длинноносым и юрким. Руками он размахивал, как ветряная мельница, и все время норовил куда-то бежать.

- Вот госпожа Травница, староста наш, Юрок. Он вам нашу беду обскажет.

Я уже объелась вкуснятины и больше всего хотела спать. Но староста, шмыгая носом и размахивая руками, полчаса вещал мне прямо в ухо:

- И вот, понимаешь, самая лучшая плеть и вымерзла, а по весне, понимаешь, и вымокла! Что за напасть, этак ведь, понимаешь, вся деревня без заработка останется! Понимаешь! - воздел староста палец.

Вконец утомленная его маханиями и визгом, я еле уразумела, чего от меня хотят.

Деревенька прозывалась «Наливки». Именно здесь и нигде больше выращивали кусты белой вишни. Вся штука в том, что какая-то природная аномалия давала возможность вызревать ягодам только здесь. Взятые из садов саженцы в других местах красиво цвели, но плодов не давали.

Белая вишня - ягода нежная, далеко не увезешь. Вот и придумал в давние времена один разумник делать из белой вишни наливку, да непростую, а по секретному рецепту - с травами и в особых бочонках.

Теперь знаменитая вишневая наливка очень ценилась и как лекарство от простуды, и как общеукрепляющее средство, а главное - у местных жителей была на эту наливку полнейшая монополия - ягоды больше нигде не росли и рецепт стал семейной тайной.

Каждую осень по первопутку купцы добирались в эту глушь и увозили сотни бочонков с крепкой наливкой. За самой лучшей приезжали из королевских дворцов. Но вот год назад в садах начались беды - целые ряды (их тут называли «плети») вымерзали или вымокали, оставляя хозяев без прибытка.

Узнав, что в деревушке оказалась ученица Травницы, староста и поспешил просить помощи с напастью.

Я призадумалась. Магия стихий - довольно сильная штука, но и деревенским жителям деваться некуда, когда еще сюда заглянет проезжающий маг?

- А чем заплатите? Вот эта добрая женщина за лечение приютила нас на ночь и кормит, да и баньку наверняка уже затопила, а вы, уважаемый, чем можете нам помочь?

Староста принялся интенсивно чесать в затылке, а старуха одобрительно фыркнула у печки.

- А вот если госпожа магичка изволит посмотреть, есть у меня, понимаешь, однова штучка, отец ее откопал, когда колодец рыл, да больно штучка хитрая оказалась.

- Ну вот мы сейчас в баньку сходим, хозяйку нашу полечим, а завтра поутру несите свою хитрую штучку, посмотрим, - зевая во весь рот, сказала я.

Староста, поняв, что большего не добьется, сказал нашей хозяйке, что баня его сегодня топленая и можно помыться у него. Старуха, подумав, согласилась, только просила жару подбавить. А я сказала, что мне постирать надо будет, корыто понадобится. На том и порешили.