Глава 31

Когда в тяжелом сухом воздухе раздалось сакраментальное:

-Дошли!

Я выдохнула и упала на жесткую степную траву. Все! Теперь меня не поднимешь!

После того как я вновь смогла видеть, и герцог убедился, что это не обман, он устроил настоящую гонку. Его снедало странное беспокойство, и мой спутник все настойчивей тянул меня за собой. Мне даже пришлось в обычный травяной отвар для него успокоительного подлить, но помогло мало.

С раннего утра до поздней ночи мы шли и шли, делая лишь короткие привалы, во время которых Вран разминался, топал, со свистом меча и треском сухой травы делал какие-то странные упражнения и недовольно ворчал и кряхтел, словно старик.

Я чувствовала, что он ждет повторения наших приключений в городе и поместье. Там, где есть люди, информация расходится быстро. Кто-то заметит нас на дороге и скажет жене. Жена – соседке, соседка - мужу, а тот встретит на ярмарке земляка…И через два-три дня нас снова начнут ловить все, кому не лень. И адепты «Чужой крови», и их наемники, и прихлебатели, и воры, желающие заработать на моей ценной крови.

Сегодня в полдень он попытался поднять пару довольно увесистых камней, встретившихся по дороге. Это получилось не сразу, и он так скривил лицо, что я испугалась. Потом все же взяла себя в руки и спокойным голосом предложила ему поесть, хотя соленая утятина уже в горло не лезла.

Второй день пошел, как мы вышли на пересечение тропы с наезженной дорогой, ведущей к монастырю. Идти стало немного легче, и Вран гнал, тянул и уговаривал меня поспешить.

Завидев вдалеке любого путника, он тотчас утаскивал меня в укрытие из чахлых кустов полыни или натягивал на голову капюшон плаща. Впрочем, погода позволяла кутаться как угодно: сушь заканчивалась, по небу плыли тяжелые грозовые тучи, и я тихо радовалась теплым плащам и крепким сапогам.

К исходу дня перед нами выросли две огромные скалы, похожие на двух женщин в пышных одеждах: одна темнее, другая светлее. У подножия скал раскинулась деревушка - несколько домиков из самана и большой постоялый двор.

Осмотревшись, Вран пошел договариваться о ночлеге, а я с восторгом упала на землю, вытянув гудящие ноги.

Вблизи скалы производили странное впечатление - казалось, то ветер шевелил складки одежд. Крупные шероховатые камни предгорья складывались в оборку юбки, источенные ветрами вертикальные трещины - в складки покрывала.

Лица невозможно было разглядеть стоя так близко, но я словно чувствовала, что светлая фигура напоена любовью, теплом, смехом, а темная, расположившаяся чуть сзади, дышит кротостью и печалью.

Вздрогнув от очередного порыва ветра, словно шевельнувшего одежды женщин, я отвернулась и стала смотреть, как Вран договаривается с трактирщиком - длинноносым, сухопарым дядькой в опрятном переднике из небеленого полотна.

«Поводок» за время нашего путешествия стал длиннее, еще на озере это было заметно, а в пути Врану иногда удавалось уходить в человеческом облике метров на тридцать. Вот сопровождающий махнул рукой, подзывая меня, и я потащилась во двор, обнесенный чисто символической оградой из крупных, ничем не скрепленных камней.

Трактирщик сдал нам комнатку на втором этаже - небольшую, чистую, с терпким ароматом полыни и можжевельника, разложенных по углам «от нечисти».

Весь трактир, построенный из камней, скрепленных глиной, был словно высушен степными ветрами. Первый этаж занимали кухня и общий зал, на втором располагались комнаты.

Крыша была плоской, с бордюром из саманных кирпичей, и на ней располагался «диван»: несколько больших подушек и ковриков, низкие столики для напитков и полотняный навес от солнца.

Пока я наслаждалась благами цивилизации - бадейкой воды с кусочком мыла, полотенцем и простыней вместо шали, Вран сидел, отвернувшись в углу, и точил свой меч.

Хозяин сразу выделил нам лучшую комнату, мигом узнав в герцоге аристократа, хотя тот представился «господином Пересом». По местным меркам все ясно и понятно: с мечом – значит, дворянин. С определенной осанкой и властным взглядом – аристократ!

Камень противно скрипел по кромке меча, и это стимулировало меня мыться быстрее. Мыло, как и все вокруг, пахло полынью, а вода быстро стыла на ощутимом сквознячке: ветер за стенами трактира не утихал ни на минуту.

Потом в угол уселась я, взявшись расчесывать волосы и попутно изводить герцога.

- Вран, к чему ты готовишься?

За спиной установилась напряженная тишина. Такое впечатление, что эт Верис даже дышать перестал.

Я продолжила, как ни в чем не бывало:

- Ты делаешь упражнения, проверяешь координацию и силу. Я вижу, как ты недоволен тем, что не обрел еще прежнюю форму. Неделей раньше ты терпеливо ждал. Упражнялся, но в меру, не загоняя себя. В чем дело? Мы уже прибыли к монастырю. Здесь адепты не успеют нам помешать, да, наверное, и не смогут.

Долгая пауза. Мы молчим, как разведчики на допросе. Молчим каждый о своем.

- Даже я, недоучка, чувствую силу этих каменных дев, - рассуждая так, я плавно, успокаивающими движениями водила гребнем по волосам, и голос мой ворковал, как учила Руима. А потом вдруг ударила в лоб: - Что ждет нас в монастыре?

Сзади раздался звук падения небольшого предмета и плеск воды. Потом глухой голос проговорил:

- Испытание.

- Какое?

- Не знаю. У каждого свое.

- И поэтому ты копишь силу? Не верю!

Я решительно отложила гребень и принялась плести косу. Тяжелая какая, не заметила, как волосы дотянулись до пояса! Но все ж прерывать беседу с герцогом не стоит:

- Ты знаешь что-то еще и не говоришь. Уже три дня только и делаешь, что тащишь меня сюда, а сам трясешься, как собачий хвост!

В ответ – потрясенное молчание.

В запале я не заметила, сколько всего наговорила, а потом схватилась за лицо руками:

- Прости, Вран. Я тоже очень устала и боюсь. И еще эти сны...

Эт Верис вытерся полотенцем и подошел ко мне, потерянно сидящей на стуле:

- Ты права, нам надо поговорить. Ты ведь не из этого мира, и не знаешь легенду о Южных Сестрах.

Взяв мою руку, Вран поднялся и, подумав, пересел на кровать, стоящую у стены:

- Давай сядем здесь, рассказ будет долгим.

Я лишь кивнула и села на некотором расстоянии от него, спрятав голые ноги под одеяло. После возвращения зрения меня порой одолевало желание прижаться к мужчине рядом, вдохнуть его ставший родным запах. Порой я позволяла себе задержать руку в его ладони, принимая помощь, или подкатывалась ближе во сне и, кажется, он не отталкивал меня… но только ночью, или в сумерках. Днем Вран вновь становился сдержанным и предельно корректным аристократом, сопровождающим леди на выполнение важного задания.

Устроившись поудобнее на широком ложе, герцог откинул со лба черную прядь и начал своим теплым глуховатым голосом:

- В давние времена жили в одном городе две сестры. Остались они сиротами и решили искать себе достойной работы. Но времена были трудные, женщин на работу никто не брал. Тогда они обратились за помощью к свахе, чтобы она нашла им женихов. Сестры были очень дружны между собой, и Светлые Боги были милостивы к ним - обе вышли замуж за достойных юношей.

В то время страну раздирали на части бесконечные войны. У старшей сестры родилась дочка - и в тот же день пришла весточка о гибели ее мужа. Тоскуя, женщина потеряла покой. Младшая сестра всячески опекала старшую, ведь ее муж не оставил ей дитя, и тоже пропал, отправившись с товаром в другой город.

Страшась войны, женщины взяли дитя и ушли в Южные Степи, потому что здесь тогда шумели города кочевников и еще текли реки.

Так как мужья их оставили им свои деньги, две женщины и ребенок стали тихо жить вместе на окраине шумного становища. Случилось так, что к кочевникам было отправлено посольство от государства, которое существовало тогда на месте нашего.

В посольстве рабом с ошейником на шее был муж младшей сестры. Увидев его, она поседела от горя и попыталась спасти, но хозяин, глумясь над любовью, убил ее мужа у нее на глазах.

В отчаянье младшая сестра вернулась в домик, где они жили, и благословила те недолгие минуты, что видела своего любимого. Старшая ей возражала - разве может радовать зрелище избитого и несчастного супруга?

Они спорили до хрипоты целый день, но так и не смогли убедить друг друга, что лучше: короткая любовь и долгая одинокая жизнь после смерти любимого. Или лучше совсем не знать любви, не страдать от разбитого сердца, а радоваться простой жизни без сильных чувств.

И тогда две сестры вышли ночью в Южную Степь и обратились к Хранительнице Путей с просьбой помочь им разрешить спор. А Хранительница Путей превратила женщин в высокие скалы, сказав, что одна из них будет покровительницей любви, а вторая - целомудрия. И когда пройдет большая тысяча лет, они встретятся вновь. Тогда разрешится их спор.

Со временем в недрах каждой скалы появился монастырь. В одном прославляют любовь, а в другом - целомудрие.

У младшей сестры влюбленные пары, уверенные в своих чувствах, проходят испытание и получают медальоны с руной «Верность». Их судьбы связываются Хозяйкой Путей на всю жизнь, и даже если они расстанутся, то всегда знают, жив ли второй человек из пары. Когда один из них уходит облачным путем, медальоны надо вернуть в монастырь.

Во втором монастыре живут женщины, избравшие путь целомудрия, только они могут проводить обряды в монастыре влюбленных, это для них испытание верности своему выбору. Никто не удерживает их там, и если прислужница пожелает уйти - она всегда может это сделать.

- Удивительная история… Но, Вран, эти скалы и впрямь похожи на женщин! А что случилось с девочкой?

- С какой девочкой?

Удивился Вран.

- С дочерью старшей сестры?

- А, ее забрал с собой один из кочевников. Вырастил, воспитал, а когда она выросла - женился на ней. Они стали основателями Династии Риинер.

Я задумчиво потеребила прядку и вновь пристала с вопросами:

- Вран, в монастырь влюбленных, наверное, пускают всех. А в монастырь целомудрия?

- Только девушек.

Еще немного потеребив прядку, уточнила:

- А в каком монастыре хранится Благословение Династии?

Вран заерзал и тихо отозвался:

- Ты правильно угадала, оно хранится в монастыре старшей сестры, и взять его может непорочная девушка, связанная родством с Династией.

- Но как мы можем его взять? - Удивилась я.

- Ты не девушка?

Я залилась жарким румянцем - сначала пыхнули щеки, потом уши, шея, даже ногти на руках сделались ярче.

- Я не связана родством с Династией, - прошептала я.

- Будешь, - припечатал Вран.

И тут меня прорвало! Да что он о себе возомнил! Подумаешь, поцеловала, думая, что умру или навсегда останусь калекой! Пыхтя, как закипающий чайник, я попыталась врезать ему хорошенько - ничего, что я слабая девушка. Если правильно попасть - можно любого здоровяка кучкой сложить!

Вран перехватил мою руку, потом вторую, а вот от колена увернуться не смог. Согнулся пополам и забормотал под нос нечто столь экспрессивное… Я предпочла не прислушиваться.

- Сумасшедшая! - завопил он, наконец, более разборчиво. - Что я тебе сделал?

Тут я вскочила на кровати, уперла руки в боки, как бабуля, и завопила мерзким визгливым голосом, как сельская базарная торговка:

- Вы посмотрите на этого типа! Он еще спрашивает, что он сделал! Это ты так девушке предложение делаешь, да? Типа все уже готово, не забудь причесаться и фату натянуть? - Вран реально впал в ступор. Или тут просто неизвестно, что такое фата? Но, кажется, я попала в точку. - А обо мне ты подумал?

Тут черноволосый мужчина совсем сник и очень тихо сказал:

- Подумал. Руима считает, что с помощью Благословения Династии ты можешь вернуться домой.

- Домой?

Боевой запал с меня слетел мгновенно, и я присела на туго набитый овечьей шерстью матрас.

- Вран, а как же ты? Ты снова станешь собакой?

- Не знаю, - притворно спокойно пожал он плечами. С притворным равнодушием: - Может быть, и нет. Руима лишь попросила быстрее доставить Благословение в столицу, там неспокойно.

- Вран, но если нам нужен только этот артефакт, зачем нам испытания?

- Рита, есть только два способа породниться с Династией Риинер. Один из них - брак, но принцам сейчас нельзя жениться по политическим соображениям. Второй - пройти через обряд смешения крови, то есть стать принцам сестрой, но это сейчас тоже недопустимо. Ведь если ты станешь хотя бы теоретически одной из наследниц престола, адепты «Чужой крови» такой шанс не упустят.

Я задумчиво протянула:

- Тогда что остается?

- Все поднимающиеся вместе в монастырь влюбленных считаются связанными узами Хранительницы Путей, а я, если помнишь, тоже принадлежу к Династии.

- Значит, брак - необязательное условие? Достаточно вместе подняться в монастырь?- облегченно выдохнула я.

- Достаточно, - уверенно произнес эт Верис.

- Ура! - Вздохнула я с облегчением. - Завтра идем к Младшей сестре?

- Идем.

От облегчения, что замуж выходить необязательно, я и позабыла расспросить Врана подробнее. Только извинилась еще раз за свое поведение, и мы, переодевшись в чистое, отправились ужинать.

Ух! Как я, оказывается, соскучилась по хлебу и по сливочному маслу! Правда, масло и сыр тут были только овечьи, а хлеб совсем не пшеничный - ячменные лепешки, буроватые и вкусом напоминающие незабвенную перловую кашу из студенческой столовки.

- Ячменные лепешки, - буркнул герцог. - Я их так наелся, когда служил в гарнизоне на южных границах! Думал, больше и в рот никогда не возьму.

Он ел сдержанно и все поглядывал, как я с аппетитом уписываю жаркое из баранины с кореньями, лепешки с маслом и сыром и зелень, щедро выложенную на доску. Моей любви к траве он явно не понимал. Мужчина!

- Завтра отправимся до восхода солнца. Приготовь сегодня отвар из «собачьего корня», проверь обувь и собери нарядную одежду для испытания.

- Нарядную ? - удивилась я. - Зачем?

- Так принято. После ужина подойдем к хозяину, у него тут сбоку есть лавочка. Выберешь себе платье и головной убор, да и мне нужно будет кое-что.

По моему мнению, Врану не помешало бы сменить гардеробчик полностью. Впрочем, мне тоже - за какие-то полмесяца путешествия мы ощутимо пообносились. А вещи, надетые на Врана в «Наливках», изначально шились по другой мерке, да и на дворянский костюм не походили совсем.

- Хорошо, деньги от старосты «Наливок» у меня еще есть, должно хватить.

Вран только кивнул и велел хозяину принести блинчики с вареньем.